Глава 785

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Вечно регрессирующий рыцарь
Глава 783
Растерялся Роман или нет, Джаксен пропустил бред Рема и утверждения Шинар мимо ушей, полностью сосредоточившись на своих чувствах.
Все пять чувств переплелись и спутались, совсем как при входе в Демонический домен.
«Будем считать, что это место теперь тоже стало частью Демонического домена».
Даже если его чувства слегка притупятся, клинок, который он так долго точил, не затупится так просто.
«Где может быть Капитан?»
На этот вопрос был ответ.
«Вельрог, Демонический домен».
Джаксен обострил свои чувства до предела, ища самое опасное место.
Он знал человека по имени Энкрид.
Этот парень был из тех, кто намеренно идет прямиком туда, где труднее и опаснее всего.
Взгляд Джаксена обратился к проходу, зиявшему, словно пасть гигантского чудовища, заполненная тьмой.
Сталактитов не было, но это место превратилось в нечто похожее на огромную пещерную залу.
«Это центр всех переходов».
Отсюда в разные стороны расходилось множество туннелей.
И среди них чувства Джаксена отыскали точку, которая ощущалась как самая зловещая и угрожающая.
Воля, переплетенная с его чувствами, вспыхнула и забурлила, когда он пришел к этому выводу.
Даже простое ощущение и опознание этого места поглощало Волю.
Это было доказательством того, что сражаться или предпринимать что-либо здесь будет непросто.
Но значило ли это, что им нужно отступить?
Нет, не значило.
Джаксен не выказал никакой видимой реакции, но внезапно рядом с ним кто-то вмешался.
— Эй. Ты ведь нашел его, да?
Подобно тому как Джаксен знал Капитана, Рем понимал специализацию Бродячего Кота.
Если уж кто и знал дорогу, так это он.
Он найдет ее во что бы то ни стало.
От этого Рем даже немного заскучал по Дунбакель.
Если бы Дунбакель приняла звериный облик, она, вероятнее всего, нашла бы путь по запаху.
Что ж, если Бродячий Кот сможет восполнить отсутствие Узницы, этого будет достаточно.
Джаксен на мгновение задумался.
Сейчас он был не в лучшей форме, но даже в таком состоянии камнеметание варвара могло пригодиться.
То, что он видел раньше, определенно впечатляло.
— Мне не особо нравятся твои глаза.
В ответ на едкое замечание варвара Джаксен небрежно отвел взгляд.
Пока они переговаривались, Ропорд оглянулся и спросил:
— Ты предлагаешь нам всем отступить?
Ответила Луагарн.
— Мы не можем. Мы тоже должны их остановить.
Лягушка дала самый разумный ответ в их нынешнем положении.
Что будет, если они позволят орде хлынуть сюда?
Деревенские жители, оставшиеся позади, будут перебиты.
Обеспечение отхода и защита тыла — основное правило боя.
Луагарн понимала: не всегда лучший план — бросаться вперед всей толпой.
— Ропорд, Фел и Тереза остаются. Я тоже останусь.
Ее голос звучал чисто и решительно.
В нем не было и намека на безрассудный призыв умереть всем вместе.
Короче говоря, это означало, что Рем, Аудин, Джаксен и Шинар выдвигаются вперед.
Слушая это, Роман почувствовал желание почесать ухо — а точнее, возразить:
Неужели это правильный выбор?
«Даже после всего увиденного они разделяют команду?»
Треск.
Была ли это пещера или во что бы она ни превратилась, расставленные повсюду факелы избавляли от нехватки света.
Свет факелов на стенах хорошо освещал пространство.
Даже в этом сиянии было видно, как приближаются владыки Черного Тумана, окутанные непроглядной тьмой.
— Эй, все, что было до этого — лишь разминка.
Голос, глубокий и гулкий, сотрясал воздух, хотя говорящий и не кричал.
Это совсем не походило на человеческую речь.
Даже среди безумцев некоторые выделялись своим неоспоримым присутствием.
Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — это будут серьезные противники.
Этот Великан, представитель расы, считавшейся зверолюдами с красной кровью, был как минимум на две головы выше Аудина, а его руки были толще бедер большинства взрослых мужчин.
Похоже, он не мылся днями, а то и месяцами; сальные волосы свалялись, а когда он говорил, можно было мельком увидеть угольно-черные зубы.
— Идите, — сказала Тереза.
Даже когда глубокий, гулкий голос еще вибрировал в воздухе, она полностью проигнорировала его.
Великан, шагавший вперед и заставлявший землю содрогаться, теперь принял злобный вид.
Его брови взметнулись вверх, а на челюстях вздулись желваки, когда он стиснул зубы.
Они были уже достаточно близко, чтобы можно было разглядеть его лицо, и достаточно близко для прыжка.
За его спиной армейским строем стояли воины, вооруженные мечами, копьями, булавами, топорами и многим другим.
Великан выглядел как настоящий генерал, ведущий свои войска.
— Нет, подождите… — начал Роман, пытаясь их остановить.
— М-м, славно вздремнул, — сказал Лентяй, который умудрился спокойно выспаться посреди всего этого хаоса, ни разу не открыв глаз.
Пока Лентяй спокойно потягивался, Рем, сам того не осознавая, пробормотал себе под нос:
— Этот чокнутый ублюдок. Нужно было просто дать ему сдохнуть.
Было ясно, что он не шутит, даже без лишних эмоций.
В его словах сквозила истинная злоба — настоящее проклятие.
— А что с Капитаном?
И это было первое, что он спросил, поднявшись на ноги.
— О, похоже, он не смог найти обратную дорогу к нам. Я возьму на себя инициативу и приведу нас к нему.
Быстро оценив обстановку, он добавил:
— Тебе стоит просто молча следовать за нами, брат.
Аудин, который больше не мог на это смотреть, вмешался.
Рем хранил полное молчание.
Прежде чем он успел бы что-то сказать, его топор в любом случае пришел бы в движение первым.
— Сюда.
Джаксен двинулся вперед с безразличным видом, будто ему не было дела до чужих слов, а Шинар последовала за ним.
— Мелкие… паршивцы!
Проигнорированный Великан взревел.
— Ну и громкий же этот урод.
Ропорд и Фел заткнули уши.
В их небрежном поведении не было и тени страха или напряжения.
— Матерь божья…
— пробормотал Роман.
Трудно было приспособиться к происходящему.
Увидев их вблизи, он понял: слово «безумцы» даже близко не описывало их суть.
Ему казалось, что его забросило в самый эпицентр хаоса.
Они могли погибнуть в любую секунду.
Так как они могут вести себя подобным образом?
Вопрос не был адресован ему, но Фел ответил на невысказанное:
— Смотри в оба и не отставай, скромняга Ропорд. Я намерен выжить и сегодня, чтобы подняться еще выше.
Ропорд тут же парировал:
— Кто тут скромняга? Глуповатый Фел, лучше ты не отставай. Я всегда был в первых рядах.
Пока эти двое препирались, полукровка-великанша Тереза прошла между ними и бросила:
— Берегите силы, парни. Даже разговоры изматывают.
Глядя на это, Луагарн надула щеки и ухмыльнулась.
— Ха-ха. Сегодня тот день, когда эта Лягушка перешагнет через свои пределы!
Пламенный Кнут, единственный Петлевой Меч, нестандартная тактика и стратегические маневры.
Даже используя все это как оружие, Луагарн мало что могла противопоставить настоящему рыцарю.
Однако она хотела прорываться вперед.
Желания ей было не занимать, опыта — предостаточно, и вот представилась идеальная возможность.
— Если я не справлюсь, то умру.
Слыша, как она повторяет эти слова, Роман пришел к собственному осознанию.
— Мы можем погибнуть. Вы ведь понимаете, что это почти безрассудство?
Эти слова сказал ему товарищ перед тем, как они покинули город Оара.
Да, все началось потому, что они хотели идти вперед, подниматься выше.
Именно таким был его настрой прямо перед тем, как он пал жертвой существа-паразита.
Решимость, о которой он на миг позабыл, вновь наполнила его, и Воля двинулась сама собой.
Роман инстинктивно понимал: даже если он выживет здесь, это не значит, что он внезапно станет рыцарем.
«Но разве это действительно важно?»
Важно было не терять волю к продолжению пути прямо сейчас.
Почему Рем и остальные ушли?
Потому что все они знали: Энкрид в опасности.
Их командир наверняка был в месте еще более опасном и коварном, чем это.
Вот почему они пошли вперед.
Само собой, они не собирались уходить, не ударив здесь и пальцем.
— Тогда давай сделаем небольшой крюк, братья и сестра.
Это сказал Аудин.
Если они просто уйдут вот так, это будет слишком жестоко по отношению к тем, кто остался позади.
Не оглядываясь, Джаксен кивнул.
Группа скорректировала курс, немного сместившись в сторону скопления призраков.
— А-а-а-а!
Великан бросился в лоб, но его голова была размозжена краем щита Терезы, и он рухнул.
Извернувшись всем телом, она взмахнула щитом, словно палицей.
Ее движения и удары были неожиданно легкими для кого-то таких габаритов.
Тереза была готова явить миру все, что доселе скрывала.
Так битва началась вновь.
***
Разумеется, это будет повторяться снова и снова — неисчислимое множество раз.
Для Энкрида такие дни тянулись бесконечной чередой.
Внутри этого бесконечно повторяющегося дня Энкрид вновь сошелся с дюллаханом, еще раз прокрутив в голове его имя.
— Дорапа?
— …Откуда ты знаешь мое имя? Нет, не Дорапа — Донафа!
Он и вправду совсем не умел сдерживать эмоции.
Даже в таком состоянии он был достаточно искусен, чтобы едва не сразить Энкрида одним опасным выпадом.
Разумеется, Энкрид намеренно заговорил с ним раньше, чем тот успел собрать все силы, застав Донафу врасплох.
Затем Энкрид сократил дистанцию, сочетая вспышки и уколы, раз за разом нанося удары в голову. Серия вспышек переросла в молнию, и в итоге он разрубил тело противника на четыре части.
Голова Донафы повисла на кончике Рассветного, точно трофей.
Когда Энкрид встряхнул мечом, сбрасывая ошметки, голова — все, что осталось от Донафы — издала пронзительный вопль.
— Меня зовут Донафа! До! На! Фа!
С этим последним выкриком он растворился в Черном Тумане, оставив после себя лишь мелкие крупицы, похожие на песчинки, прежде чем окончательно исчезнуть.
«Не слишком ли быстро я закончил?»
С первым врагом он покончил еще до того, как тот успел обнажить свои короткие мечи, а с этим — Дорапой или Донафой, как бы его там ни звали — разделался так же стремительно сразу после встречи с дюллаханом.
Похоже, из-за этого третий противник с однолезвийным мечом, который должен был появиться следом, так и не показался.
Но даже если враг не шел к нему, Энкрид мог сам перехватить инициативу, поэтому он уверенно зашагал вперед.
Зная, что здесь произошло и что ждет впереди, он не колебался ни секунды.
Он шел по затененному коридору и вскоре наткнулся на следующего противника — того, кто стоял на его пути, словно указательный столб.
— Что ты такое?
Новый враг был застигнут врасплох.
Энкрид не считал нужным задавать вопросы или отвечать на них, поэтому сразу перешел в наступление.
Начав с атаки, он вынудил противника — чья сила заключалась в контратаках — перейти к обороне, сделав бой даже легче, чем в первый день.
Он использовал нестандартный прием: подсек ногу врага, чтобы вывести его из равновесия, а затем перехватил коронную технику самого мечника, в завершение раскроив ему череп.
Даже когда голова была отсечена, противник умудрился заговорить сквозь рассеченный рот.
— Снова ты.
Энкриду было плевать на то, что тот хотел сказать.
Продолжив путь, он увидел у костра старую знакомую, чей меч стоял под наклоном.
Рыцарь, чье имя стало названием города, посмотрела на Энкрида.
Паромщик вмешался, но это место находилось во власти Демона.
Неужели им тоже пришлось проживать этот день снова и снова?
Оара резко оборвала эту внезапно возникшую мысль.
— О, ты пришел.
Ее глаза были такими же, как в прошлом «сегодня» — удивленными, но с тенью предвкушения, совсем как раньше.
— Поговорим?
Этот день начался заново.
На этом месте была лишь одна Узница.
В конце их короткой беседы взошла Красная Луна, и из тени и плоти Оары открыл глаза Вельрог.
«Ты ведь тот, кто звал меня, верно?»
Реплики немного отличались, но, судя по реакции Вельрога, все было предельно ясно.
Даже Демон перед ним ничего не знал.
Никто не ведал о вмешательстве Паромщика.
— Да, это я.
Энкрид отбросил неразрешимые загадки, обнажил Рассветный и швырнул ножны себе за спину.
К тому же, он даже развязал Пенну и тоже отшвырнул ее.
Когда он сжал меч в руке и его внимание обострилось,
Воля собралась воедино и стала клинком.
Парарарарак.
Почуяв его намерение, плащ, полученный от Феи, затрепетал на ветру, а затем сузился, превратившись в тонкий шарф.
Шнурок тоже стал тоньше, обернувшись разок вокруг шеи, прежде чем замереть.
Глаза Энкрида стали спокойными и тяжелыми.
Началось воздействие подавляющей ауры Вельрога — всё его тело словно сковали цепи.
Нематериальная сила давила на него, удерживая на месте.
«Быстрее».
Он собрал волю к сопротивлению в Волю и активировал ее, отталкивая это давление.
Два рога, растущих из лба Вельрога, качнулись вверх-вниз.
Он кивнул.
Это был знак одобрения.
И снова Вельрог ждал, пока Энкрид сможет выдержать эту подавляющую мощь.
Вероятно, это было частью его извращенного удовольствия.
Скорее всего, это был своего рода тест: лишь те, кто выдержит это давление, достойны скрестить с ним мечи.
Вельрог не стал использовать брешь, созданную его собственной аурой.
Такая уверенность могла быть тактикой, призванной сломить дух большинства противников.
То, что он просто стоял и наблюдал, несмотря на созданную уязвимость — значило лишь то, что он верил в свою победу при любых обстоятельствах.
Это был поступок, который вносил нечистоту в Волю.
Сразу после преодоления давления чистым отрицанием Энкрид все еще крепко сжимал меч обеими руками.
В мгновение ока Рассветный прорезал багряный лунный свет и обрушился вниз.
Без предупреждения, без единого вздоха.
Это был лучший упреждающий удар, на который Энкрид был способен сейчас.
Когда он стремительным движением рассек воздух, то почувствовал, как время вокруг замедлилось, а на плечи навалилась сокрушительная тяжесть, словно он погружался в мутную воду.
В глазах Вельрога огненные искры закружились в неистовом вихре, после чего внезапно замерли.
Это пламя в упор смотрело на него, безмолвно спрашивая: «Это всё, на что ты способен?»
В этом цикле, прежде чем он успел даже услышать название меча, Меч Черного Пламени, Сурт, уже взметнулся и обрушился на небесно-голубой Рассветный.
Дзынь!
Началась вторая битва.
Особой разницы с прошлым разом не было.
Не было даже времени, чтобы полностью переварить уроки прошлого боя.
Но разве это имело значение?
Он никогда не давал ни единому дню пропасть зря, и благодаря этому зашел так далеко.
Поэтому он сделает то же самое и сейчас.
Энкрид сражался изо всех сил, бился яростно — и проиграл.
Тум!
Пламенный кнут-змей по имени Саламандра обвился вокруг его левой руки, вонзая клыки прямо в сердце.
Эту брешь ему пришлось подставить, чтобы заблокировать Сурта и даже рога самого Вельрога.
Боль, агония — он вертел мысли снова и снова, заново проигрывая бой в голове, чтобы спастись от нее.
Ему казалось, что он не смыкал глаз и терпел, но тьма подкралась незаметно, и пока он вновь переживал битву, внезапно ощутил на себе взгляд паромщика.

Комментарии

Загрузка...