Глава 310: Ты не замечаешь мою доброту? (4)

Безумец в Нашей Семье — Это Я
— Генерал Колтон, не уверен, что нам стоит это делать.
Колтон, отдыхавший в своей командной палатке, посмотрел на адъютанта, который пришёл к нему.
— Что вы имеете в виду?
— Отравление источника воды Сефиры.
— Хм?
Когда Колтон притворился, что не понимает, о чём речь, адъютант достал из кармана стеклянный флакон.
— Принц Рукан приказал использовать яд из Демонической Столицы, но вы добавили лишь ядовитые травы, вызывающие рвоту и диарею. Это ваше второе проявление неповиновения.
—...Напомни-ка своё имя.
— Роуг, сэр.
— Ты пришёл посоветовать мне или пригрозить?
— Если мы посеем Семена Ада и отравим воду ядом из Демонической Столицы, весь юг превратится в мёртвую землю — место, где никто не сможет выжить, — сказал Колтон.
— Но это приказ принца. Вы прекрасно знаете, что каждый день приходят письма с требованием уничтожить Сефиру как можно скорее.
— И я отвечал, что в любом случае нам потребуется время до марта следующего года.
— Его Высочество только что прислал ответ.
Адъютант протянул пергамент. Колтон даже не взглянул на него, но чувствовал, что уже знает его содержание.
Ц-ц-ц.
Колтон примерно представлял, что там написано, но оказалось хуже, чем он ожидал.
— Генерал Колтон, у вас одна неделя. Я больше не потерплю ваше черепашье продвижение. Если вы не нападёте на Сефиру, я расценю это как государственную измену.
Колтон чуть не разорвал пергамент, но сдержался.
— Упрямый принц. Если бы он просто подождал, победа пришла бы сама собой. Настаивать на жертвах, на посеве семян мести... — пробормотал он.
Даже если они выполнят приказ Рукана и начнут полномасштабное наступление, Сефиру можно будет разгромить. Но возникнут две проблемы. Во-первых, потери союзников будут катастрофическими, а во-вторых, Сефиру не удастся полностью уничтожить.
Единственный способ прервать бесконечную цепь мести — не оставить ни единого семени и уничтожить их до конца. Колтон не жаждал резни и не был одержим кровью, но реальность такова: если выживет хоть малейший остаток, ненависть неизбежно вернётся бумерангом.
Раз уж решился напасть на Сефиру, нужно убить всех до последнего муравья — нельзя оставлять ни единой возможности. А осада — лишь первый шаг к полному уничтожению.
— Хоть бы он прислал хотя бы одного Прима...
Рукан не выделил ни одного Прима для экспедиции против Сефиры, считая, что Великих Мастеров достаточно, даже если на стороне противника Кетер.
— Сознательно идти на глупость... Я что, клоун?
Раздражение Колтона вспыхнуло с новой силой. Годы лишений притупили его чувства — он редко испытывал гнев или радость, — но тирания Рукана была способна вскипятить даже его холодное сердце.
Слово «измена» внезапно мелькнуло в его голове, и с ним возник образ не Ракана, второго принца, а Леркина, супруга королевы.
Если подумать, в этом есть немало соблазнительного.
Леркин заслужил поддержку знати не просто тем, что был мужем королевы. Он выдвинул радикальные, беспрецедентные обещания. Пообещал отменить наследственную королевскую преемственность и позволить любому достойному дворянину стать королём. В доказательство своей решимости поклялся переименовать государство не в честь правителя, а в Маркион, что означает «нация всех».
Он также пообещал значительно расширить свободы и права дворян, объявив, что для зарубежных поездок больше не потребуется одобрение или наблюдение королевского дворца.
Эти обещания попали прямо в больное место дворян Лиллианского королевства, терзавшее их долгие годы, и принесли Леркину широкую поддержку.
И всё же его опора во власти несравнимо слабее, чем у Рукана и Ракана.
Рукан командовал армией в двести тысяч солдат и имел трёх Примов. Тридцать тысяч, отправленных на покорение Сефиры, — лишь капля в море.
Ни повода, ни оправдания для мятежа нет.
Наконец, был лишь один ответ: подчиниться глупым приказам этого чёртового принца Рукана.
— Адъютант Роуг.
— Слушаю, генерал.
— Как только начнётся следующая метель, мы нанесём полный удар по Сефире.
—...Как я и ожидал! — лицо Роуга просияло.
Во время метели видимость падает почти до нуля. Здравый смысл подсказывает остановить продвижение, так что лучники Сефиры наверняка расслабятся, считая себя в безопасности. Никто не ожидает атаки сквозь метель.
— Передай всем солдатам: как только начнётся метель, они должны снять всё, кроме оружия и лёгкой боевой одежды, чтобы как можно повысить подвижность. Мы не знаем, когда она закончится, поэтому действуем быстро. Не давайте Сефире времени на реакцию.
Роуг замялся. Лёгкая боевая одежда означала полный отказ от снаряжения для защиты от холода.
— Что? Если они снимут зимнее снаряжение в такую погоду... солдаты получат обморожение.
— Гниющие пальцы на руках и ногах их не убьют. А вот стрелы Сефиры — да.
— Разрешите хотя бы кожаные шинели. Если мы выполним этот приказ, солдаты — особенно рыцари — решительно воспротивятся. Да и боевой дух резко упадёт...
— Конечно, боевой дух упадёт — если офицеры и адъютанты будут кутаться в меха и пить у костра. А что, если они наденут ту же одежду и побегут впереди?
Роуг не был воином. Даже закутавшись с головы до ног в меха, он чувствовал, как холод пронизывает до костей. Одна мысль о том, чтобы броситься в атаку полураздетым, сводила всё тело судорогой.
Колтон рассмеялся от души.
— Не переживай. Я имею в виду и себя тоже.
—...Сэр? Вы не всерьёз...
— Не делай вид, что не понимаешь. Если я, командующий, брошусь вперёд, ты ведь не намеревался отдыхать в тылу, верно?
Роуг облегчённо вздохнул от того, что Колтон был на их стороне. Он был гением войны, готовым пожертвовать даже собой ради лучшего исхода в худших условиях. Одна мысль о том, чтобы оказаться по другую сторону от такого человека, заставляла мурашки бежать по спине.
Сефира никогда не одолеет генерала Колтона.
И всё же сомнение закралось в душу.
Бросаться в атаку впереди в такой мороз, в возрасте за семьдесят? Невозможно. Он, должно быть, говорит это лишь для того, чтобы воодушевить нас.
Уже на следующий день это убеждение разлетелось в прах. При первых признаках надвигающейся метели Колтон стянул одежду раньше всех.
Даже рыцари, привыкшие к холоду, замешкались, но Колтон подал пример. После этого никто не посмел остаться одетым. Офицеры, адъютанты, рыцари и солдаты последовали за ним, сжимаясь от лютого холода. Тело Колтона мало напоминало воинское — он был худощав в целом, с выступающим животом, но дух, исходивший от него, был подавляющим.
— Кто выживет — получит суп, полный мяса, и крепкий напиток!
Даже сквозь метель его голос звонко разнёсся вокруг. Офицеры повторили его слова. Менее чем за десять секунд все тридцать тысяч солдат их услышали.
— Впе-е-ёд!
С мечом в руке Колтон ринулся вперёд, и это был не просто жест.
Сквозь ледяной холод и бушующую метель тридцать тысяч солдат ринулись вперёд единым потоком — совсем не похоже на их прежнее осторожное продвижение.
— Ах!
— Не толкайся!
Из-за промёрзшей земли солдаты то и дело поскользнулись и падали; другим не повезло — снег забивался в глаза, они барахтались и натыкались на соседей. Повсюду происходили крупные и мелкие несчастные случаи, но Колтон не останавливал атаку. Каждый из этих исходов был предусмотрен. Оглядываться на отставших не было времени.
— Мы захватим Сефиру до конца метели!
Лучники не смогут стрелять в таких условиях. А вот мечники ещё могут сражаться. Значит, если они преодолеют холод, победа обеспечена — именно это Колтон неустанно твердил им.
Как и следовало ожидать — и совсем очевидно — у Сефиры не было разведчиков. Действовать в условиях такой метели и так непросто, так кто же мог предвидеть полномасштабную атаку прямо сквозь неё?
К тому времени, как они добрались до внутренней крепости Сефиры, две тысячи отстали. Но они пришли. Стены Сефиры были низкими — едва выше забора, который рыцари могли перепрыгнуть.
— На стенах нет стражи. Небо на моей стороне! — торжествующе крикнул Колтон, увидев, что на постах нет ни одного лучника.
Солдаты разделяли его уверенность.
— Г-генерал! Смотрите на ворота! Они открыты!
— Что?!
Отсутствие лучников на стенах ещё можно было объяснить, но открытые ворота не имели никакого смысла. Тогда...
Динь... Дииинь~
Чистый, неземной звук арфы разнёсся по полю боя. Никто не приказывал останавливаться, но все замерли.
— Генерал! Смотрите на колокольню!
Рыцарь указал на вершину ворот. Там мальчик играл на арфе.
На колокольне над воротами сидел мальчик с арфой в руках.
Динь, динь...
В разгар зимы, посреди бушующей метели и перед десятками тысяч солдат, мальчик невозмутимо играл на арфе. Этим мальчиком был Даат.
Королевская армия не узнала, кто он такой, но странная, тревожная атмосфера не давала им продвигаться вперёд, и они ждали приказов командующего.
Колтон уставился на Даата.
Каков его замысел? Знал ли он, что мы придём? Откуда?
Оставить стены без охраны во время метели ещё можно понять, но открытые ворота противоречили всякому здравому смыслу. К тому же, он играл на арфе прямо над ними? Ни стражи, ни мощной защитной магии вокруг него не было. Снег заметно наметался на тело мальчика.
Мальчик мельком взглянул на Колтона и огромную армию, после чего перестал обращать на них внимание и продолжил играть. Звук арфы был чистым и свежим. Настолько чистым, что трудно было поверить, будто такой звук вообще возможен в этом лютом холоде.
— Сэр, прикажите. Если так продолжится, мы все замёрзнем насмерть.
Стоять и наблюдать было некогда. На слова адъютанта Колтон приоткрыл глаза.
— Это ловушка.
Колтон никогда не попадался на ловушки Сефиры. Если что-то казалось опасным, он всегда отступал.
— Это обман, рассчитанный на мою осторожность. Они показали мне нечто непостижимое, чтобы заманить.
Колтон направил меч на ворота.
— Рыцари, вперёд! Даже если это засада, ни один лучник не сможет прицелиться в этой метели. В атаку!
Предвидя страх солдат, Колтон лично вышел вперёд.
— А мальчик?
— Захватите его.
— Так точно, сэр.
Тут же один из рыцарей бросился к Даату. Казалось, всё решено. Королевская армия вошла во внутреннюю крепость Сефиры без сопротивления и продвинулась во двор. Однако он был пуст. Может быть, метель скрывала всё вокруг. Тогда...
— Генерал Колтон. Я ожидал, что вы сочтёте это обманом.
Голос Даата, прежде доносившийся лишь с колокольни, раздался отовсюду. Рыцарь, бросившийся его захватить, исчез бесследно.
Ловушка? Но мы уже внутри крепости.
Двадцать тысяч из тридцатитысячного войска вошли во внутреннюю крепость. Остальные остались снаружи, поддерживая окружение. Что бы ни случилось, они смогут отреагировать.
Колтон поднял глаза к небу. В тот момент метель начинала стихать.
— Небо на нашей стороне!
Метель позволила им добраться сюда незамеченными для Сефиры. Теперь она стала помехой, но уже рассеивалась.
— Ха-ха-ха! Как я и думал — здесь никого нет!
Буря утихла, небо прояснилось. Открывшийся взору внутренний двор крепости Сефиры был абсолютно пуст.
—...Подождите. Здесь никого нет?
Понять, насколько это странно, не потребовало много времени.
— Генерал! Небо! Смотрите на небо! — один из рыцарей указал вверх.
Там, в воздухе, парил один человек: молодой мужчина, глядящий вниз с руками в карманах.
В тот миг, когда все его увидели, они закричали в один голос.
— К-Кетер!
— Божественный Лук Юга!
Недавно титул Кетера возрос от Лука Юга до Божественного Лука Юга благодаря его победе над пятью Великими Мастерами.
Так вот он какой, Кетер.
Колтон почувствовал прилив настороженности при внезапном появлении Кетера, но этот сценарий он уже предусмотрел. Он поднял руку, подавая сигнал. Тут же заместители командиров и капитаны, скрывавшиеся среди рыцарей, выступили вперёд. Все семеро были шестизвёздными Великими Мастерами.
На этом дело не кончилось. Они носили орихалковые доспехи, наполненные магией, а их оружие было целиком составлено из магических артефактов четвёртого уровня. По сравнению с пятью Великими Мастерами, которых Кетер сразил ранее, эти были куда опытнее и куда лучше оснащены.
Даже если подвиги Кетера были правдой, эти силы были подготовлены, чтобы убить его без особых проблем. План был прост: как только Кетер появится, семь Великих Мастеров окружат и уничтожат его.
И всё же семь самых прославленных Великих Мастеров королевской армии замешкались. Они лишь переглядывались, не в силах броситься на Кетера. Потому что знали: кто первый ринется вперёд, тот умрёт раньше всех. Без свирепого выражения лица, без угроз и слов — их инстинкты говорили им правду: они погибнут.
От одной лишь ауры, которую Кетер излучал бессознательно, десятки тысяч солдат и семь Великих Мастеров окаменели на месте, не в силах сдвинуться ни на дюйм. И всё же такое противостояние не могло длиться вечно.
Колтон приказал. — Рассредоточиться. Великие Мастера займутся Кетером!
Едва он приказал, чтобы солдаты не попали под раздачу, Кетер медленно обвёл взглядом армию.
— Есть ли у вас бог, в которого вы верите?
Кетер поднял указательный палец. С его кончика посыпались искры.
Ззззиииинь.
В тот миг, когда вырвалась крохотная искра, она начала разрастаться и множиться с ослепительной скоростью. Искры превращались в стрелы. Одна стала семью, семь — двадцатью, двадцать — сотней. В мгновение ока бесчисленные стрелы раскинулись по обе стороны от Кетера, словно крылья.
Бзззз.
Кетер создал тысячу стрел, каждая из которых была Млечным Путём. Они раскинулись по его бокам, словно крылья — словно крылья ангела. Но Кетер был не тем милосердным ангелом, каким его представляли люди.
— Я дам вам время помолиться.
Ангел смерти спустился на Сефиру.

Комментарии

Загрузка...