Глава 369: Если запуталось — просто разруби (7)

Безумец в Нашей Семье — Это Я
В Ликёре говорили: «Если что-то случилось, вини Кетера первым делом.»
В тот миг, когда прогремел чудовищный взрыв, Джойрей был уверен — это он.
— Кетер! Что ты делаешь?!
Он вырвался из комнаты ожидания. Кетер всегда был силён. Но теперь его мощь, казалось, достигла уровня восьмизвёздного Непокорного.
— Но даже этого недостаточно. Ты не сможешь победить Амона!
Говорили, что восьмизвёздный Непокорный достигает уровня полубога — существа, чья воля способна влиять на сам мир, до такой степени, что одно лишь желание чьей-то смерти может её вызвать. Однако Амон был существом, превосходящим даже это. То есть, он был богом или чем-то бесконечно близким к богу. Как бы ни был силён Кетер, Амон был противником, которого ему никогда не победить.
Джойрей мог лишь предположить, что этот взрыв — результат нападения Кетера на Амона.
Только бы на этот раз я ошибся.
Впервые Джойрей надеялся, что его интуиция его подводит, и бросился обратно на арену, но...
— Чёрт!
...как и ожидалось, Кетер стоял на месте, направив стрелу на Амона. Разумеется, Амон был совсем невредим. К тому же, он с интересом взирал на Кетера.
— Ты нападаешь на меня, даже не представившись, хотя знаешь, кто я. Ты и впрямь безумен. Значит, ты — Кетер?
Неожиданно Амон, похоже, знал его.
Кетер опустил натянутую стрелу и сказал: — Моя слава докатилась и до подземелий? Известность — штука хлопотная.
— Я немало о тебе наслышан, особенно от Лияна и Урона.
— А?
Кетер слегка нахмурился. Он имел обыкновение забывать то, что его не интересовало, но всё, что привлекало его внимание, он помнил вечно. Однако эти имена ничего ему не говорили. Любой, кто сталкивался с Амоном, Правителем четвёртого этажа, не мог быть ему неизвестен. К тому же эти двое, судя по всему, часто о нём говорили.
Я забыл? Нет, это невозможно.
Кетер был уверен, что никогда не забывает имён.
— Лиян и Урон... это псевдонимы или титулы?
Амон усмехнулся, услышав его вопрос.
— Вот как? Ты не знаешь их имён. Хочешь узнать?
— Не то чтобы очень, но буду признателен, если скажешь.
— Тогда заключим сделку. Я прощу твою дерзость — нападение на меня. Взамен ты примешь участие на этой арене. Выиграй десять боёв подряд, и я дарую тебе одну из своих Властей и расскажу, кто эти двое.
Несмотря на откровенное нападение, Амон не только простил Кетера, но и сам предложил ему сделку.
— Нет!
Ответил не Кетер, а Джойрей.
Крепко схватив Кетера за плечо, он сказал: — Откажись. Ты не можешь здесь оставаться.
— Почему?
— Десять побед подряд — это, конечно, хорошо, но бой проводится раз в день. Значит, тебе придётся остаться здесь как минимум на десять дней, а ты, по-моему, человек занятой.
Джойрей апеллировал не к чувствам, а к логике.
Кетер потёр подбородок.
— Хм... Десять дней здесь торчать мне точно не хочется.
Тогда Амон предложил компромисс.
— Мало времени? Тогда дерись десять боёв подряд.
— Всё равно долго. Давай упростим.
Кетер ткнул пальцем в Амона, а затем подозвал его.
— Ты. Спускайся.
Монстры на трибунах взревели от восторга. Они болели за Кетера — безумца, посмевшего бросить вызов Амону.
Губы Амона изогнулись в улыбке. Он не был благородным королём. Он был монстром — тем, кто ищет лишь забаву. Раз его вызвали, отказаться он никак не мог.
Плавно спустившись на арену, Амон встал перед Кетером. С его юным, красивым лицом они вдвоём выглядели почти как принцы враждующих королевств, стоящие друг напротив друга.
— Превосходно. Столетия ко мне никто не являлся с вызовом... Даже Лиян и Урон избегали со мной сражаться.
— Я же сказал, я не знаю, кто эти двое.
— Не волнуйся. Я расскажу тебе прямо перед смертью. Я слышал, стрельба из лука — твой конёк, так что давай, стреляй. Я буду стоять неподвижно и приму до трёх стрел.
Амон раскинул руки, совсем невозмутимый. Кетер уже собрался ответить, но Джойрей снова схватил его за плечо.
Джойрей встретился взглядом с Кетером, молча умоляя его остановиться и бежать, пока ещё есть возможность. Однако Кетер лишь быстро подмигнул ему и снова повернулся к Амону.
— Я что, говорил, что буду с тобой драться? Я обыграю тебя в игру.
—...В игру?
Амон склонил голову, а монстры зашумели, даже не понимая, что это слово означает.
— Называется камень-ножницы-бумага.
— И ты уверен, что можешь меня обыграть?
— Двести процентов.
— О?
Заинтересованный Амон скрестил руки на груди.
— Объясни правила, — сказал Амон.
— Всё просто. Рукой нужно показать либо ножницы, либо камень, либо бумагу. Ножницы побеждают бумагу, бумага побеждает камень, камень побеждает ножницы.
— Достаточно просто.
— Покажу на примере. Поднимите руку на уровень головы. По сигналу опустите её к поясу и покажите свой выбор. Как только опустили — менять нельзя. Готовы... Камень, ножницы, бумага!
Кетер показал ножницы. Амон повторил его движение, но показал камень.
— Значит, я победил? — спокойно спросил Амон.
— Ага. Неплохо. Сыграем десять раундов, и кто победит в большинстве — тот и выиграл.
— Это быстро решит дело. Однако никто не умирает, верно? Не очень-то интересно.
Тогда Кетер поднял ставки.
— Ставить только жизни — мало. В настоящей игре нужны ставки. Я ставлю своё тело и свою душу.
Амон расхохотался.
— Ха-ха-ха! И впрямь безумен! Ставит душу! Что ж: если ты победишь, я исполню три твоих желания!
— Мне нравится. Давай уточним правила до начала, ведь возможна ничья. В таком случае играем ещё один решающий раунд. Договорились?
— Договорились.
— Во время игры никаких действий, кроме камень-ножницы-бумага, до самого конца.
— Хе. Думаешь, я убью тебя, если начну проигрывать? Логично, что ты так думаешь, но клянусь — не убью.
— Монстры не вмешиваются.
— Осторожный? Ладно.
— И наконец, Джойрей будет судьёй на случай какого-либо мошенничества.
— Как хочешь.
Амон нетерпеливо махнул рукой. Кетер размял пальцы.
Джойрей, который теперь был судьёй, а по факту — просто зрителем, твёрдо сказал: — Кетер, раз ты назначил меня судьёй, я клянусь честью члена Совета Асссоциации Наемников, что ни ты, ни Амон не будете жульничать.
— Я тебе верю, капитан.
— Тогда начинайте. Встаньте друг напротив друга, — сказал Джойрей, расставив Кетера и Амона по местам. — Сигнал подам я. Двигаетесь только по моей команде. Есть возражения?
— Нет.
— Нет.
— Итак, начинаем первый раунд. Поднимите руки.
Оба подняли руки на уровень головы.
— Камень, ножницы, бумага!
Руки опустились. Кетер показал камень, Амон — бумагу.
— Первый раунд за... Амоном!
Амон оскалился.
— Мне повезло.
Кетер, проигравший первый раунд, пожал плечами, словно ничего не случилось.
— Первый раунд — подарок.
На этом болтовня закончилась.
— Следующий раунд, — объявил Джойрей.
— Камень, ножницы, бумага!
Кетер снова показал камень. Амон тоже снова выбрал бумагу, и результат оказался прежним.
— Два раза подряд? Щедрый ты, — поддразнил Амон.
— Фора для слабого.
— Хе.
Кетер делал вид, что намеренно поддавался Амону.
Джойрей непроизвольно сглотнул и спросил: — Готовы?
Третий раунд начался без промедления, и результат решился всего за пять секунд. На этот раз Кетер показал ножницы, предполагая, что Амон в третий раз подряд выберет бумагу. Однако Амон показал камень.
— О? Я снова выиграл.
Три победы подряд из десяти игр. Если Амон выиграет ещё трижды, игра окончена. Амон явно имел огромное преимущество. Это была не простая игра — это была игра на смерть, где на кону стояли его жизнь и душа, однако Кетер оставался невозмутим.
Стараясь сохранять спокойствие, Джойрей начал следующий раунд.
В четвёртом раунде Кетер показал бумагу, Амон — ножницы.
— Слишком легко.
Амон поднял ножницы в воздух, сам себя поздравляя с победой.
Обычно камень-ножницы-бумага считается игрой случая. Поскольку выбор раскрывается лишь когда рука достигает пояса, невозможно заранее узнать, что покажет противник.
При трёх возможных вариантах теоретически каждый из них имеет тридцать три процента шанса на победу. Однако те, кто играл в эту игру, знали, что она не сводится к чистой удаче.
При всей своей простота игра во многом зависит от психологии. Самопровозглашённые мастера камень-ножницы-бумага часто утверждали, что могут прочитать выбор противника и ответить соответственно.
Однако в мире Трансцендентов всё обстояло иначе — они видели, что противник собирается показать. Обладая рефлексами для мгновенного выбора выигрышного ответа, можно было определить свой ход по положению руки соперника. То есть, камень-ножницы-бумага между Трансцендентами превращалась в состязание зрения, скорости и рефлексов.
Кетер тоже не сводил глаз с руки Амона. Однако Амон не подавал никаких сигналов — ни предварительного движения, ни подсказки.
При показе камня кулак остаётся сжатым при опускании руки, и положение кисти не меняется. Для ножниц же нужно вытянуть указательный и средний пальцы, а для бумаги — раскрыть все пальцы.
То есть, должно было быть какое-то предварительное движение. Однако Амон не показывал никаких. Лишь когда его рука точно достигала уровня пояса — в тот краткий миг, когда реакция уже невозможна — он определял свой выбор.
Он не следил за рукой Кетера и не реагировал исключительно скоростью и рефлексами. Его взгляд вообще не был направлен на руку Кетера.
Он притворяется, что ему просто везёт.
Кетер не считал, что проиграл из-за скорости или рефлексов. С самого детства у него был шестидесятипроцентный процент побед в камень-ножницы-бумага, даже против Трансцендентов. Это достигалось не скоростью, а битвой психологии. Используя движения рук для расстановки ловушек, можно было обмануть даже того, кто обладал превосходными физическими способностями. Собственные способности Трансцендента в таком случае обращались в недостаток.
Но почему-то эта стратегия на Амона не действовала. После трёх поражений Кетер был уверен.
Он знает, что я покажу.
В четвёртом раунде Кетер намеренно менял своё решение в последний миг. Он намеревался показать ножницы, но быстро передумал и решил показать камень, затем бумагу, затем снова камень. Он менял решение до самого последнего момента и в итоге показал бумагу, но Амон показал ножницы и снова победил, словно знал заранее.
Это могла быть удача — вероятность четырёх побед подряд не так уж мала, — но Кетер был уверен, что Амон жульничает. Однако Кетер не стал это озвучивать, поскольку не мог доказать. Однако это не значило, что он намеревался сидеть сложа руки.
Амон увидел невозмутимость Кетера и усмехнулся, пытаясь его вывести из себя.
— У тебя осталось всего две попытки. Правда, огромное спасибо. Так легко заполучить душу вроде твоей — и для меня настоящее везение.
— Заткнись и поднимай руку.
— Как скажешь.
Они снова подняли руки. Джойрей уже собрался дать сигнал...
— В этот раз я покажу ножницы, — вдруг объявил Кетер.
— Ты рехнулся? А, точно, ты всегда был безумен.
Амон проигнорировал его — или сделал вид, что проигнорировал. В голове он смеялся над Кетером.
Ке-ке-ке... Похоже, он что-то понял. Ну, это ничего не изменит.
По сигналу Джойрея руки опустились. Кетер, который до этого использовал едва заметные движения рук, чтобы играть с Амоном в психологические игры, на этот раз был необычайно неподвижен.
Секунду перед тем, как показать, Амон улыбнулся — уже уверенный в своей победе.
Он не безумец — он идиот. Он действительно собирается показать ножницы, как и сказал.
Уверенный, что Кетер покажет ножницы, Амон показал камень.
Впервые он широко раскрыл глаза.
Тоже расширив глаза, Джойрей крикнул: — Пятый раунд за... Кетером!

Комментарии

Загрузка...