Глава 57: Ты собрался сбежать через смерть? (2)

Безумец в Нашей Семье — Это Я
В командном центре Священного Ордена Сефиры Тарагон в полном вооружении стоял перед Ноксом, заместителем командира. За спиной Тарагона ждали четверо солдат.
— Сэр. Я приступаю к ночному патрулированию.
— Хм... Неужели вам обязательно идти на патруль, мой господин? Вы начали осваивать полевые обязанности всего два дня назад. К тому же вы, должно быть, устали после целого дня беготни, мой господин. Почему бы вам не спланировать маршруты патрулирования вместе со мной здесь, как обычно, мой господин?
Хотя Тарагон и правда выглядел уставшим, он заставил себя улыбнуться и ответил: — Если продолжать так, я никогда не начну. С сегодняшнего дня я намерен учиться непосредственно на практике.
— Раз это ваша воля, я не стану возражать повторно, мой господин. Сэр Тарагон, перечислите четыре правила патрульного подразделения.
Тарагон, хоть и запнулся на мгновение, сумел точно воспроизвести все правила.
— Первое: мы — путеводный свет, защищающий Дом Сефиры. Второе: при встрече с врагом приоритет — доложить. Третье: один незамеченный враг обернётся гибелью десятков. Четвёртое: не менять и не отклоняться от маршрута патрулирования без доклада.
— Назовите назначенный маршрут патрулирования.
Хоть Тарагон и замешкался на мгновение, он успешно воспроизвёл весь маршрут патрулирования.
— Сэр Тарагон, вы можете приступать к заданию.
— Приступаю!
Тарагон возглавил четверых солдат и начал ночной патруль. Поскольку это был его первый патруль, Тарагон был полон решимости и нервного напряжения. Однако его волнение оказалось напрасным — ничего примечательного не произошло.
И всё же Тарагон увидел то, чего не ожидал, — зрелище, более удивительное, чем обнаружение незваного гостя. Подземный тренировочный зал западного крыла был набит битком. Рыцари, стремящиеся к совершенствованию, не спали и тренировались по ночам, и среди них был Анис.
Тарагон заметил Аниса, но не смог заставить себя заговорить с ним. Дело было не просто в том, что Анис был мокр от пота и напрягал нижнюю часть тела в изнурительной тренировке.
Анис всегда выглядел таким расслабленным каждое утро... а он тренируется до поздней ночи?
В отличие от него, Тарагон всегда ложился отдыхать, как только садилось солнце. Даже утренние тренировки давались ему с огромным трудом и изматывали.
— Сэр, нам нужно продолжать, — тихо напомнил солдат.
Тарагон отвлёкся от наблюдения за Анисом, услышав солдата.
— А, верно. Да, двигаемся дальше.
Продолжая патруль, Тарагон также встретил Майла, второго по старшинству брата, в совсем неожиданном месте — библиотеке. Майл был там один, при свете единственной свечи читал книгу. Он был так поглощён чтением, что даже не заметил Тарагона.
Майл знает всё, потому что столько читает.
Тарагон почувствовал головокружение. Он считал, что его братья — просто прирождённые гении; он и не подозревал, что они так усердно трудятся, ведь они никогда не выглядели уставшими или измождёнными.
Вот это да, как давно они живут так?
Тарагону стало стыдно. Ему показалось жалким, что он думал, будто он такой, потому что не родился с талантом, хотя никогда не работал столько, сколько его братья.
— Я бы никогда этого не осознал, если бы не Кетер... — пробормотал Тарагон, хотя солдаты стояли рядом.
— Я и правда великолепен, — раздался голос Кетера из темноты.
— А-а-а!
Кх!
— Угх...
Солдаты, патрулировавшие вместе с Тарагоном, с короткими криками рухнули без сознания. Тарагон инстинктивно потянулся к мечу на поясе, но так и не успел его выхватить. Щелчок Кетера ударил его по лбу первым.
Шлёп!
— Гах!
Ощутив удар, словно от молота, Тарагон пошатнулся назад.
— Зачем, чёрт возьми, лучник носит меч? Я просто не понимаю, — сказал Кетер.
— Угх... Кетер. Это правда ты?
Кетер словно был окутан темнотой, будто доспехами. Хотя солдаты держали фонари, свет, казалось, лишь ещё больше скрывал его.
— А иначе ты бы уже был трупом.
— А солдаты?
— Я их немного убил.
— Ч-что!?
— Чего ты удивляешься? Я имею в виду, они просто без сознания.
— Ох...
— Это всё, что ты можешь сказать? Четверо солдат чуть не погибли, а ты даже не заметил моего приближения.
Тарагон поднял фонарь, выпавший из рук одного из солдат, и наконец сразглядел лицо Кетера.
— Призрак, который бьёт людей в затылок по ночам, — это был правда ты, Кетер?
— Сейчас это не важно. Мне нужна твоя услуга.
— Услуга? В такой час?
— Да. Это то, что можешь сделать только ты.
— То, что могу сделать только я...!
Тарагон, который нервничал, расплылся в улыбке от слов Кетера.
— Я хочу, чтобы ты отвёл Кэтрин в резиденцию старейшины Панира.
— Это совсем неожиданно. Зачем?
— Ты не сможешь вынести причину. Всё ещё хочешь знать?
—...Моя жизнь и так достаточно тяжела, так что знать не хочу. Если ты просишь меня отвезти Кэтрин туда, значит, хочешь, чтобы я сделал это незаметно, верно? Это невозможно. Маршруты патрулирования покрывают всё поместье.
— Всё имеет две стороны. Если ты хорош в патрулировании, то должен суметь и проскочить незамеченным. Выведи Кэтрин и доставь её в резиденцию старейшины Панира так, чтобы никто не заметил.
— Звучит сложно...
— Похоже, ты всё ещё хочешь придерживаться лёгких путей.
— А?! — Тарагон ахнул, когда Кетер повернулся к нему спиной.
— Нет, я имел в виду... Звучит сложно, но я попробую. Можешь положиться на меня.
Уходя в темноту, Кетер сказал: — Я так и думал, что ты это скажешь.
Затем он исчез прямо на глазах у Тарагона. Тарагон, оставшийся один в тёмном зале, не имел времени размышлять о том, куда ушёл Кетер.
Другой патрульный отряд будет здесь через десять минут. Нужно спрятать солдат.
Убирая солдат с дороги, Тарагон думал о словах Кетера.
— «Всё имеет две стороны»... Я запомню это.
Панир смотрел на суп перед собой. Мясной бульон был настолько прозрачным, что в нём отражалось его лицо. Когда Бэзил отведал первую ложку, Панир, соблюдая этикет, тоже зачерпнул ложку супа.
Вкусно.
Тонкая мясная умами и деликатная сладость овощей разбудили аппетит, о котором он и не подозревал. Панир, который изначально не намеревался есть, поймал себя на том, что поглядывает на хорошо поджаренный хлеб на столе. Не было никакого повода отказываться. Он отрезал маленький кусочек и откусил. Хлеб был мягким, с масляным привкусом, наполняя рот насыщенным вкусом. При глотке приятное чувство сытости пронизало тело волной удовлетворения.
Хотя это была всего лишь ложка супа и кусочек хлеба, Панир ощутил перемену внутри себя. Он начал размышлять, почему так разозлился во время разговора с Бэзилом.
Я был обижен. По праву, я должен был занимать твоё место, а ты должен был служить мне как командир Ордена Галактики.
Панир провёл рукой по правому колену. В молодости, согласно праву первородства, Панир, как старший сын, должен был стать главой клана. Однако он получил увечье, когда на поле боя аура-пропитанная стрела поразила его колено, что вынудило его отказаться от положения.
Той стрелой выстрелил Рикотта, его младший брат. Тот настаивал, что это было непреднамеренно, утверждая, что пытался защитить Панира от засады. Правда, он спас Панира, но правда и то, что он покалечил его. В результате Рикотта стал главой клана, а Панир, старший сын, не сумевший стать патриархом, естественным образом уединился.
Именно Бэзил, сменивший Рикотту на посту патриарха, вытащил Панира из его полуразрушенной жизни. Бэзил попросил его о помощи, предложив стать старейшиной клана.
— Дядя, вы талантливее моего отца и меня. Пожалуйста, не растрачивайте это впустую и используйте во благо Сефиры.
Панир был убеждён этими словами. Хоть он и не смог стать патриархом из-за несчастного случая, он поклялся советовать главе клана и делать Сефиру ещё могущественнее. Он затаил обиду на Рикотту, но Бэзил, его сын, ни в чём не был виноват.
Однако со временем отношение Панира изменилось. Бэзил не принимал его советов.
— Хорошо.
Бэзил всегда, казалось, был открыт к его предложениям, но всё шло не так, как хотел Панир. Когда положение клана стало ухудшаться, Панир начал считать, что виноват Бэзил, — что клан приходит в упадок, потому что Бэзил его не слушает. Его охватили подозрения. Он верил, что клан не оказался бы в такой изоляции, если бы Бэзил просто прислушался к нему. Он задавался вопросом, не приказал ли Рикотта Бэзилу назначить его старейшиной, чтобы досаждать ему.
В какой-то момент Панир перестал давать Бэзилу советы. Он молча выполнял возложенные на него задачи, а на семейных советах лишь придирался к планам Бэзила, не предлагая своих. Раз Бэзил всё равно не слушал его советов, Паниру хотелось узнать, насколько же замечательны собственные идеи Бэзила, что тот так легко им пренебрегает.
Со временем Панир убедился, что не сможет спасти клан Сефира в нынешнем положении. Поэтому он начал действовать самостоятельно — составлял собственные планы, не ставя Бэзила в известность. Всё это ради Сефиры.
Панир почувствовал, как аппетит снова пропадает. Он бросил взгляд на Бэзила. Когда-то бойкий и энергичный Бэзил теперь был покрыт морщинами.
Время летит так быстро.
Панир по-прежнему обижался на Бэзила, но почему-то подумал, что, быть, ничего из этого не было намеренным.
Потому что ты не мучаешь других людей.
Панир знал, что их отношения испортились, но оставаться в таком положении было губительно для Сефиры.
Панир встал, полный решимости. Он знал, что здесь и сейчас нужно положить конец всему, даже если это обернётся его собственным падением.
— Бэзил, я...
Панир собрался продолжить...
Кх
Ярко-красная кровь залила аппетитные блюда. Бэзил, закашлявшийся кровью, посмотрел на Панира — его руки неконтролируемо дрожали.
— Мой господин!
Глаза Панира расширились от шока. Бэзил рухнул перед ним, прикрывая рот руками. Всё происходило замедленно, словно время остановилось.
Вскоре двое, охранявших дверь, бросились к столу. Это были Сувид и Газилиус.
Сувид влил противоядие в рот Бэзила и закричал: — Сэр Газилиус, немедленно арестуйте старейшину Панира!
Газилиус не двинулся, как и Панир, которого могли бы арестовать. Вместо этого внутрь ворвались солдаты и рыцари, услышавшие шум.
— Мой господин!
Хотя рыцари были потрясены тем, что Бэзил рухнул, они заперли двери и окна. Слуги снаружи начали суетиться, и атмосфера мгновенно накалилась.
— Т-ты правда...!
Его губы дрожали, Панир указал на Бэзила.
Это заговор — и коварный. Это план Бэзила, чтобы меня уничтожить!
Панир был взбешён тем, что попался на такую жалкую уловку, и чувствовал, как теряет рассудок. Обстановка была настолько накалённой, что могла взорваться в любой момент. Лицо Панира побагровело, на теле вздулись вены. Хотя он был безоружен и одно колено не функционировало как следует, Панир был рыцарем уровня мастера — одолеть его было бы непросто.
В этот момент кто-то крикнул: — Все, стоять!
Все обратили внимание на голос. Даже Панир, охваченный яростью, отреагировал на него. Это был голос Прошутто. Он прислонился к колонне, опустив голову.
Кетер прятался за колонной, поддерживая Прошутто.
Подражая голосу Прошутто, Кетер сказал: — Виновник отравления — не старейшина Панир!

Комментарии

Загрузка...