Глава 288: Измена, если проиграем, революция, если победим (2)

Безумец в Нашей Семье — Это Я
Даже на поле битвы наступала ночь.
«Угх...»
Раджис, потерявший сознание после стычки с Кетером, наконец очнулся. Он попытался встать немедленно, но тело не слушалось.
Когда чувства медленно возвращались, первое, что он ощутил, — холод. Была зима, и озноб был естествен, но не для сверхчеловека. Достигнув этого уровня, человек почти перестаёт чувствовать жар или холод.
Ур-р-р...
Раджис услышал странный звук из своего желудка, но списал это на последствия избиения от Кетера. Ведь он никогда в жизни не испытывал голода. В детстве его кормили отменно, а став сверхчеловеком, он мог легко обходиться без еды целую неделю.
Однако организм не обманешь. Когда голод дал о себе знать, обоняние обострилось, и вскоре аппетитный аромат щекотнул ноздри.
Что это за запах? Пахнет насыщенно, как кукуруза, но есть и лёгкая сладость.
Раджис, рождённый в знатном роду мастеров и попробовавший почти всё на свете, был озадачен незнакомым запахом и пустотой в желудке.
— Эй, тот парень очнулся. Приведите его сюда.
Он услышал голос Кетера. Тяжёлые шаги приблизились, и его вдруг подняли в воздух.
— Джордик?
Поддерживая его, Джордик привёл Раджиса к тёплому костру. Все были здесь: Кетер, Джордик, Тесла и Сион, но одного человека не хватало.
Чувства почти восстановились, и Раджис огляделся.
— Где сэр Гарган? — спросил он.
Джордик указал на небо. Раджис повернулся к Кетеру. Тот был тяжело ранен совсем недавно, а теперь выглядел полностью исцелённым, словно всё произошло в мгновение ока.
— Сколько времени прошло? Неделя?
— О чём ты? Прошло всего около трёх часов.
— Не может быть... Те раны... Они не могли зажить за три часа.
— Что, думаешь, эликсиры для красоты существуют?
— Но когда используют эликсиры, на коже остаются характерные следы, разве нет?
Раджис протянул своё запястье. Кожа, залеченная эликсиром, была безупречно гладкой — настолько, что пальцы, казалось, соскальзывали при прикосновении.
— Кетер... ты точно человек?
С раздражённым видом Кетер протянул миску. В ней была густая похлёбка с щедрыми кусками ингредиентов. Раджис сейчас был абсолютно серьёзен. Не было никакого повода отвлекаться на какую-то еду, но...
Ур-р-р...
Организм не врал. Ноздри жадно втянули аромат похлёбки, а глаза — вместо того чтобы смотреть на Кетера — были прикованы к миске.
—...Что ты со мной сделал?
Раджис был убеждён, что Кетер что-то с ним сделал. Иначе как объяснить, что он помешался на еде?
В ответ Кетер дал простое и краткое объяснение.
— Я снова сделал тебя человеком.
— Ты не будешь это есть? — осторожно спросил Сион.
Раджис вздрогнул. Глаза Сиона выглядели почти отчаянными. Вглядевшись внимательнее, он заметил, что Сион держит точно такую же миску, только идеально чистую, словно новенькую. Почувствовав неладное, Раджис огляделся. Не только Сион смотрел на него. Джордик и Тесла тоже пялились не на него, а на похлёбку в его миске.
Что, чёрт возьми, в этой похлёбке, что они так на неё смотрят?
Раджис не понял, почему все трое так отчаянно хотят эту похлёбку, когда перед ними стоит целый котёл.
Уловив его недоумение, Сион объяснил: — Сэр Кетер сказал, что никому нельзя трогать это, пока он сам не даст.
— А...
— Раз я всё объяснил, сэр Раджис, эту похлёбку следует отдать мне...
— Погоди. Это я привёл Раджиса сюда.
— А я собирал дрова!
Джордик и Тесла, видимо, забыв о всяком достоинстве, начали рычать друг на друга, споря из-за права на похлёбку. Увидев это, Раджис ещё меньше хотел отдавать свою порцию.
Что это вообще за похлёбка?
Ложки не было. Чтобы поесть, нужно было приложить губы к миске и пить — а это позор для дворянина. Он не нищий, чтобы пить из миски.
Но если не станет, то и не поест. Наконец Раджис поднёс миску к губам и отпил.
Хлюп.
Глаза Раджиса расширились. С языка по всему рту разлился насыщенный ореховый вкус. Тепло скользнуло по горлу, прошло через желудок, и он чувствовал, как оно в реальном времени расходится по всему телу.
Вкус был не особенно сложным — просто естественная ореховая насыщенность, растворённая в похлёбке. Ничего, кроме мягкого тепла и идеального количества соли, а всё равно вкуснее любого изысканного лакомства.
— А?!
Раджис был ошеломлён. Ему показалось, что он лишь сделал глоток, но когда он опомнился, миска была пуста. Волна сожаления накрыла его, но одновременно жизненная сила хлынула по телу. Он, конечно, питался регулярно, но никогда прежде его состояние не улучшалось так стремительно сразу после еды.
— Сэр Кетер. Что это за еда и что вы с ней сделали?
— Вкусно, да? Я положил кедровые орехи, картофельное пюре, воду и каменную соль и томил на медленном огне. Это особое блюдо, которое я ел на день рождения в детстве.
— Такая еда на день рождения... О!
Поскольку Кетер был столь подавляюще силён, Раджис и остальные забыли об одном важном: Кетер родился не в знатном роду, а был простолюдином — нет, того хуже, бродягой из беззаконного города Абсент.
Раджис вдруг представил себе, как Кетер рос в том месте.
— Кетер. Ты всегда был сильным? Или стал сильным?
— Хороший вопрос для такой ночи. Раньше я думал, что второе, но теперь считаю, что и то, и другое.
Стук.
Кетер зачерпнул ещё похлёбки и наполнил миску Раджиса до краёв. Остальные трое смотрели на него с завистью.
— Тогда я тоже был глупым и слабым. Меня обманывали, лгали мне и предавали те, кому я доверял. Не было дня, чтобы у меня не было синяков от побоев. Я считал свою жизнь полным дерьмом. Быть брошенным в этом богом забытом Беззаконном городе — и так хватало, а тут ещё и никакого особого таланта — было жалко до крайности.
Четверо не могли в это поверить. Кетер, которого они знали, победил шесть грандмастеров и даже сразил Прайма. Невозможно было представить, что такой сильный человек вынес такое жестокое детство.
Сильные люди, которых они знали, рождались с превосходной кровью, пили редкие эликсиры как воду, имели великих наставников и были наделены выдающимся талантом.
Но Кетер вырос иначе. Он рассказывал о выживании в суровой бесплодной среде, о постоянной близости смерти.
— Поначалу я жил лишь ради мести — мести родителям, которые меня бросили, и это было единственное, что держало меня на ногах. Я ел грязевые лепёшки, пил дождевую воду, прятался в нечистотах, чтобы ускользнуть от преследователей. Если это помогало выжить, я был готов на всё и учился всему. Никто не хотел обучать таким низким, как я, поэтому я сделал своими учителями всех. Я учился силе у муравьёв, прыжкам у лягушек, а бою — наблюдая за пылью, разносимой ветром.
Треск.
Костёр тихо рухнул. К этому моменту четверо даже не дышали. Они представляли себе Кетера — трусливого Кетера, избитого Кетера, плачущего Кетера, Кетера, клянущегося отомстить...
— В общем, я не думаю, что выжил потому, что был исключительным. Просто моя способность к выживанию была выше, чем у большинства. Но одна лишь живучесть делает тебя лишь упорным — она не делает тебя сильным. Поэтому я осваивал оружие. Начал с меча, потом серп, топор, молот, копьё... нет оружия, которым я не владел бы. А в конце я выбрал...
Щёлк!
Из кончиков пальцев Кетер сформировал стрелу ауры и лениво закрутил её.
— Говорят, мечу учатся десять тысяч дней, копью — тысячу, а кинжалу — сто. Но мне кажется, тут чего-то не хватает. Почему нет такого для стрельбы из лука — того, что требует бесконечного обучения?
Раджис и Тесла, члены Мастеров Меча, нахмурились, но возразить не могли. Ведь они были побеждены тем самым стрелковым искусством, которым пренебрегали.
— Стрельба из лука неполна, и потому её потенциал бесконечен. Это одна из многих причин, почему вы не можете меня победить.
Свист!
Стрела ауры вспыхнула, как пламя, и исчезла. Когда Кетер закончил говорить, четверых охватило беспокойство.
Зачем мы слушаем эту историю здесь?
Ответ был прост: так просто вышло. Кетер пощадил их, и, считывая обстановку, всё сложилось именно так.
Что будет дальше?
Тревога от того, что ты во власти более сильного и не знаешь, что ждёт впереди, была для них незнакома. И Кетер наслаждался их растерянностью.
Заставить сильных прочувствовать, каково быть слабым... тоже довольно занятно.
Кетеру было забавно видеть, как прямые наследники знатных родов — те, кого с детства хвалили как гениев и почитали как сверхчеловеков — оказались беспомощны.
В этот момент Кетер ощутил чьё-то присутствие и обернулся. Никого не было, но это лишь заставило его улыбнуться.
Кетер поднялся на ноги и обратился к четверым: — У меня есть дело. Погодите тут.
С-с-с!
Не дожидаясь ответа, Кетер растворился в лесной тьме.
Тр-р-р, тр-р-р.
Без Кетера четверо сидели у костра, смущённо переглядываясь.
— Сэр Раджис. Как вы держитесь?
Первым молчание нарушил Зион, командир Ордена Белого Леопарда. Но прежде чем Раджис успел ответить, Тесла вскочил в гневе.
— Да что мы вообще тут делаем? Кетер ушёл!
— Потише. Кетер услышит.
— В том-то и дело... Почему мы просто сидим и делаем всё, что Кетел нам велел? Нам не стоит вернуться к основным силам, доложить о случившемся и запросить подкрепление?
— Сэр Тесла, вы сидите здесь точно так же, как и мы остальные.
Йордик встал на сторону Зиона. Тесла повернулся к Раджису.
— Сэр Раджис. Пойдёмте вместе.
Раджис неспешно потягивал суп, но тут быстро отставил миску.
— Кхм, сэр Тесла, как бы то ни было, мы проиграли Кетеру и обязаны ему жизнью. Не стоит об этом забывать.
— Это так, но... разве семейство Байдент не в опасности, пока мы тут сидим? А если, когда Кетер сказал, что у него есть дела, он на самом деле имел в виду, что пойдёт вырезать наших рыцарей?
— Кетер не из таких.
— Если бы он это задумал, он бы нас не пощадил.
Раджис и Йордик сказали это почти одновременно.
Тесла моргнул, ошеломлённый. — Вы сейчас защищаете Кетера?
— Мы не защищаем его. Мы говорим правду.
— И раз уж мы заговорили о Кетере: как он вообще оказался невредим? Я не видел, чтобы он использовал хоть какой-нибудь эликсир, — Раджис спросил отчасти чтобы сменить тему, отчасти из искреннего любопытства.
—...Он сказал, что восстановился с помощью метода культивации под названием «Выживание сильнейшего». Мол, пока он переживает кризис на грани жизни и смерти, он становится сильнее. Он сказал, что это заживило его раны, восстановило ауру и ману, усилило сопротивляемость ударам клинков и даже обострило рефлексы против засад.
— Откуда ты так хорошо знаешь, Йордик?
— Кетер сам мне рассказал. Хвастался.
— Как может существовать такой метод культивации? Это техника Сефиры?
— Он сказал, что научит меня, если я стану его учеником.
«Выживание сильнейшего» был обычной техникой культивации в Ликёре — вроде камешка на обочине дороги. Но четверо, не знавшие об этом, замолчали.
— Вы похоронили командира Великого Корпуса?
— Похоронили.
— Личные вещи?
— На безымянном пальце левой руки было кольцо.
—...Я доставлю его.
— Хорошо.
Раджис забрал памятную вещь командира и тяжело вздохнул.
—...Кетер ушёл далеко.
— Я и так это понимаю.
— Вы не переживаете, что не возвращаетесь? Вы глава Байдента.
Хотя они потерпели поражение и Йордик, патриарх Байдента, был теперь по сути пленником, Война Семейств ещё не закончилась. Даже сейчас, в эту холодную тёмную ночь, Байдент и Сефира, скорее всего, всё ещё сражались, и Байдент вовсе не был в выгодном положении.
— Если я вернусь сейчас, Кетер точно не останется в стороне, — пробормотал Йордик, бросив камешек в огонь.
— Нет, не останется.
— Кетер не милосерден. Он простит нас пару раз, не больше. Если поймёт, что я его не слушаюсь, просто убьёт.
Йордик бросил взгляд на свежую могилу командира Великого Корпуса и уставился на пламя.
— Другие дворяне сказали бы, что жить так — позор, что нужно умереть с честью в бою. Но я не согласен. Жить — правильный выбор.
—...Я тоже так считаю. — Раджис бросил сухую ветку в огонь. — Я был готов умереть в бою, но выжил. Кетер пощадил меня. Если бы я хотел умереть, я мог бы броситься на него снова или наложить на себя руки, но я выбрал жизнь — не потому, что боюсь смерти.
— Бессмысленная смерть пугает.
Зион и Тесла молчали, но слушали и тихо кивали.
— Нас никогда не учили умирать попусту. Нас учили выживать. И, может быть, поэтому... когда я действительно задумался о смерти, мне стало страшно.
Может быть, тьма придавала им смелости, а маленький костёр располагал к откровенности, но Йордик, глава знатного семейства, открыто признался в своём страхе. Однако никто не посмеялся над ним — все чувствовали то же самое.
Раджис слабо улыбнулся и сказал: — Кетер превратил нас в мальчишек.
— Перестань упоминать его имя. Чем чаще ты его произносишь, тем больше звучит так, будто мы с ним друзья.
— Мы же не заклятые враги.
—...В разгар Войны Семейств?
— Эту войну начали не по нашей воле.
Это была правда. Войну Семейств объявили принцы, а не Байдент или Сефира. Ни одна сторона по-настоящему не желала сражаться насмерть. Йордик вдруг почувствовал, что принцы — настоящие виновники всего этого.
— Суп выкипает, — заметил Зион, разрядив неловкую атмосферу.
Тесла вздохнул и взял черпак.
— Кетер бы не хотел, чтобы этот суп пропал.
Он наполнил не только свою миску, но и миски всех остальных, сделав их соучастниками. Остальные, похоже, тоже не особо стремились отказаться — лишь покашляли и не стали его останавливать.
Лунный свет щедро лился на холм. Кетер стоял напротив молодой девушки, из-под волос которой торчали два пушистых ушка. Это была Нила из племени Лунного Кролика.
— Я всего лишь хотела бросить взгляд перед уходом, но ты меня заметил, — сказала Нила.
Кетер погладил подбородок, глядя на Нилу.
— Хм... Да.
—...Что должен означать этот взгляд?
— Можно потрогать твои ушки хоть раз?
— Руки прочь. Для племени Лунного Кролика наши уши стоят на втором месте после сердца по важности.
Ц-ц-ц,
— какая недоступная.
— Я получила твоё письмо. — Нила бросила Кетеру записку, которую ей передала Кэтрин.
— Пощажу тебя. Давай встретимся.
Содержание письма было предельно простым: он пощадит Нилу, так что им стоит встретиться. Поначалу Кетер намеревался покорить Байдент, а уже потом искать Нилу, но Нила пришла к нему первой.
Окутанная лунным светом, Нила выглядела одновременно очаровательной и величественной.
— Тогда скажи: как именно ты собираешься меня спасти?
— Прежде всего предупрежу тебя: спецотряд ищет тебя.
— Не только они. Кто угодно, кто знает, что можно прожить роскошную жизнь, выдав меня, — так что я не могу доверять даже своим собратьям-зверолюдям.
— Тогда это будет ещё проще. Я могу сделать тебя в полной безопасности, если ты готова заплатить цену.
— Эквивалентный обмен мне по душе. Чего ты хочешь? Знания? Древние технологии? Или, может быть, артефакт, наполненный божественной силой?
— Я был бы благодарен за всё это, но кое-что ты должна отдать мне обязательно. — Кетер указал пальцем на Нилу. — Отдай мне свою жизнь. Тогда я тебя спасу.
Услышав такие абсурдные слова, оба ушка Нилы обвисли.

Комментарии

Загрузка...