Глава 335: Глава 335: Тренировка

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Вечно регрессирующий рыцарь
Глава 335 — 335 — Тренировка
Глава 335 — Тренировка
Будь то благородные лорды, члены торговых гильдий или городские чиновники, посетители продолжали приходить. Однако Энкрид больше не обращал на них внимания.
Это не было проблемой — Крайс хорошо справлялся с этим на своем посту.
Когда Крайсу велели проявить смекалку, он действительно не подвел.
— Неужели я проделал весь этот путь только для того, чтобы мне отказали в аудиенции у простого городского солдата?
Даже когда появлялся старый дворянин, Крайс отвечал, словно механическая кукла:
— Да, вы не можете с ним встретиться.
Время от времени некоторые прибегали к демонстрации силы.
— Ты хочешь драться?
В таких случаях они сталкивались с Мехлуном Лягушкой, который служил телохранителем Крайса. Немногие были достаточно смелы, чтобы бросить вызов устрашающему Мехлуну.
То, что казалось здесь необычным, для Энкрида и его окружения было, по сути, нормой. Однако, Крайс никого не выставлял силой и не полагался исключительно на грубую мощь.
— Он готовится к решающей битве.
Он приводил соответствующие оправдания и использовал королевский двор в качестве рычага давления.
— Этот вопрос решается непосредственно центральным дворцом.
Одного этого было достаточно, чтобы заставить замолчать большинство зарвавшихся дворян, а торговцы его и вовсе не волновали.
— Если у вас есть жалобы, направляйте их в торговую гильдию Рокфрид. Именно они заключили эксклюзивный контракт с лордом.
Он просто перенаправлял их.
Леона Рокфрид оказалась очень способной. Она с легкостью управлялась с торговыми гильдиями среднего звена, по мере необходимости ведя переговоры и разрешая споры.
— Неужели имя «Рокфрид» имеет столь малый вес?
Простого упоминания названия ее гильдии было достаточно, чтобы решить половину проблем. Даже когда прибывали более крупные гильдии под покровительством дворян, это ничего не меняло.
Они искали доступа к торговым путям и прибыли через Энкрида.
Леона пообещала им именно это.
— Торговые пути будут расширяться. Наша гильдия не может монополизировать все.
Само собой, торговцы, которые когда-то пытались подобраться к Энкриду, переключили свое внимание на Леону.
Она отсеивала и выбирала лучших среди них. Оценка и признание ценности товаров были ее специализацией.
Наблюдая за ее работой, Крайс невольно чувствовать удовлетворения.
— Подумать только, одно лишь появление Командира смогло так упростить всю эту неразбериху.
Крайс представлял, что без Энкрида он бы до сих пор согласовывал с Леоной бесконечные мелкие детали.
Было ясно: одно присутствие Энкрида было бесценным.
Действительно, он был фигурой, достойной быть жемчужиной и асом любого салона.
Даже когда Крайс усердно занимался этими делами, Энкрид не сидел сложа руки.
он был занят как никогда, преследуя именно то, чего хотел.
— Нападай на меня!
Одержимый спаррингами, Энкрид не оставлял времени для досуга.
— Не убейся, — сострил Рем, когда они тренировались вместе; его остроумие оттачивалось параллельно с их дуэлями.
Спарринги были напряженными.
Со стороны казалось, что они безрассудно рискуют своими жизнями, но и для Энкрида, и для Рема это было взаимно выгодно.
Само собой, к ним присоединились Данбакель и Тереза, а Аудин время от времени помогал. Лишь Рагна воздерживался.
Рагна иногда взмахивал мечом в воздухе или впадал в медитативный транс, напоминающий сон.
Все, кроме Рагны, невольно поражался Энкриду.
«Когда он стал настолько способным?»
Данбакель чувствовала, как растет разрыв в мастерстве.
Тереза видела перед собой непреодолимую стену, которую не смогла бы одолеть, даже если бы использовала всю свою силу полувеликана и все уловки.
И все же ни одна из них не сдавалась.
Да и как они могли?
Человек перед ними прогрыз себе путь с самых низов.
Проявить покорность перед такой личностью было немыслимо — как морально, так и физически.
— Сдаешься? Устала? О, неужели наша зверолюдка почувствовала слабость? Ладно. Тогда просто сдохни, полагаю. Усталые люди должны умирать, — подтрунивал Рем над Данбакель при малейшем намеке на капитуляцию.
— Как сказано в писании, иногда нам нужен иной шок, чтобы забыть о нашей изначальной боли, — добавлял Аудин, готовый самолично устроить этот «шок», если Тереза проявляла нерешительность.
Конечно, ни один из них не произносил такого вслух.
«Я тоже не уступлю», — решила Тереза.
Данбакель разделяла это чувство.
Обе женщины привыкли двигаться только вперед и вверх. Их решимость преобразилась по сравнению с прежними временами.
Обе слышали истории о том, что за человек был Энкрид и какой путь он проделал.
От солдат, включая Рема, они узнали, что начало пути Энкрида было скромным — поразительно скромным.
— В какой-то момент он был у меня в подчинении. Черт, я и выглядел тогда получше, — со смехом заявлял Вендженс.
Другие солдаты рассказывали похожие истории.
Когда-то Энкрид был рядовым наемником, не заслуживающим внимания.
Теперь же он был совсем другим человеком.
Герой города, герой поля битвы и тот, кто вдохновлял детей Пограничной стражи тренироваться на деревянных мечах.
Как говорилось в писании:
«Хотя начало может быть скромным, конец будет славным».
У Терезы промелькнула мимолетная мысль.
Что же касается Данбакель,
— Я не отстану.
Она стиснула зубы и боролась изо всех сил.
Сама того не осознавая, она начала обретать решимость, напоминающую отчаянные усилия Энкрида.
Конечно, то, как на нее смотрели зверолюдка и полукровка-великанша, Энкрида не заботило.
Помимо тренировок и спаррингов, Энкрид мудро тратил свое время, часто посещая кузницу.
Нет, он был обязан это делать.
Он не торопился, но и не мог позволить времени утекать впустую.
Разве он не видел меч рыцаря?
Заблокировать его хотя бы раз, нанеся удар первым, было бесценным опытом.
Всего лишь тот короткий обмен ударами с рыцарем расширил мир Энкрида и заставил звездный свет на его пути сиять ярче.
Кошмар, который когда-то являлся ему в образе Жнеца, превратился в далекий звездный свет.
Остатки этого света освещали его путь.
Было вполне Само собой, что его решимость взлетела выше, чем когда-либо.
То, что другие могли счесть суровыми и изнурительными тренировками, для Энкрида было источником непревзойденной радости и восторга.
— А это еще что такое?
Самопровозглашенный лучший кузнец в Пограничной страже несколько раз осмотрел меч, подаренный вражеским оруженосцем.
Серебряное лезвие, отполированная поверхность, рукоять, обернутая кожей монстра, и закругленное навершие.
— Это необычная работа.
Когда Энкрид показал ему еще гладиус и Эмбер, глаза кузнеца буквально засияли.
— Даже техника ковки отличается. Это не человеческое оружие.
Зоркий глаз кузнеца распознал ценность и Спарка, и гладиуса.
— Планируешь владеть всеми тремя сразу?
Они знали друг друга довольно давно.
Кузнец, который общался запросто, больше заботился о своем ремесле, чем о каком-либо звании, даже командира роты.
В Пограничной страже не было гильдии кузнецов, как в других регионах, так как большинство из них фактически были частью армии.
Этот конкретный кузнец предпочел вызов стабильности, занимаясь своим делом с непревзойденной решимостью.
Энкрид уважал кузнеца, считая его тем, кто преследует мечту, подобную его собственной.
— Мечта? Пф, это просто работа. Нечего тут разводить поэзию, — мог бы фыркнуть кузнец, если бы его спросили.
Но в глубине души Энкрид был уверен, что этот человек безмерно гордится своей работой.
Вид кузнеца вновь разжег собственные мечты Энкрида.
Возможно, виной тому была его зашкаливающая в эти дни мотивация.
Кузнец, все еще не сводя глаз с трех мечей, наконец спросил:
— Что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Их изрядно потрепало. Я бы хотел, чтобы их подправили. Также мне нужно пятьдесят легких, хорошо сбалансированных метательных ножей, несколько усиленных металлических пластин для этих поножей, а мои рукавицы совсем износились, так что все мои доспехи нужно заменить.
Для наемника хорошее снаряжение было так же жизненно важно, как вторая жизнь.
Даже сейчас, так как оруженосцем, способным владеть фрагментами
эта истина оставалась неизменной.
«Что, если бы тогда, перед рыцарем, в моей руке был дешевый клинок?»
Эта мысль его раздражала. Прекрасное оружие, которое идеально лежит в руке, было радостью для любого фехтовальщика и свидетельством его мастерства.
Тот рыцарь проявил высокомерие, не взяв свой проверенный меч.
Хотя это высокомерие и позволило Энкриду одержать верх, это не была та черта, которой он хотел бы подражать.
Напротив, он извлечет урок из неудачи рыцаря и позаботится о том, чтобы всегда быть наготове.
Поэтому он вкладывал свои
в снаряжение и оружие.
— А что насчет оплаты?
— Замок все покроет.
— Справедливо.
Кузнец заточил и отполировал три меча, тщательно проверяя их на наличие изъянов.
Их не было.
Хотя Энкрид, так как наемником, и научился ухаживать за своим оружием, рука мастера — это совсем другое дело.
Но он не мог пренебрегать тренировками только ради того, чтобы освоить еще и кузнечное дело.
— О, кстати, у тебя есть копья, булавы или топоры? Я бы хотел взглянуть и на них.
Энкрид сделал дополнительные заказы, причем не на пару штук, а на самые разные виды оружия.
Кузнец наконец посмотрел прямо на него, словно спрашивая, где он собирается все это использовать.
— Да, они для меня, — подтвердил Энкрид.
Учитывая репутацию, которую он заработал на поле боя, ни один кузнец не мог оставаться в неведении о нем.
Даже если его просьбы казались эксцентричными, кузнец подчинился без вопросов.
На мгновение погрузившись в восхищение тремя мечами, кузнец подумал:
Смогу ли я когда-нибудь выковать клинок лучше этих?
Однажды я приму этот вызов, и он будет первым, кто это увидит.
Тогда и поговорим об оплате.
— Позже я пришлю часть оружия вместе с доспехами.
— Спасибо.
Энкрид возобновил свои интенсивные тренировки.
— Напрягай мышцы и прилагай силу. Так ты выкуешь мускулы, крепкие как сталь, — наставлял Аудин во время ранних утренних тренировок.
Энкрид не стал склонять голову в недоумении, но все же спросил:
— Ты хочешь сказать, что тело, которое не ранит клинок, — это возможно?
— Именно так, брат. Ты понимаешь в точку.
Это звучало не слишком правдоподобно, но Энкрид воздержался от того, чтобы сказать об этом прямо.
— Это возможно, — добавил Аудин, предваряя дальнейшие вопросы.
— Как?
— Ты, вероятно, уже знаешь ответ. Задавать вопросы — это неплохо, но иногда лучше найти ответ самому, не находишь?
В ответе Одина чувствовался негласный вызов, и Энкрид согласно кивнул.
То, что последовало за этим, заставило все его предыдущие тренировки казаться легкими в сравнении.
Аудин потянулся за молотом, обернутым в толстую ткань.
— Что ты собираешься с этим делать?
Обеспокоенный голос Данбакель нарушил тишину.
— Тренироваться.
— Сестра. Если хочешь, пожалуйста, вставай в очередь.
Данбакель не стала вставать в очередь.
Она подумала, что это уже чересчур.
Даже если ей придется сделать это когда-нибудь, сейчас было не время.
Она хотела впитать в себя все, что касалось Энкрида, но считала, что лучше пока повременить.
Однако Энкрид молча следовал учениям Одина.
И вот каков был результат.
Бам!
Все было просто.
Он сосредоточился и ударил.
На этом все.
Один ударил Энкрида в бок обернутым тканью молотом.
Удар был не самым сильным, но обычному человеку он раздробил бы ребра и пронзил внутренние органы ударной волной.
— Хо-хо, хорошо!
Аудин нанес удар с ровно необходимой силой.
Наблюдая за ним, он мог оценить выносливость тела Энкрида.
И Энкрид принял удар.
— Разве это не чистая пытка?
Сказал Крайс, проходивший мимо.
Несмотря на всю свою занятость, он не мог оторвать глаз от этого зрелища.
— Эта тренировка превращает плоть в стойкость, а кровь в силу. Если хочешь, брат, пожалуйста, вставай в очередь.
— Если ты сделаешь это со мной, это будет убийство. Аудин.
Крайс сказал это со всей серьезностью, а затем быстро убежал.
Он скрылся, и топот его шагов быстро затих.
— Продолжай, в таком случае.
Энкрид глубоко вздохнул, глядя вслед исчезающему вдалеке Крайсу.
Вдох.
— Сосредоточь мощь в своем ядре, в центре тела. Если ты дрогнешь хоть на миг, это приведет к слабости в каком-то другом месте.
Слова Одина достигли его ушей, и снова обернутый тканью молот ударил его в бок.
Шлеп.
Ударная волна прокатилась по всему телу.
Трепещущее ощущение пронзило мозг.
«Он что, наслаждается этим?»
Подумал Энкрид, чувствуя боль.
Получает ли Аудин удовольствие, ударяя его?
Его губы, казалось, изогнулись вверх сильнее, чем обычно.
Хотя на его лице обычно играла слабая улыбка, сегодня он, похоже, улыбался чуточку шире.
На первый взгляд, эта улыбка казалась по-настоящему доброжелательной.
Но никогда нельзя обманываться внешностью.
— Дьявол приходит в обличье ангела.
Бессознательно Энкрид повторил фразу из писания, которую слышал много раз.
— Я с нетерпением жду того дня, когда ткань будет снята, брат.
Удары обернутым тканью молотом уже перешли все границы, но Аудин продолжал.
Энкрид слабо улыбнулся.
— Я тоже.
По правде говоря, если бы это было бессмысленно, то не стоило бы и усилий, но все было иначе.
«Воля».
Сила воли пришла в движение.
Нечто, порожденное волей к отрицанию, поселилось в его теле и произвело нечто вроде отпора.
Отрицал ли он удар?
Все было по-другому.
Это была стойкость.
Среди техник, используемых рыцарями, было несколько стандартизированных боевых искусств.
Устрашение было одним из них.
По этой причине многие рыцари среднего звена делали устрашение своей специальностью.
Они рассматривали устрашение как основополагающий шаг.
Разумеется, были и другие техники.
Одной из самых известных стандартизированных техник была «Стойкость».
Известная также как «сила терпеть», изначально она использовалась святыми рыцарями, но со временем распространилась по всем рыцарским орденам.
Если рассматривать ее полезность:
— Это инстинктивная реакция, которая возникает при ударе.
Это было похоже на то, как если бы тело облачили в железные доспехи, чтобы игнорировать подобную реакцию.
Если умело пользоваться этим навыком и применять его ко всему телу, можно развить основополагающие навыки рыцаря.
Тогда у них будет тело, которое даже лезвие не сможет рассечь.
Вот почему рыцарь с каштановыми волосами был шокирован, когда меч Рагнара ранил его.
Энкрид тоже это понимал.
— Воля.
Простого наращивания мышц недостаточно, чтобы создать тело, способное противостоять клинку.
Но что, если окружить тело чем-то вроде железной брони — сильной волей?
Эта мысль вызвала еще одно осознание.
Неужели эта грубая тренировка подстегнула его?
Возможно.
Энкрид почувствовал некую агрессию в своих спаррингах с Ремом, что-то более интенсивное, чем раньше.
— Если ты и дальше будешь поддаваться мне, как раньше, это никуда не годится.
— Ты действительно вырос. По-настоящему.
У Рема, державшего два топора, после шестнадцати разменов ударами с Энкридом на щеке остался порез.
Поэтому он сказал:
— Ох, это было больно? Мне следовало быть с тобой помягче.
— Ну, посмотрим. Давай сегодня умрем.
— Я сожгу тебя и развею твой прах над рекой.
Его слова были дерзкой провокацией.
Что бы он сжег и развеял?
Свой прах.
Это была смертельная угроза, искусно облеченная в слова.
Перемена в Рагнаре заставила Рема почувствовать некоторую тревогу.
Он почувствовал, что пришло время перемен.
В результате время тренировок увеличилось.
Он начал рассекать топорами воздух.
Его тело двигалось с новой энергией.
Такая провокация не вызывала неприятных чувств.
Инициатива Рема сместилась.
Однако, Энкрид продолжил разговор:
— Ты ведь пользуешься пращой, верно?
Предложение использовать новое оружие достигло Рема, который, поглощенный своими мыслями, схватил свое оружие, не замечая ничего вокруг.

Комментарии

Загрузка...