Глава 902

Рыцарь Вечной Регрессии / Рыцарь, живущий одним днём
Беарлих затаился под землей. При желании он мог бы без труда просидеть там хоть трое суток.
Когда фроку что-то нужно, он становится до омерзения упрямым. Да и сама природа создала их породу для того, чтобы прятаться в почве.
В конце концов, они питались в основном насекомыми и обожали сырость.
Для фрока земля под ногами была естественным убежищем. Разумеется, больше всего они любили селиться у прудов: там, где жили фроки, берега всегда густо зарастали речной зеленью.
Так или иначе, пока Орден Безликих вел бой, Беарлих исчез из виду. И пока внимание всех было приковано к Сайпрессу, он просто ждал своего часа.
«Кому улыбнется удача?»
Беарлих знал ответ на этот вопрос.
«Тем, кто прикладывает усилия».
Он не лез в драку и не пытался подобраться ближе. Ему требовалось лишь две вещи.
Чтобы Сайпресс окончательно вымотался.
И чтобы тот, пусть даже случайно, наступил прямо туда, где он засел.
Теперь оба желания были близки к исполнению. К этому моменту пали еще трое Безликих. Рыцари даже не пытались заманить Сайпресса к ловушке Беарлиха — начни они действовать нарочито, Сайпресс мигом бы почуял подвох.
Потому-то всё так и затянулось.
«Ну и жуткий же ты гад».
С другой стороны, из-за этого Сайпресс сжег еще больше сил и Воли. Так даже лучше.
«Жаль ли орден, который Великий император взрастил своими руками?»
Нет. Ни капли. По крайней мере, Беарлих в этом не сомневался.
С самого начала было ясно: эта схватка закончится только со смертью Сайпресса. Беарлих знал это наверняка, его уверенность граничила с фанатичной верой.
Так что если ради гибели одного Сайпресса придется пожертвовать всеми сорока рыцарями Безликого ордена, которых император пестовал годами, — это все равно будет выгодная сделка.
Уйти ему не удастся. Даже сам Беарлих не рискнул бы расслабиться против такой группы. Сайпресс лез из кожи вон, сокращая их число — результат, оплаченный собственной кровью. Но если всё продолжится в том же духе, он просто совершит очередной подвиг: выстоит против сорока и победит.
«Этого я не позволю».
Правда, изначальный план пришлось слегка подкорректировать.
«Я собирался ударить в спину в самый разгар свалки».
У Юга еще были ресурсы для такого маневра. Сорок рыцарей — это далеко не всё, что у них было.
Сайпресс как раз снес голову очередному врагу и отпрыгнул в сторону. Туда, где он стоял мгновение назад, разом вонзились три наконечника копий.
«Впрочем, так даже лучше».
Беарлих отсек лишние мысли и выдохнул. С новым вдохом он разогнал Волю по жилам.
Бах!
Каменный пол разлетелся вдребезги, во все стороны ударила пыль. Этого момента не ждал никто. Повод для удивления был веский, но Сайпресс лишь перехватил меч и привычным движением отбил выпад Безликого.
Грохот!
Сразу за этим последовал новый удар. Рыцарь бросился в атаку, наплевав на защиту. Из-за этого Сайпресс не сумел отвести клинок, и вся мощь удара пришлась по нему.
Пока союзный рыцарь сковывал врага, Беарлих нанес удар — это был не просто выпад, он буквально вложил в этот бросок весь свой меч.
Атаки сыпались со всех сторон. Отступать было некуда.
«Попался».
Фрок был в этом абсолютно уверен.
* * *
Энкрид очнулся на спине Разноглазого после череды путаных снов. Тело сразу ощутилось более легким.
«Усталость начала уходить?»
Привычка трезво оценивать свое состояние осталась у него еще с наемничьих времен. Он чувствовал себя гораздо лучше, чем до сна, хотя до пика формы было еще далеко.
Он уже дважды сваливался буквально с неба прямо в гущу боя. Схватки были короткими, но забирали массу сил и Воли. Было бы странно чувствовать себя бодрячком после такого.
«Спасибо, Эстер».
Мысленно поблагодарив её, Энкрид посмотрел вниз и увидел воина, сражавшегося в одиночку против целой толпы рыцарей. Он мгновенно узнал его.
«Сайпресс в своем красном плаще».
Рыцарь, которым Энкрид когда-то восхищался, творил невозможное — прямо как маг, способный в одиночку сдержать трехтысячную армию.
Энкрид наблюдал за этим издалека. Разноглазый начал снижаться — видимо, это и есть понимание без слов: зверь знал, что задумал его друг. В следующий миг Энкрид сорвался вниз. Ощущение было странным.
«Это что, уже в третий раз?»
С тех пор как он оседлал Разноглазого, их прибытие куда-либо неизменно заканчивалось прыжком вниз. Это был уже третий раз.
Хлопок!
Он распахнул плащ, ловя поток воздуха, чтобы замедлиться, и рухнул прямо на того, кто занес клинок над спиной Сайпресса.
Враг, почуяв опасность, вовремя отпрянул. Энкрид же, сохранив равновесие, твердо приземлился на ноги.
Грохот!
Другого звука и не ждали. Как ни старайся замедлиться, падение с такой высоты бесследно не проходит.
Каменные плиты треснули. Осколки и крошка взметнулись в воздух, скрыв всё густой пылевой завесой.
Припав на одно колено, Энкрид не сводил глаз с противника сквозь мутную пелену.
«Будет атаковать?»
Удара не последовало. Энкрид опасался, что у врага еще полно сил, но тревога была напрасной. Тому и без Энкрида хватало забот.
— Куда это ты намылился?
Первым подоспел Рем. Его топор отсек пути к отступлению, а мощный взмах разом разогнал облако пыли.
Вжух!
Пыль с гулом разлетелась. Фрок, попавший под раздачу, отскочил назад.
Почва под его ногами буквально взорвалась — с такой нечеловеческой силой он оттолкнулся.
Следом за Ремом вышли Рагна, Фел и Дунбакель. К ним примкнули Лиен и Ингис.
Все они встали плечом к плечу с Сайпрессом. Энкрид сидел прямо за его спиной, пока остальные брали их в защитное кольцо.
— Против него вышли сорок рыцарей, — подал голос Ингис. — Именно сорок, а не сорок один.
— Мы чтим обет, — добавил Лиен. — А фроку, не знающему чести, тут делать нечего.
— Да я просто вышел, потому что его рожа так и просит топора, — буркнул Рем, поигрывая своим оружием.
— А кто-то возражает? — отозвался Энкрид.
Колено неприятно ныло, но после третьего такого приземления он мог позволить себе не спешить — рядом были те, на кого можно положиться.
Когда Энкрид встал, Сайпресс прислонился к его спине. Энкрид привычно подставил плечо.
— Припозднился ты, — заметил Хранитель Наурилии.
— По-моему, я довольно быстро.
— Если честно — да. Но в такие моменты положено говорить: «Ты опоздал».
Хранитель умудрялся шутить, хотя живого места на нем не было. Энкрид мельком глянул через плечо: раны на щеке, плече, боку... И даже так он не терял чувства юмора.
— Суженый мой, я здесь, — прошептала Синар, появившаяся словно из ниоткуда.
Энкрид просто кивнул.
— Я вернулся, — произнес он.
— Мы и так поняли, — отозвалась Дунбакель.
В ее голосе послышался легкий упрек. Энкрид лишь пожал плечами в ответ.
— Гляжу, дорогу вы все-таки нашли.
И это говорит тот, кто сам вечно теряется. Энкрид тихо хмыкнул. Кое-что никогда не меняется.
— Надо же.
Фрок, отступив, высунул длинный язык, словно слизывая собственную досаду.
Понимать мимику фроков здесь могли лишь двое: Сайпресс и Энкрид.
Первый всю жизнь воевал с ними, второй — слишком долго водил с одним из них дружбу. Ну и, конечно, сказывались их природная наблюдательность.
Фрок был раздосадован. И это всё, что он чувствовал.
— Сайпресс, ты снова выкарабкался. Ну и везучий же ты гад.
Сайпресс с трудом перевел дух. Он выглядел так, будто едва стоит на ногах, но голос его звучал твердо:
— Удача — это тоже талант.
За словом в карман он не лез. Впрочем, у любого, кто прошел столько войн, язык подвешен как надо.
— А чтобы удержать эту удачу, нужно потрудиться, — парировал фрок.
В их словах чувствовался груз прожитых лет и старой вражды. Они просто смотрели друг другу в глаза.
Фрок вроде бы не собирался атаковать, но никто не спешил опускать оружие. Южане славились своим коварством и внезапными выпадами.
Пока противники обменивались яростными взглядами, Фел подал голос.
— Слышь, а кто у вас тут самый вертлявый?
— Что?
— Ну есть же у вас такой тип, да?
Беарлих сразу понял, о ком речь, но не счел нужным отвечать.
— Так и передай: мы с ним еще свидимся. Непременно.
Сказано было странно, но вполне в духе этого безумца. Энкрид перестал наблюдать и отодвинул Дунбакель с Синар — в самый центр побоища направлялся человек, которого нужно было защищать любой ценой.
Из сорока рыцарей уцелело лишь пятнадцать. Но когда их возглавил фрок, угроза стала ощутимее, чем в начале боя. Им навстречу вышел человек в белом плаще с алым солнечным зверем.
— Как поживает ваш Великий император?
Это был Кранг. Король собственной персоной вышел на передовую. Скрестив руки на груди, он буднично поинтересовался здоровьем вражеского правителя.
— Я бы, конечно, предпочел, чтобы он страдал от геморроя. Но, полагаю, мне так не повезет?
Фрок озадаченно раздул щеку. Это еще что за ненормальный?
Его мимика говорила красноречивее любых слов.
* * *
Один-единственный рыцарь сдержал сорок врагов. Кранг вспомнил бескрайнее море из своего детства. Эту воду нельзя было пить, но она давала соль.
И соль, и простор поражали его, но больше всего запомнились волны. Когда буря ударила по гавани, Кранг осознал, что такое сокрушительная мощь.
«То, что невозможно остановить голыми руками».
Но сейчас на его глазах один человек остановил лавину стали и ярости. С мечом в руках и алым плащом за спиной. Сайпресс, Хранитель королевства.
— Мое почтение.
Кранг выдохнул это почти бессознательно, не в силах отвести взгляд от боя, который его разум едва успевал осознавать.
Когда Энкрид рухнул с небес, а остальные бросились на помощь, Кранг тоже шагнул вперед.
— Ваше Величество?
Глава охраны встревоженно окликнул короля.
— Раз воины сделали свое дело мечом, пришла пора и мне вступить в бой со своим словом.
— Что?
Командир гвардейцев не совсем понял смысл, но преградить путь своему королю не решился.
— Твой долг — беречь меня, так выполняй его. А я пойду выполнять свой.
В чем же заключается долг правителя?
Нет ничего важнее защиты своего народа.
И рыцари, и солдаты — все они были его народом. Кранг шел вперед твердым шагом. У любого другого от такого зрелища подкосились бы ноги, но он сохранял ледяное спокойствие и гордую осанку.
Оказавшись перед врагом, Кранг произнес:
— Передайте императору: хватит этой бессмысленной бойни. Я вызываю его на рыцарский поединок. И добавьте: если он струсит и выберет полномасштабную войну — пусть будет так, я готов.
На языке наемников это звучало бы куда проще:
— Струсил — значит, сдохни.
Грубо, зато предельно понятно для тех, кто провел жизнь на войне.
— Смело, — хмыкнул Рем.
— А он хорош, — добавил Рагна.
Бульк.
Беарлих лишь раздул щеку — верный знак того, что он крепко задумался.
Может, броситься и прикончить этого короля? С виду он такой хрупкий, что костей не соберешь.
Интуиция и острый глаз фрока подсказали Беарлиху: этот номер не пройдет.
Прямо за спиной короля стоял Сайпресс. А рядом — тот парень, что свалился с неба и чуть не разрубил Беарлиха пополам.
«Раз он так спокоен, значит, верит в своих людей».
Беарлих умел соображать и быстро оценил расклад.
— Мы могли бы вас тут всех положить, но наш король сегодня добрый. Так что быстро поблагодарите за пощаду, оставьте по руке в качестве платы и проваливайте.
Рем закинул топор на плечо. Его слова сопровождались такой волной жажды крови, что она ощущалась почти физически.
Беарлих и глазом не моргнул, но вот остальных рыцарей заметно передернуло.
Лязг!
Они вскинули мечи, готовясь к атаке. Один из них с лязгом скрестил клинки.
— О, боевой настрой? Тем лучше, — оскалился Рем.
— А я считаю, сначала надо их перерезать, а потом уже разговаривать, — подал голос Рагна.
Похоже, в нем тоже взыграла кровь.
Да и как тут остаться равнодушным?
Рыцарь совершил чудо, а король, развивая этот успех, предложил закончить всё одним махом, поставив на кон собственную жизнь.
— Если мои рыцари проиграют — моя голова ваша.
Кранг говорил негромко, но его голос обладал такой властью, что заставлял всех замолкнуть.
Это не была магия — просто природное величие, которое приковывало внимание окружающих.
— Слушайте меня!
Его зычный голос раскатился над полем битвы.
— Моя жизнь — ставка в этом поединке! Если боитесь — уходите! Не смейте топтать эту землю и поднимать оружие на мой народ! А если решитесь...
Кранг осекся, и в его взгляде полыхнул огонь. Энкриду на миг показалось, что это была сама рыцарская Воля.
— То я уничтожу вас всех до единого.
Начальник стражи понимал, что должен вмешаться и остановить короля, но слова застряли в горле. Напротив, подхваченный общим порывом, он с силой топнул ногой.
Бум.
И он был не один — этот звук подхватили все воины позади.
Бум, бум.
— Вон отсюда!
— Мы!
— Защитим!
Над полем грянул боевой клич.
— Наурилию!
— Хранителя!
Эти крики предназначались Сайпрессу, но сейчас они в равной мере относились и к Крангу. Весь народ чувствовал это единство. И ответ не заставил себя ждать.
— Любопытно.
Великий император подал голос. Его паланкин выплыл вперед. Энкрид поднял глаза, пытаясь разглядеть его лицо.
— Я принимаю вызов.
Таков был ответ императора.

Комментарии

Загрузка...