Глава 58: Сбежишь ли ты, умерев? (3)

Безумец в Нашей Семье — Это Я
Все в обеденном зале уставились на Прошутто.
Рыцари переглянулись в недоумении и зашептались: «Почему он прислонился к колонне?»
— Неважно. Дворецкий Прошутто только что сказал, что лорд Панир не виновен.
— Что тут происходит?!
В разгар суматохи рёв Панира разнёсся по обеденному залу.
— Кетер, ты, мелкий бес! Что за дурачество ты устраиваешь прямо у меня на глазах?!
Рыцари оцепенели, услышав неожиданное упоминание Кетера.
Газилиус добавил: — Лорд Кетер, не могли бы вы выйти из-за колонны?
И тогда Кетер действительно вышел из-за колонны.
— Обстановка была слишком напряжённой, вот я и решил разрядить атмосферу пародией. Похоже было, да?
— Негодяй. Как ты смеешь!
Увидев Кетера, Панир вышел из себя и сделал вид, что стреляет из лука. Но это была не шутка — в его руках мгновенно материализовались лук и стрела из ауры. Он выпустил стрелу в Кетера, но Газилиус, предвидевший атаку, сбил её.
— Как ты смеешь мне мешать?!
Панир направил стрелу на Газилиуса, который в ответ поднял свой лук.
Когда пятизвёздочные рыцари выпустили ауру, всё здание затряслось. Рыцари побледнели, а слуги вокруг попадали в обморок. В хаосе Кетер невозмутимо выступил вперёд и уставился на Панира, направившего на него заряженный аурой лук.
— Дедушка, ты и правда меня невзлюбил, да? — сказал Кетер.
— Во всём виноват ты.
— Вполне возможно.
— Что?!
— Я тоже тебя не люблю. Поэтому и вмешался. Если тебе суждено пасть, то от моей руки — а не от чьей-то ещё.
— Как и говорил Бэсил, ты безумен. Ты хочешь сказать, что знал об этом плане с самого начала?
— Я разобрался час назад, когда узнал, что ты и патриарх будете ужинать вместе. Тогда-то я и понял — это ловушка.
— Ха! И какие у тебя доказательства?
— Вот.
Кетер с ухмылкой постучал себя по голове несколько раз.
— Мой блестящий ум — единственное доказательство, которое мне нужно.
Все в зале моргнули. Те, кто уже знал выходки Кетера, подумали, что это очень на него похоже.
Панир, на мгновение онемев, оправился и парировал: — Это всё, что ты можешь сказать после того, как появился здесь...?
— Хватит болтать! Виновник прямо здесь, среди нас! — громогласно объявил Кетер, хотя это и так было очевидно.
Сувида, наблюдавший спокойно, прервал его: — Лорд Кетер, сейчас не время для игр. Лорда отравили. Нужно немедленно позвать лекаря.
Кетер бросил взгляд на Бэсила и ответил: — Судя по всему, он скоро очнётся. К тому же настоящей целью был вовсе не он, а старейшина Панир.
— Полный бред. Я немедленно вынесу патриарха наружу. Сэр Газилиус, почему вы до сих пор не арестовали старейшину Панира?
— Не двигаться! Кто попытается уйти — тот и есть виновник! — крикнул Кетер.
Сувида замер. Он свирепо посмотрел на Кетера, когда уже намеревался унести патриарха. Но тут...
— Прошу прощения, главный дворецкий Сувида.
Газилиус, бросив наблюдение за Паниром, стремительно подошёл к Бэсилу. Он был слишком быстр — Сувида не успел ему помешать.
— Что ж... похоже, его состояние не критическое, — заметил Газилиус.
Заметно взволнованный, Сувида ответил: — Сэр Газилиус, вы и впрямь верите словам этого щенка? Что может знать об этом деле низкорождённый бастард, не знающий приличий?
— Главный дворецкий, почему вы так встревожены? Это на вас не похоже, — ответил Газилиус.
— Речь идёт о жизни лорда Бэсила, а лорд Кетер смеет лезть не в своё дело. Как мне не злиться?
— Лорд Бэсил в порядке. Клянусь своим именем.
Газилиус был уверен в своих словах, но Сувида повернулся к остальным рыцарям.
— Вы и дальше будете стоять сложа руки? Лорд Бэсил тяжело отравлен, и вы ничего не собираетесь делать?
На этот раз вмешался Кетер.
— Вы и правда думаете, что патриарх Сефиры падёт от чего-то столь ничтожного, как яд?
Рыцари переглянулись и согласились. Бэсил был рыцарем уровня мастера — он не из тех, кого легко свалит яд. К тому же сам Газилиус сказал, что с ним всё в порядке.
Когда Кетер обратился к их чувствам, а не к логике, рыцари не шевельнулись, несмотря на уговоры Сувиды.
— Итак, лорд Кетер, — сказал Газилиус. — Кто стоит за этим происшествием?
Все взгляды обратились к Кетеру. Даже Панир, кипевший от ярости, опустил оружие и уставился на него. Кетер медленно оглядел присутствующих. Все вздрагивали, когда его взгляд падал на них, но не отводили глаз. Но один человек — Сувида — на мгновение непроизвольно отвёл взгляд и тут же поспешно поднял глаза обратно.
— Виновник — ты!
Кетер указал на Сувиду.
— Ха-ха... Ха-ха-ха-ха.
Когда Кетер указал на него, Сувида издал пустой смех, разнёсшийся по обеденному залу. Он покачал головой, когда смех затих.
— Не знаю, сколько ещё мне придётся потакать этой детской шалости.
Он огляделся, надеясь на поддержку, но никто не вступился за него.
Сегодня Кетер совершил выдающийся подвиг — он захватил рыцарей из семьи Байдент и доставил их сюда. Благодаря этому достижению у Кетера появился голос и право высказываться.
Сувида, осознав это, воздержался от дальнейших возражений и спокойно сказал: — Я дам тебе шанс. Однако я служил не одному, а двум патриархам этого дома. Как я могу быть виновником, лорд Кетер? У вас есть хоть какие-то доказательства?
Сувида был уверен в себе. Доказательств не было. Никто не знал о его сговоре с поваром, если только повар сам не признается. Но было странно: Кетер выглядел столь же уверенно, словно у него были доказательства.
— Доказательства? Конечно, у меня их нет. Ты не дурак.
Это было запутанное заявление, но в нём была определённая логика.
Не дав Сувиде возразить, Кетер продолжил.
— Но у меня есть свидетель.
Зал зашумел от слов Кетера.
— Войди, — позвал Кетер.
Все взгляды обратились к входу в обеденный зал, но никто не вошёл.
Сувида фыркнул и сказал: — Ну, сколько ещё тянуть с этой фокусом...
Скрип.
Дверь открылась — не входная, а та, что вела из кухни. Все взгляды повернулись в ту сторону.
— Ч-что?!
— Это же...!
Хоть его лицо было избито до неузнаваемости, поварской костюм и коренастое телосложение не оставляли сомнений в его личности.
Это был Хулан, шеф-повар резиденции Панира.
Глаза Сувиды слегка задрожали.
Кетер, небрежно положив руку на плечо Хулана, сказал: — Ладно, повтори ещё раз, громко и чётко. Кто велел тебе сделать что?
— Г-главный дворецкий С-Сувида велел мне подсыпать яд в суп хозяина, — запинаясь, проговорил Хулан.
Его слова были невнятными, и он шепелявил из-за выбитых зубов. Однако все в зале его поняли. Все повернулись к Сувиде, словно не веря своим ушам.
Сувида фыркнул и сказал: — Это лжесвидетельство! Ясно, что его заставили сказать это под давлением!
— О, так вы хотите сказать, что этот свидетель — подставной? — ответил Кетер.
— Разумеется!
— Патриарх был отравлен. Это тоже подделка?
— Это... правда, — признал Сувида.
Ведь именно Сувида первым дал Бэсилу противоядие.
— Сувида, ты вёл себя так, будто точно знал, что произошло — что патриарх был отравлен. Ты немедленно дал ему противоядие, ничего не проверив.
— Что за чушь? Не было никаких следов проникновения или нападения извне. Если патриарх выплюнул кровь во время еды, что ещё это могло быть, если не яд?
— Я ждал, когда ты скажешь, что уверен в отравлении патриарха. Итак, где же был яд?
Ответил Газилиус.
— Патриарх ел только суп.
— Значит, яд был в супе, — заявил Кетер, медленно расхаживая вокруг Сувиды.
Тревога Сувиды нарастала. Он не мог предугадать, что Кетер скажет дальше, и потому не мог заранее придумать отговорку.
— Яд сложно хранить, для этого нужен специальный стеклянный флакон. И этот флакон ты, Сувида, передал вот этому Хулану.
Кетер, обычно не торопившийся, мгновенно достал из-под плаща стеклянный флакон и поднял его. Все уставились на флакон. Это был тот самый флакон с ядом, который чуть не погубил Бэсила.
В этот момент Сувида вдруг воскликнул: — Ха! Нелепость! Пытается обмануть нас подделкой!
Все замолчали. Те, кто ещё не уловил сути происходящего, недоумённо моргали, а более проницательные были потрясены.
Тогда Кетер нанёс решающий удар.
— И как ты сразу понял, что это подделка, дедушка?
— А?!
— Что?!
Присутствующие больше не могли сдержать своё удивление.
Даже опытный Сувида ахнул и пошатнулся назад. Это было равносильно признанию.
— Э-это нелепо! Я просто имел в виду, что ни один преступник не был бы настолько глуп, чтобы оставить флакон нетронутым! Ясно, что это подделка!
Это была последняя отчаянная попытка защиты со стороны Сувиды, но взгляды в зале уже изменились — стали узкими и острыми.
— Как ты и сказал, Сувида, это была подделка. Давай разберёмся заново. Патриарх ел суп случайно или намеренно?
С уверенностью могли ответить только двое: Газилиус и Панир, присутствовавшие на месте.
Газилиус, с потемневшим лицом, ответил: — Это главный дворецкий Сувида предложил патриарху попробовать суп.
— Если бы Сувида не предложил, стал бы патриарх есть суп?
— Нет. Это было не время для супа, — ответил Газилиус.
Даже он не мог поверить в то, что говорил. Зачем уважаемому Сувиде травить патриарха, чтобы подставить Панира? Газилиус не понял причины, но все улики указывали на Сувиду.
Тогда Сувида снял монокль и сказал: — Итак, где твои доказательства? Не косвенные утверждения, а неопровержимые улики. Каков был мой мотив? Где неоспоримое доказательство того, что я отравил суп?
Это была его последняя, отчаянная защита, но и очень убедительная. Даже те, кто был убеждён в его виновности, начали перешёптываться.
— Он прав. Зачем главному дворецкому Сувиде делать подобное?
— Он верно служил трём патриархам. И никогда не проявлял недоброжелательности к лорду Паниру.
Тук!
Кетер ударил ногой по полу, привлекая всеобщее внимание.
— Тогда дай задать встречный вопрос: где доказательства того, что старейшина Панир отравил суп патриарха?
— У старейшины Панира был мотив, — ответил Сувида. — Сэр Газилиус, вы наверняка понимаете, о чём я.
— Хм... — сказал Газилиус.
Он не мог ничего сказать; его молчание было немым подтверждением.
— А у меня, разумеется, есть неопровержимые доказательства.
Сувида ухмыльнулся и хлопнул в ладоши.
Но ничего не произошло. Удивлённый, Сувида хлопнул ещё раз.
Тогда заговорил Кетер: — Тянешь время? Старый трюк.
— Позвольте мне ненадолго выйти. Я принесу доказательства сам.
— А эти доказательства... — Кетер достал из-под плаща бумагу. — Не это ли?
Глаза Сувиды расширились, когда он увидел её. Остальные, не понимая, что это такое, с любопытством разглядывали бумагу.
— П-почему у тебя...?!
— Одна из служанок нервно ходила взад-вперёд, я проверил её и нашёл это. Она сказала, что получила от тебя, Сувида, указание принести это письмо так, будто оно было случайно обнаружено, когда ты дашь сигнал.
— Что это за письмо, лорд Кетер? — спросил Газилиус.
Кетер ответил небрежным тоном: — Это письмо моей матери к моему отцу — обо мне.
— Но почему у главного дворецкого Сувиды оказалось столь важное письмо...? — спросил Газилиус в недоумении.
— Патриарх, вероятно, считал, что потерял его. Представьте, что бы он подумал, если бы оно случайно обнаружилось в доме старейшины Панира?
Всё стало предельно ясно. Если Бэсил рухнул во время совместной трапезы с Паниром, а затем пропавшее письмо нашлось в поместье Панира, Панира неизбежно объявили бы предателем. Безупречная ловушка.
— Какую историю ты тут выдумываешь, — парировал Сувида. — Какой у меня мог быть мотив подставлять лорда Панира?
— Возможно, старейшина Панир сам мог бы нам рассказать.
Все повернули взгляды к Паниру. Его следующие слова должны были решить всё.
Кетер устойчиво смотрел на него, зная, что это был последний, решающий момент. Он был прав, почувствовав, что в резиденции Панира должно что-то произойти. Хорошо, что он разобрался в ситуации, выбив признания из трепещущего от страха Хулана, но времени было мало. Обыскать поместье и найти подозрительную служанку с письмом — вот всё, на что он успел.
Дальше начинается область силы и лжесвидетельств.
Сувида был далеко не простым противником Кетер загнал его в психологический угол и давил до тех пор, пока тот не ошибся, но Сувида сумел взять ситуацию под контроль.
Как он и сказал, неопровержимых доказательств не было. Кетер не раскрыл и мотива, но Сувида несомненно был виновником. Сейчас нужно было продолжать давить, и ключом был Панир.
Всё было просто. Если Сувида не виновен, значит, виновен Панир. Паниру придётся сопротивлаться изо всех сил.
Нужно сделать выбор. Самоуничтожиться или сдаться.
Паниру оставалось лишь признать это, при необходимости выдумать. Ему нужно было лишь дать понять, что Сувида способен на подобное. Но Панир колебался, разрываясь между самоуничтожением и капитуляцией. Из-за Кетера.
Какова бы ни была причина, по которой он мне помогает, я его не люблю. Даже если мне придётся умереть, я не позволю этому негодяю и дальше красоваться в нашей семье.
Мысли Панира были разрушительными. Он скорее умрёт, чем примет помощь от Кетера. Он прекрасно понимал, что его выбор нерационален, но был измотан всеми интригами и хаосом. Часть него даже думала, что лучше признать отравление и покончить с этим здесь. Тогда по крайней мере он умрёт, не запятнав имя Сефиры ещё больше.
— Я...
Как раз когда он выбрал самоуничтожение...
— Лорд Панир!
Глаза Панира расширились. Он снова разгневался.
Опять трюки Кетера?
Но он был уверен, что этот голос принадлежит Кэтрин — человеку, которого он любил как дочь, хотя никогда не имел собственных детей.
Но её здесь быть не может. Она всё ещё под домашним арестом. Кетер, ты и сейчас издеваешься надо мной. Что ж. Если мне суждено умереть, я утащу тебя с собой.
Панир свирепо уставился на Кетера. Но в следующее мгновение он широко раскрыл глаза от потрясения.
Рядом с Кетером стояла сама Кэтрин.

Комментарии

Загрузка...