Глава 269: Побода — это побочный приз (6)

Безумец в Нашей Семье — Это Я
Второе стратегическое совещание состоялось на следующий день после возвращения Хиссопа. Вассалы предлагали идеи и обменивались мнениями с ещё большим энтузиазмом, чем накануне.
Как ни странно, Кетер и Даат не вступали в обсуждение — они просто слушали.
— Неплохой план.
— Да, крепкий. Ничего особо уязвимого. Вполне стандартно.
Сефира во многом полагалась на Кетера, в том числе в том, что касалось инициативы, но это не значило, что во всём остальном они были некомпетентны.
Несмотря на то что война застала их врасплох, они хладнокровно выдвигали различные стратегии и спорили о них. Было ясно, что всё это готовилось не день-два, а вынашивалось долгое время.
Даже для Кетера, привыкшего к войне, и для Даата, никогда не бывавшего на войне лично, но изучившего её теорию, стратегии, которые выстраивали вассалы, были вполне достойными.
— Это лучшая стратегия, которую они могут выстроить как лучники, но... Она очень сильно отличается от метода Ликёра.
— Нет, Дорк. Это даже близко не лучшее, на что они способны как лучники.
Вассалы были слишком погружены в спор, чтобы их слышать, а Кетер и Даат продолжали разговаривать, не обращая на них внимания.
— Ты объяснишь часть про стрельбу из лука, старший брат, а я возьму на себя стратегию. Итак, как нам сражаться: в стиле Ликёра или в стиле Сефиры?
— Смешаем оба. Пополам.
— Ха-ха, знал, что ты так скажешь.
Щёлк!
Кетер щёлкнул пальцами. Поскольку звук нёс в себе ману, суетившиеся вассалы замолчали и повернулись к нему.
— Старший брат Хиссоп, можно Дорку и мне сказать пару слов?
Хиссоп кивнул — он как раз этого и ждал. Собственно, он уже задавался вопросом, почему Кетер так долго молчал.
— Говори.
— Сила лучников — в дальности, особенно у лучников Сефиры. Даже наши солдаты запросто попадают в цель на сто метров, а рыцари — на триста. Но пока я слушал ваш план, я заметил, что вы ограничиваете дистанцию боя примерно половиной от этого. Почему?
Для лучника, обученного стрельбе из лука, попадание в цель на тридцать метров считалось признаком мастерства. Обычный человек с трудом поразил бы мишень и на десяти метрах. Однако лучники Сефиры, каждый из которых был обучен до уровня, достойного звания элиты, все без исключения владели стрельбой в совершенстве. Для них сто метров — выстрел без усилий.
Хиссоп без колебаний ответил на вопрос Кетера.
— Как ты и сказал, наши лучники стреляют дальше других. Но это не значит, что они всегда попадают. И в отличие от тебя, мы не можем поддерживать ауру на большом расстоянии. Поэтому мы установили дистанции боя в пятьдесят и двести метров — половину максимальной дальности для солдат и рыцарей. На этой дистанции мы сохраняем точность выше восьмидесяти процентов, и аура достаточно сильна, чтобы иметь значение.
У Хиссопа не было реального боевого опыта, но эти цифры были результатом сотен и тысяч экспериментов. Он знал, что Кетеру будет непросто их оспорить.
Однако Кетер лишь покачал пальцем из стороны в сторону.
— Это при условии, что мы сражаемся на ровной местности, верно?
Услышав это, Хиссоп бросил взгляд на командиров рыцарей. Те кивнули, подтвердив, что все испытания и записи предполагали ровный рельеф.
— Кетер, я понимаю, к чему ты ведёшь. Ты хочешь сказать, что нам следует сражаться с возвышенности, но враг это знает. Они просто не станут сражаться там, где у нас преимущество.
— Всё, что ты сказал, неверно.
— М?
— Если мы займём высоту, мы победим. А если враг откажется вступать в бой, мы заставим его это сделать.
Ни Хиссоп, ни командиры рыцарей с многолетним опытом стрельбы из лука не поняли, что он имеет в виду.
Кетер повернулся к Паниру — единственному здесь, кто прошёл через настоящую войну.
— Старейшина Панир, вы ведь стреляли из стен крепости, не так ли?
— У меня достаточно опыта; я выпустил тысячи стрел.
— Каково это было? Стрелы летели дальше?
— Ха-ха, ни один безумец не замечает таких вещей во время войны. Однако после войны я осознал, что мои стрелы летели дальше и били сильнее обычного.
— Именно. Если стена высотой около двадцати метров, скорость и дальность полёта стрелы почти удваиваются по сравнению со стрельбой с ровной поверхности. А при попутном ветре дальность может увеличиться впятеро. Для лучника занятие высоты — не просто преимущество, это решающий фактор.
— Я согласен с тобой, но, как сказал заместитель патриарха, даже если мы обороняемся со стен, это бессмысленно, если враг откажется подходить.
— Как я уже сказал, мы можем сделать так, чтобы им пришлось подходить.
— Не думаю, что мы сможем создать такую ситуацию, разве что возьмём заложников.
У Сефиры действительно были стены, но они окружали лишь главное поместье и ближайшие резиденции, и даже тогда их высота едва достигала десяти метров — всего половины от того, что нужно для идеального преимущества высоты.
К тому же, основы осады предполагали ожидание, пока у врага не закончатся припасы или не сломается боевой дух, а при колоссальной поддержке, которую получал Байдент, такая ситуация была практически невозможна.
Остальные старейшины тоже попытались представить себе хоть какой-то сценарий, в котором осада принесла бы им пользу, но никто не смог его найти.
Однако Кетер ухмыльнулся и продолжил. — Думайте нестандартно. Почему вы все считаете, что мы будем обороняться в Сефире?
—...Что?
— А?!
Тук.
Кетер указал на точку на карте, лежавшей на столе. Это было главное поместье на территории Байдента.
— Мы будем обороняться в Байденте. Там полно зданий высотой больше двадцати метров, — объявил Кетер.
— К-какая же это стратегия?!
— Это невозможно, лорд Кетер! — выкрикнул командир Священных рыцарей.
Он был самым громким и самым ярым противником этой идеи. Кетер повернулся к нему.
— Почему ты считаешь это невозможным?
— П-потому что наши лучники не обучены проникновению, а ещё лук и стрелы в колчанах издают много шума. Даже если мы каким-то чудом захватим крыши этих зданий, каждый лучник может нести лишь тридцать стрел. Как только они закончатся, наши силы окажутся окружены в самом сердце вражеской территории!
Хотя командир был встревожен, он ясно изложил свои доводы, и они были настолько убедительны, что все вассалы признали их справедливость. Даже Кетер удовлетворённо кивнул.
— Но Байдент будет думать точно так же, верно? Они ни за что не представят, что лучники Сефиры проберутся внутрь, займут их крыши и обрушат стрелы сверху.
— Война требует предвидеть любую возможность, но никто не станет планировать на случай, если с неба посыщутся метеориты.
Идея Кетера была такой же абсурдной, как удар метеорита.
И в тот самый момент...
Бах!
Двери зала заседаний распахнулись — вошли Волканус и его кузнецы, толкая крытые тележки.
— Кузнец Волканус?!
— Что это за тележки?
Волканус, пропустивший совещание, прибыл с повозками, укрытыми тканью. Кетер переглянулся с ним.
Всё готово, Дедушка Коротышка?
Волканус ткнул пальцем в свои тёмные круги под глазами.
Мои мешки под глазами ответят на твой вопрос, деревенщина?
В прошлой жизни Кетер пережил войну в одиночку, и благодаря этому приобрёл огромный объём знаний. Острее всего он осознал, что даже в инженерном деле существует трансцендентный уровень.
Все знали, что материал оружия или доспехов имеет значение — дерево уступает стали, сталь — амантиру, а амантир — орихалку. Но если бы кто-то заявил, что сам способ изготовления оружия способен решить исход сражений и войн, большинство бы ему не поверило.
Теми, кто разрушил это представление, стали жители Баэнского королевства — страны инженерного дела. Именно они создали «Титана» — носимый доспех-экзоскелет. Его считали вершиной магической инженерии.
В прошлой жизни Кетер сражался с ним и был в ужасе. Всадник внутри «Титана» был всего лишь рыцарем третьей звезды, но бой с ним ощущался как схватка с грандмастером.
Могущество инженерии на этом не заканчивалось. Портативные приспособления возникали в непредсказуемые моменты и заставали Кетера врасплох. В бою даже мельчайшие различия решают победу или поражение — а на войне тем более. Поэтому Кетер был убеждён, что разработка нового оружия критически важна, и подтолкнул Волкануса к полной одержимости инженерией, пообещав ему неограниченную поддержку.
И вот результат — снаряжение, которое теперь ввезли в зал заседаний.
— Что это вообще такое?!
— Я даже не могу догадаться, для чего это!
Когда Волканус откинул ткань с тележек, все увидели лишь короткие и длинные палки. По внешнему виду определить их назначение было совсем невозможно.
Но Кетер уже видел их раньше, поэтому схватил одну и немедленно начал демонстрацию.
— Это лук.
Когда он нажал на кнопку, заметную лишь на ощупь, из каждого конца стержня выскочили изогнутые плечи, образовав лук. Уже держа его в руке, Кетер мгновенно оценил качество.
— Выглядит непримечательно, но он обладает всей мощью и гибкостью полноценного лука. А ещё его длина полностью регулируется.
Регулировка длины была ручной — потянув лук вверх и вниз, можно было его удлинить.
— Потрясающе! Палка превращается в лук?!
— А он может вернуться в прежнюю форму?
Кетер снова нажал на кнопку, ожидая, что лук сложится обратно, но ничего не произошло.
Однако Волканус тут же вмешался: — Я предусмотрел возможность случайного нажатия в бою. Нужно нажать чуть дольше. Вот так.
Как он и сказал, длительное нажатие заставило лук сам сложиться внутрь, уменьшившись настолько, что поместился бы в кармане — лёгкий и компактный.
Кузнецы раздали стержни вассалам, чтобы те попробовали сами.
Пока они изучали луки с восхищением, Кетер подошёл к Волканусу.
— Я знал, что ты справишься, Дедушка.
— Ты бы, похоже, притащил другого гнома, если бы я не смог. Я бы такое не потерпел.
— Как идёт массовое производство? Получилось?
— Массовое производство на данном этапе невозможно. Всё ещё приходится делать вручную. Но с нашими людьми мы сумели изготовить около сотни штук.
— Хм... может, привлечь ещё гномов?
— Эй, приводи хоть сто древних гномов — ни один меня не превзойдёт. Мне потребовалось три озарения, чтобы сделать это. Одно — для облегчения, другое — для механизма кнопки, третье — для оптимизации!
Увидев, как вздулись вены на лбу Волкануса, Кетер почесал подбородок.
«Вкладывать больше денег или людей я не могу, так что привлечение других гномов — единственный вариант... но это действительно ударит по гордости Дедушки Волкануса.»
Какие бы чувства ни испытывал Кетер, Волканус был единственным в мире подлинным мастером в деле изготовления луков и стрел. Даже если Кетер приведёт сотню других гномов, ни один не сравнится с его мастерством.
«Если сейчас пожадничаю, потеряю всё, что имею. Пока оставлю как есть.»
До сих пор Кетер подталкивал Волкануса лишь для того, чтобы раскрыть его потенциал. И теперь этот потенциал пробудился в полную силу. Давить дальше — значит лишь обидеть его, а Кетер был не настолько глуп, чтобы так поступать.
— Ты потрудился на славу, Дедушка Волканус. Среди всех гномов, которых я знаю, ты — лучший.
— Ч-что с тобой, вдруг?
Волканус отступил, чувствуя себя неловко. Кетер оскалился в улыбке.
— Что ты имеешь в виду? Ты мне просто нравишься. Может, поцеловать?
— Ты спятил! Лучше заплати мне!
— Не прокатило, значит.
Пока Кетер и Волканус препирались, старейшины осматривали новое оружие. Складные луки были не единственным новшеством, которое представил Волканус — он также принёс миниатюрные стрелы и специальный колчан.
Раньше лучник мог нести не более тридцати стрел, но теперь лучники могли брать с собой целую сотню миниатюрных стрел. Вдобавок, в отличие от обычных стрел, они не мешали и надёжно фиксировались, так что даже во время бега ни одна стрела не выпадала. Давняя проблема лучников — громоздкие луки и стрелы — была наконец решена.
— Поистине великолепно. С этим мы сможем оставаться мобильными и незаметными. Но... действительно ли мы сможем проникнуть в Байдент? Они не оставят своё поместье без защиты.
Командир Святых Рыцарей признал изобретение Волкануса, но указал на оставшиеся опасения.
— Какие бы меры предосторожности они ни приняли, это не будет иметь значения. Я буду приманкой. Если тот Кетер, которого они ищут, появится в самом сердце владений Байдента, каждый рыцарь бросится ко мне.
— Верно, но...
— Пока они будут гнаться за мной, рыцари Сефиры займут крыши и обеспечат огневую поддержку. Что тогда смогут сделать Байденты?
Вассалы моргнули. План был не каким-то невероятно сложным, но он был безупречен.
«Им не уклониться от этого.»
«Байдентам невозможно заметить нашу засаду!»
Стратегия Кетера была настолько совершенна, что вассалы не нашли ни единого повода для возражений, но на этом дело не закончилось.
— Не спешите восхищаться. Я ещё не дошёл до главного.
— Разве победа над Байдентами не это сутью этой семейной войны?
— Победа очевидна. Это не самое важное.
— Что может быть важнее победы?
— Сефира должна разгромить Байдентов.
Вассалы переглянулись в недоумении. Кетер только что сказал, что победа очевидна, и они не поняли, зачем он повторяется.
Однако не все были в замешательстве. Реганон понял первым, затем — Хисоп.
— Кетер... Ты хочешь сказать, что Сефира не должна полагаться целиком на тебя.

Комментарии

Загрузка...