Глава 61: Осторожнее с друзьями (1)

Безумец в Нашей Семье — Это Я
Бесил был патриархом Сефиры, Мастеров Стрельбы из Лука. Его долгом было защитить семью от упадка, и он выбрал оборону в качестве своей стратегии. Он не замечал провокации врагов и сосредоточился на укреплении семейных владений.
Благодаря такому подходу дворяне не могли легко сокрушить Сефиру. Мир продержался долго, однако Бесил не знал, сколько ещё продлится это спокойствие. Он лишь надеялся, что положение улучшится, если они продержатся достаточно долго. Возможно, дворяне устанут и прекратят нападки, а может, разразится новая война, которая вернёт лучникам их прежнюю ценность.
Разумеется, Бесил знал, что есть и другой путь — нападение. Именно к нему призывал Панир: атаковать, а не только обороняться. Но Бесил не мог вести род в наступательном духе. Это был ненадёжный путь, неизбежно ведущий к жертвам. Оборона тоже не гарантировала успеха, но хотя бы позволяла избежать кровопролития.
Бесил боялся жертв, и потому их предотвращение было для него важней всего. По его приказу в поход выступали тысячи солдат и сотни рыцарей. Это были не детские игрушки.
Если появятся потери, Сефира неизбежно окажется затянута в круговую ненависть под маской чести и мести.
За пятисотлетнюю историю Сефира ни с кем не воевала. Род даже отказался от титула маркиза, чтобы избежать борьбы за власть, и издавна сохранял статус графской семьи по традиции.
Хотя никто не называл это официальной политикой Сефиры, все прежние патриархи ценили мир и переговоры выше конфликтов. Как же Бесил мог проигнорировать и разрушить эту историю? С каким правом мог он ввергнуть мирную Сефиру в пучину ненависти? Он не мог на это решиться.
Сохранение существующий порядок вещей был безопасным путём. Пусть солдатам и рыцарям придётся терпеть унижения, но хотя бы они останутся живы. Бесил считал, что этого достаточно, что он делает всё, что в его силах. Будущее Сефиры, по его мнению, должно решиться не им — неудачником, — а следующим поколением. Его лучшая роль — сохранить Сефиру в том виде, в каком она есть.
Однако в последнее время Бесил полностью изменил своё мнение. Причиной стал Кетер, его и Акрах сын, выросший в Ликёре. Кетер прибыл в Сефиру всего три дня назад, но этих трёх дней хватило, чтобы разрушить тишину, которую Бесил выстраивал вокруг Сефиры десятилетиями.
И разрушилась не только тишина. Кетер разжёг и расшевелил ожесточённое, засохшее сердце Бесила. Благодаря Кетеру Бесил осознал, что простое поддержание порядка и оборона — не верный путь. Но и нападение, к которому призывал Панир, тоже не подходило. Ответом была контратака — нечто среднее между нападением и обороной. Благодаря Кетеру Бесил понял, что это лучший путь спасти Сефиру.
— Нет.
Бесил схватил Кетера за запястье. Обычно на этом бы всё и закончилось. Однако через Панира и Сувида он осознал, что его чувства не будут правильно поняты, если он не выразит их ясно.
— Ты нужен Сефире, — добавил Бесил.
В этот миг проклятие молчания, тяготевшее над Сефирой, наконец было снято.
— Пожалуйста, не уходи.
Бесил крепко держал Кетера за запястье, словно не намеревался разжимать пальцев.
Кетер взглянул на него мягким взглядом и спросил:
лицо Бэсила стало ещё серьёзнее. Увидев это, Кетер махнул рукой, отмахиваясь.
— Да ладно тебе, я даже пошутить не могу? Я просто прикалывался.
— Значит, ты не уедешь из Сефиры?
— У меня есть кое-какие дела снаружи, так что я ненадолго отлучусь. Или ты думал, что я вообще не вернусь?
— Ты сказал, что уезжаешь.
— Но я нигде не говорил, что не вернусь.
— А теперь, не отпустишь моё запястье? Ты его сломаешь.
— Кхм.
Бэсил разжал руку и неловко поправил одежду. На запястье Кетера остался явственный красный след.
— Честное слово, надо дать людям договорить. Ты ещё кого-нибудь покалечишь, — сказал Кетер.
— Полагаю, ты не видишь ничего плохого в своих формулировках. Можно же было просто сказать, что ненадолго отлучишься.
— Для меня это одно и то же. Ах, кстати, я возьму с собой Люка.
— Просто скажи, куда едешь и когда вернёшься.
— Обычно я такие подробности не рассказываю, но намерен в Ликёр. Так что мне нужно получить реликвию матери прямо сейчас.
Первоначально Кетер должен был провести год в Сефире, чтобы получить реликвию матери — особый артефакт, дающий свободный проход в Ликёр и обратно. Но она понадобилась ему немедленно, и он уверенно попросил отдать её.
— Ты хочешь вернуться в то опасное место? — спросил Бэсил.
— Как-нибудь приглашу тебя в Ликёр. Поначалу он неприветлив, но когда привыкнешь — лучше не найдёшь, — ответил Кетер.
—...Акрах.
Бэсил достал из нагрудного кармана чёрное кольцо и протянул его, добавив: — Так звали твою мать.
— А.
Кетер когда-то так хотел узнать имя матери, но теперь, когда его назвали, ему было уже не так важно.
— Если что-то понадобится — просто скажи. Я даже назначу тебе Орден Галактики.
— Не надо. Они только мешать будут.
Бэсилу было искренне любопытно — Кетер пренебрегает Орденом Галактики, сильнейшим орденом Сефиры, по невежеству или по уверенности в себе? К тому же, он не уважал Сефиру даже в присутствии него, патриарха. Если бы Аниз или Тарагон заговорили подобным образом, Бэсил бы отчитал их и сурово наказал.
Возможно, ему просто всё равно.
Может быть, Кетеру было безразлично, принадлежит ли он к знатному роду. Или, быть может, Сефира его не привлекала. Бэсил допускал такую возможность, ведь Кетер увидел признаки упадка с первого же дня в Сефире.
Признаю, Сефира не так привлекательна, как другие знатные дома. Но... теперь всё изменится.
— Набедокурь ровно столько, сколько нужно, и вернись целым и невредимым.
Если Сефире не удастся заинтересовать Кетера, принудительное удержание только навредит. Бэсил решил не цепляться за него. Вернее, решил сделать вид, что не цепляется.
— Привезу подарок, так что жди.
И с этим последним обещанием Кетер ушёл, оставив Бэсила с маленькой надеждой в сердце.
Бульк!
Ледяная вода хлестнула Волуса, старшего сына семьи Байдент, прямо в лицо. Патра, патриарх, отставил пустой стакан.
— Повтори, — сказал Патра.
— Командир, заместитель командира и ещё пятеро из Ордена Серебряных Леопардов были захвачены Сефирой.
— Почему?
— По докладу, из-за Кетера, незаконнорождённого, и Люка, святого рыцаря, но это, вероятно, неточная информация.
— Я не наказывал тебя с тех пор, как назначил заместителем патриарха. Знаешь почему? Не потому что ты заместитель, а потому что ты хорошо справлялся.
— Отец, на этот раз это не...!
— Молчи! Каким оружием хочешь быть бит? Принеси его сам.
На стенах комнаты Патры висело множество видов оружия. На них остались тёмно-красные пятна засохшей крови — ясно, что это была не просто декорация.
Волус прикусил нижнюю губу. Ему было почти тридцать, и за стенами этого дома его называли заместителем патриарха. Быть наказанным подобным образом — унизительно. Он стиснул кулаки так, что костяшки побелели. Разум кричал ему ослушаться, но он ничего не предпринял. Неохотно он подошёл к стене, схватил дубинку и протянул Патре.
Патра, сжав дубинку, поднялся и сказал: — Подними руки. Хочешь, чтобы я сломал тебе руки?
Волус поднял руки высоко. Это была унизительная поза.
Хлоп! Тух!
Дубинка обрушивалась на Волуса снова и снова. Он покачивался от каждого удара, но каждый раз поднимался, словно боксёрская груша, которую невозможно повалить. Патра был стар и силён не слишком, так что размахивать металлической дубинкой долго не мог — скоро устал.
Стараясь не показывать усталости, Патра сказал: —...Я дам тебе шанс объясниться.
— Я полагаю, старейшина Реганон нас предал.
— Ты уверен?
—...Не до конца.
— Говори только о том, в чём уверен.
— Для начала я освобожу пленных из Ордена Серебряного Леопарда. Даже если это не старейшина Реганон, внутри есть другие предатели.
— Сефира потрудилась захватить наших рыцарей. Охрана будет усилена — справишься?
— Как бы ни была усилена охрана, это всё та же Сефира. На этот раз я не подведу.
— Нет ли шанса, что пленные выдадут наши секреты?
Критический секрет успеха Байдентов — Племя Лунного Кролика, одно из Семи Проклятых Племён. Если Сефира узнает об их существовании, Байдентам гибель.
— Обычные члены ордена не знают о верховном старейшине. Осведомлены только Йордик, младший, и заместитель командира Арбольд — оба устойчивы к пыткам.
Устойчивость к пыткам не означала просто умение терпеть боль — это означало, что они овладели техникой блокировки болевых ощущений. Такой навык не требовал ауры, так что даже подавление ауры не имело значения.
— Я также отправлю письмо патриарху Сефиры с требованием вернуть наших пленных рыцарей. Он довольно пассивен, так что под небольшим давлением, скорее всего, уступит и отдаст их, — сказал Патра.
— Поистине мудро, сэр, — ответил Волус.
— Всё же Бэсил будет тянуть время, сколько сможет. Но побег из тюрьмы прямо у них под носом станет ещё большим позором для Сефиры. Понял? Ты не должен провалиться.
— Запомню, сэр.
— Убирайся. Не хочу больше видеть твоё лицо.
Мокрый и покрытый синяками от побоев, Волус в последний раз формально поклонился Патре и покинул покои патриарха.
Ах!
Стражники у двери не смогли сдержать вздоха, увидев Волуса.
— Ха, даже вам я смешон, да? — спросил Волус.
— Нет, мой господин, вовсе нет.
Стражники поспешно отвели взгляд. Волус сжимал и разжимал кулаки, идя по коридору, и думал о докладе, который получил от двух выживших членов Ордена Серебряного Леопарда, едва сбежавших из деревни Хакосе.
Абсент, тот беззаконный город. Какой-то низкий бандит с этой помойки и один-единственный святой рыцарь первой звезды умудрились одолеть командира, заместителя командира и ещё пятерых из ордена?
Орден Серебряного Леопарда был тайным орденом, верным старейшинам Байдентов и Племени Лунного Кролика. Их сила и решимость превосходили даже Орден Белого Леопарда, гордость Байдентов.
— Что вообще там произошло?! — крикнул Волус в отчаянии.
Двое выживших не участвовали в самом бою. По приказу Йордика они были расквартированы в деревне. Они лишь слышали звуки сражения снаружи, так что не знали, что там было Племя Клинковой Птицы. Они видели и доложили лишь то, что Кетер и Люк победили сильнейших бойцов ордена. Все остальные разведданные, собранные шпионами, подтверждали одно и то же: Кетер и Люк вдвоём одолели всех. Такова была единственная версия, дошедшая до них.
— Реганон...!
Волус был убеждён, что за всем стоит Реганон — иначе это невозможно. Даже если Реганон вмешался, рыцари Серебряного Леопарда не могли проиграть рыцарям Галактики. Но пока приоритетом было обвинение Реганона в предательстве.
Я попросил его разобраться с Кетером, а он меня предал?!
Ярость Волуса пылала, и он поклялся не оставить в Сефире ни единого живого места.
— Я убью каждого до последнего, вплоть до самого малого ребёнка.
Он остановился на полпути и оглянулся.
Следующий будешь ты, жадный старик.
Как только это дело будет улажено, Волус намерен стать патриархом любыми средствами — законными или нет.
В подземной тюрьме Сефиры все камеры были одиночными. В этих камерах сидели рыцари Байдентов. Хотя они давно пришли в сознание, они не могли ничего сделать, оставаясь запертыми на месте. Причина была не только в наручниках, подавляющих ауру.
— Нет сил... Что, чёрт возьми, они с нами сделали?
Йордик, первым из них пришедший в сознание, немедленно попытался сбежать. Даже без ауры его чистая физическая сила позволяла разбивать деревянные доски. Тюремные прутья были не толстыми, так что казалось, будто их можно просто раздвинуть.
— Нелепость. Ни стражи, ни кандалов.
Схватившись за прутья, Йордик рванул изо всех сил.
— Хааа!
Ничего не сдвинулось.
— Ч-что происходит? Прутья вообще не двигаются. Они что, из какой-то сверхстали?
Он напрягся до предела, вложив в хватку последние силы, но прутья стояли неподвижно. И он быстро понял — дело было не в необычайной прочности прутьев.
— Я ослаб.
Что они со мной сделали?
Йордик ощупал своё тело, но не обнаружил никаких повреждений, проклятых знаков или меток, которые бы указывали на то, что они каким-то образом избавились от его мускулов.
— Чёрт. Я даже жалкий прут не могу согнуть?
Только тогда он огляделся. В одном углу была маленькая дыра, видимо служившая отхожим местом, и соломенная подстилка. Вот и всё. Камера была простой и неприглядной.
— Это что, еда?
У двери камеры стояла одна миска. Йордик помешал её ложкой и увидел, что это комковатая похлёбка из муки. Не нужно было пробовать, чтобы понять — она будет совсем безвкусной и отвратительной.
— Есть кто-нибудь?! Приведите мне ответственного! Я — Йордик, Копьё Дракона! — кричал он изо всех сил, но в ответ была лишь тишина.
— Чёрт!
Йордик в отчаянии пнул стену, только чтобы повредить собственную ногу — ведь теперь он был слабее простого крестьянина. Он не чувствовал времени, потому что в камере не было окон, и это действовало ему на нервы. Тусклый фонарь за прутьями едва давал достаточно света, чтобы не было полной тьмы, что лишь усиливало его раздражение.
И тут, внезапно...
Скрип.
...Где-то вдалеке открылась дверь.
Наконец-то за мной пришли. Неужели лорд Бэсил? Или, может быть, старейшина?
Йордик понимал, что он пленник, но по-настоящему не боялся. Наконец, он был младшим сыном семьи Байдент и Копьём Дракона. Он был не тем, кого семья Сефира осмелится тронуть. Даже как пленный преступник, он не имел причин унижаться. Его семья, вероятно, уже разобралась в ситуации, и было лишь делом времени, когда он выйдет на свободу — сегодня, максимум через неделю. Йордик не сомневался в этом.
Лязг, лязг.
Звук чего-то тащимого по полу приближался, пока фигура не остановилась прямо за дверью камеры Йордика. Чтобы продемонстрировать уверенность, Йордик стоял спиной к двери, но когда начал оборачиваться...
— Почему, чёрт возьми, преступник стоит так прямо? Бесит.
Это был ни Бэсил, ни старейшина Сефиры.
Йордик резко обернулся, чтобы увидеть, кто это.
— К-Кетер!
Стоя за дверью камеры, Кетер сурово сказал: — Йордик. Пришло время твоих пыток.

Комментарии

Загрузка...