Глава 965

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Из тьмы на него метнулось нечто чернее самой безлунной грозовой ночи. Энкрид мгновенно почувствовал: это существо — живое.
Неважно, живое оно или нет — отбиваться пришлось бы в любом случае, но инстинктивное ощущение прошило сознание само собой.
Темная масса вытянулась, приняв форму острия, и рванулась вперед. Энкрид сразу узнал в этом движении точный колющий удар.
Этот прием был развитием той самой идеи, которую он только что осознал благодаря меченому оружию.
«Меч — это продолжение твоего тела».
Как только он принял эту установку, защищаться стало намного легче.
Энкрид перехватил меч одной рукой и выбросил его навстречу. Клинки столкнулись. Острие ударило в острие — безумный трюк, который даже среди мастеров считался за гранью возможного.
Бум-м-м.
Сталь встретилась с черной субстанцией. Воздух завибрировал, а масса внезапно обрела форму и вцепилась в лезвие. Предчувствие не подвело: это была плоть. Тварь напоминала летучую мышь, но с неестественно длинными когтями и вздутыми синими жилами на лапах.
Этим мертвым хватом она сжала клинок «Сегодня». Меч в ту же секунду стал невыносимо тяжелым.
Как только когтистая тварь сомкнула лапы на стали, Энкрид рванул правую руку на себя. Упершись правой ногой и развернув корпус, он нанес мощный удар свободным кулаком. Удар, выверенный до миллиметра, вошел точно в туловище твари. И, разумеется, вместе с ним вошла Воля.
Бах!
Летучую мышь отбросило; она рухнула на мостовую и несколько раз подпрыгнула на камнях, словно пущенный по воде блинчик.
Из ран хлынула кровь. В ночной мгле даже Энкрид не мог разобрать цвета — она казалась угольно-черной.
Черная или всё же темно-красная?
Впрочем, такие детали его сейчас совершенно не заботили.
— Та Мурс хеня.
Маг выплюнул слова на гортанном, незнакомом языке.
На долю секунды Энкрид пожалел об отсутствии метательного кинжала. Будь под рукой хоть что-то, он бы заткнул эту пасть раньше, чем маг успел договорить заклятие.
Но и без кинжала он не собирался медлить. Энкрид сорвался с места, одним рывком сокращая дистанцию до мага.
Настоящий рыцарский выпад. По сравнению с ним скорость Эндрю, едва дотягивавшего до полурыцаря, казалась черепашьей.
Без лишнего шума и грохота он просто исчез и появился снова. Со стороны это выглядело как мгновенная телепортация: миг — и он уже стоит прямо перед противником.
Он был готов пробить любую магическую защиту и рассечь врага, но в последний миг его намерения изменились.
«Пусто».
Его чувства были натянуты как струны. Интуиция вовремя подсказала подвох, и он замер в шаге от удара.
«Фантом».
Теперь смысл заклинания стал ясен: маг оставил после себя лишь обманку, а сам успел отойти.
Враг обнаружился на соседней крыше.
— Хеня, хеня, хеня.
Три заклинания на одном дыхании — он явно выкладывался на полную.
Трижды Энкрид вычислял местоположение мага и трижды бросался в атаку.
«А он хорош».
Это стало ясно сразу. Маг был тертым калачом и знал толк в настоящей схватке.
Бой переместился с крыш на землю, на объездную дорогу к королевскому дворцу. Подошвы сапог теперь вминали в землю редкую траву, растущую в стыках каменных плит.
Патрули здесь были редкостью, вокруг — ни души. Вдоль крепостных стен жилые дома обычно не возводили.
— Оцепеней.
Маг ускользал, не переставая бормотать, пока наконец не завершил плетение. В глазах Энкрида потемнело, а в ушах возник давящий гул, словно при погружении на глубину.
Слепота и глухота. Для отвлекающего маневра заклятие было мощным, но против Энкрида оно не сработало: его интуиция уже научилась распознавать структуру подобной магии.
Он вскинул «Сегодня», нанес резкий колющий удар и провернул лезвие.
Дзинь.
Звук раздался не в воздухе, а где-то в самой ткани реальности, будто лопнула туго натянутая струна.
Морок рассыпался.
— Что за чертовщина...
Маг опешил. Каким бы опытным он ни был, произошедшее не лезло ни в какие ворота.
Но руки его не дрогнули. Он мгновенно сложил новые печати, вливая в них ману для следующего заклинания.
«Мастер на все руки».
Энкрид отметил это про себя и снова рванул в атаку.
На ладонях мага вновь возникли те самые твари. На этот раз их было две.
Черные тени вытянулись, превратились в живые копья и ударили по Энкриду.
Это он уже проходил. Энкрид встретил оба снаряда встречными ударами меча.
Перенося вес с ноги на ногу, он вкладывал мощь всего тела в каждое движение клинка.
Простые, казалось бы, движения, подкрепленные невероятной скоростью, превратили эту схватку в нечто за гранью обычного фехтования.
Дзянь!
Живые копья разлетелись надвое, обрубки повалились в пыль. Энкрид понял: сейчас враг снова попытается провернуть тот же фокус.
«Если не закончу сейчас, он так и будет прыгать вокруг, засыпая меня магией».
Или просто даст деру. Энкрид отбросил мысли о захвате живьем, как и идею о тихом устранении.
Мышцы на бедрах Энкрида напружинились. Прочная ткань штанов не выдержала такого напряжения и с треском разошлась по швам.
Тр-р-рах.
Под этот звук Энкрид провалился в состояние абсолютной концентрации и совершил еще один рывок.
На такой скорости было не до изящных приемов или тонкой техники; это был просто размашистый удар. Но в этот замах было вложено столько мощи, что он мог бы рассечь каменную глыбу.
— Дмю...
Маг захлебнулся на полуслове. Не спасли даже многочисленные амулеты, в которые были вплетены тридцать четыре уровня защиты.
Половина защитных чар требовала осознанной активации и попросту не успела сработать. Из оставшихся десять начали разворачиваться слишком поздно. Еще восемь пассивных барьеров вспыхнули, но оказались бесполезны против такой силы.
Плотный воздушный щит, невидимое давление, кожа, ставшая прочнее стали — Энкрид просто проигнорировал всё это, прорубая защиту насквозь.
Хрясь! Ква-а-а!
Хруст разрубаемой плоти потонул в реве внезапно возникшего вихря.
Энкрид замер на одном колене, отведя меч в сторону. Медленно выпрямившись, он обернулся.
Вокруг мага с почти отделенной от плеч головой с яростным треском вспыхнула электрическая сфера.
«Посмертная защита?»
Слишком поздно.
— Ты вообще кто?
Энкрид все-таки задал этот вопрос.
Задавать вопросы трупу было вполне в стиле Рема, но стоять в тишине после такого боя казалось еще более странным.
Маг каким-то чудом еще цеплялся за жизнь. Зажимая страшную рану рукой, он отчаянно пытался сотворить последнее заклятие.
Энкрид безучастно наблюдал за агонией.
«Бесполезно».
Неважно, насколько сильна его магия — Энкрид вложил в удар всю свою Волю. Это была стадия Формирования — чистая энергия, поразившая саму суть врага.
Формирование — это не только острота лезвия. Это триединство: перенос силы, её проникновение и окончательное внедрение в цель.
Грубо говоря, Воля Энкрида теперь хозяйничала в теле мага, подавляя любые попытки к исцелению.
Чтобы рана затянулась, магу пришлось бы пересилить чужую волю, застрявшую в его плоти. Обычным чарам это было не под силу.
— Как... невозможно...
Естественно, маг до последнего пытался переломить судьбу, используя собственное желание жить как оружие. Вот только его воля оказалась слабее.
Когда-то Энкрид уже демонстрировал нечто подобное, и Эстер тогда не скрывала своего восхищения.
Теперь же наступил черед изумляться магу, который так неудачно встал у них на пути.
И изумление было искренним.
— Как так?..
Прохрипел он.
— Я... здесь?..
Он до последнего отказывался верить в свой конец.
— Воля Астрейла тебя покарает...
Выдав напоследок штампованную угрозу в духе дешевых злодеев, он наконец затих.
Челюсть, двигавшаяся лишь благодаря магическим потокам воздуха, замерла.
— Что меня?
Энкрид задал вопрос в пустоту и резким движением стряхнул кровь с меча. Тяжелые капли глухо ударились о камни.
Клинок, разумеется, остался невредим.
Любой другой, даже самый прославленный меч, мог бы разлететься на куски от такой чудовищной и грубой нагрузки.
«А ведь если вспомнить...»
Тот золотоволосый мечник двигался с запредельной скоростью, умудряясь сочетать грубую мощь с филигранной техникой.
В каждом его движении безошибочно читались все три ступени владения Волей.
Приведя мысли в порядок, Энкрид покинул место боя.
— Что произошло?
— Слышали?
— Всем внимание! Оружие наизготовку!
Шуму они наделали немало. После событий прошлой ночи стража и так была на грани нервного срыва.
К переулку уже стягивались патрульные.
Энкрид растворился в тенях. Оглянувшись напоследок, он увидел, как труп мага медленно истлевает.
Одежда и магические побрякушки рассыпались прахом. Скоро о случившемся будут напоминать только выбоины на мостовой.
Пробираясь по темным закоулкам, он уже прикидывал путь к следующей цели. На сегодня план еще не был выполнен.
В списке на сегодня значились трое.
Оставшиеся двое были мелкими сошками из дворцовой администрации.
— У них мой заложник! — взвизгнул первый, пытаясь выторговать себе жизнь жалкой ложью.
— Пожалуйста, спасите моего сына!
А ведь этот человек сам принес сына в жертву. Десять лет назад он был банкротом, но внезапно удача повернулась к нему лицом. Несколько подозрительно легких торговых экспедиций — и вот он уже покупает себе дворянский титул.
Именно тогда он и заключил сделку, продав собственного ребенка.
Ради комфорта и сытого будущего.
Если бы Энкрида спросили, верит ли он в доброту людей, он бы лишь покачал головой.
За годы скитаний он насмотрелся на подобных тварей в человеческом обличье.
В такие моменты он даже понимал ярость того золотоволосого мечника.
«Мразь».
Когда видишь толпы тех, кто готов торговать родной кровью ради наживы, трудно не возненавидеть этот мир.
Именно из-за таких подонков мир и погружается во мрак.
Энкрид снес ему голову. Кровь была обычной, красной. Этот человек не стал демоном — он просто прислуживал им за звонкую монету.
Шесть браков, пять кровавых жертв, включая собственного первенца — такова была цена его благополучия.
Со вторым всё было проще: мелкий чиновник, подсевший на демоническое зелье.
— Против меня и рыцаря мало, а они прислали какого-то крысеныша? Король пронюхал? Или это конкуренты подсуетились? Как бы то ни было, парень, ты сегодня умрешь.
Этот чинуша бредил силой. После того как коллега унизил его в пустяковой драке, он не задумываясь продал душу за возможность ломать кости.
С тех пор его мышцы раздулись до неестественных размеров, а силы хватало, чтобы спросонья смять в лепешку бронзовый кубок.
Ценой стали бесплодие, полная алопеция и вязкая черная жижа вместо крови.
— И что, мышцы дороже волос оказались?
Энкриду стало по-настоящему любопытно.
— Я не лысый, я просто бреюсь наголо!
Чиновник взревел и кинулся в атаку. Его кожа посерела, тело раздалось вширь. Но стоило его кулаку начать движение, как меч Энкрида уже закончил свое.
Одним росчерком стали тело дворянина развалилось на две части. Гипертрофированное сердце выдало фонтан черной жижи.
От ошметков сердца потянулись жгуты плоти, пытаясь восстановить разорванное тело.
Энкрид прекратил эти конвульсии одним движением. С тяжелым хлюпаньем он раздавил дергающееся сердце сапогом.
Черная кровь окатила все вокруг. В тесной каморке увернуться было невозможно: лицо и плащ Энкрида были в пятнах, а штаны, лопнувшие еще в бою с магом, добавляли облику нелепости.
В таком виде он и явился во дворец — весь в черной крови и с разодранной штаниной.
— Вижу, не только у меня вечер выдался насыщенным?
Рем выглядел не лучше: его маска и плащ превратились в лохмотья.
— Ага. На мага напоролся, — коротко бросил Энкрид.
Эстер появилась в зале последней.
— Это почерк Астрейла.
Она тоже столкнулась с ведьмой. Фраза, брошенная ею с порога, заставила Энкрида и Рема недоуменно переглянуться — требовались подробности.
Эстер не была мастером слова, но умела вычленить главное.
— Маги Астрейла спелись с демонами.
Картина прояснилась. Пока Крайс искал слабые места в их обороне, враг тоже не сидел сложа руки.
В стане противника нашелся способный стратег, который мгновенно просчитал ситуацию и сделал грамотный ход.
— У Астрейла три лидера. Похоже, один из них вступил в игру.
Голос Эстер был спокоен. Означало ли это, что ситуация критическая?
Они прошли через многое, и хотя Астрейл представлял серьезную угрозу, страха не было.
К тому же Эстер разделалась со своей противницей играючи. Та ведьма перед смертью лишь хлопала глазами от немого вопроса:
— Как ты стала настолько сильной?..
Пропасть между ними была непреодолимой. А ведь эта ведьма считалась элитным боевым магом и личной ученицей одного из мастеров.
На Эстер не осталось ни единого следа от боя. Схема была примитивной: ведьма колдовала, Эстер методично крушила заклинания, подходила вплотную и била кулаком в лицо.
С размозженной головой магичка долго не прожила.
В этом и есть главная уязвимость магов: если проломить голову, которая плетет чары, магия работать перестает.
Разумеется, она была обвешана защитными амулетами, но для кулаков Эстер такая защита была бумажной.
Труп ведьмы быстро истлел — сработало страховочное проклятие мастера.
Обидно, что не удалось разжиться трофеями, но тут уж ничего не попишешь.
Впрочем, главным было то, что ответный выпад врага они отразили не напрягаясь.
— Утром обсудим детали, — подытожил Энкрид.
В любом случае, он не остановится. План прежний: полная зачистка столицы от демонических прихвостней.
Возможно, это даже к лучшему. Теперь они не просто охотились за мелкими сошками — за ними потянулись ниточки, ведущие к самому ядру вражеской сети.
Энкрид первым же делом отмылся от крови, а испорченную одежду отложил в сторону — ее проще было сжечь, чем отстирать.
Утренний доклад Крайсу только подтвердил его мысли.
— Значит, это наш шанс закончить всё одним махом.

Комментарии

Загрузка...