Глава 116: Ожидание — суть подарка (5)

Безумец в Нашей Семье — Это Я
В столовой главного особняка пятеро сидели за одним из столов. Во главе стола восседал Бесил, глава клана. По левую руку от него сидел Панир, по правую — Реганон. Рядом с Реганоном сидел Майл, державшийся прямо и неподвижно.
Все уставились в пустоту с бесстрастными лицами. Однако Панир постепенно начал хмуриться.
Он достал карманные часы, чтобы проверить время, и его плечи дрогнули. Раздражённо он скосил глаза на Бесила.
Тук-тук.
Тихий стук в дверь заставил всех обернуться.
Из-за двери раздался голос Аниса: — Это Анис. Со мной Тарагон и Кетер. Можно войти?
— Войдите.
С позволения Бесила дверь открылась.
Хотя они прибыли так поспешно, что не успели переодеться в парадную одежду, было видно, что они постарались привести себя в порядок как могли.
— Делай как я, Кетер.
Анис сделал три шага вперёд. Выпрямив левую руку и сжав правую в кулак, он прижал её к животу. Затем низко поклонился.
— Прошу прощения за опоздание, лорд Бесил, лорд Панир, лорд Реганон и Майл. Благодарю за ожидание.
Сначала он поклонился главе клана. Затем поднял голову и поклонился старейшинам, а потом — Майлу. Всего Анис поклонился шесть раз, выражая и извинение, и благодарность.
Когда Анис сел рядом с Паниром, он осторожно опустился на стул, не издав ни звука. Даже сев, он сохранял безупречно прямую осанку.
— Ха-а-а...
Анис наконец выдохнул.
Увидев это, Тарагон облизнул пересохшие губы и точно повторил его действия.
Вскоре после этого он сел рядом с Реганоном.
Теперь настала очередь Кетера. Панир, в частности, самодовольно усмехался.
Кетер двинулся к ним. Сделав несколько шагов, он не остановился и продолжил идти. Все взгляды следили за ним. Все видели, как Кетер с грохотом шлёпнулся на свободное место рядом с Анисом.
Скрип!
Он даже громко выдвинул стул.
Реганон подавил смешок, а Панир багровел от гнева.
Анис в тревоге одёрнул его: — Кетер! Что ты делаешь?! Извинись и поблагодари старейшин, которые нас ждали!
— А? Я что, спятил, или кто-нибудь здесь знал, что сегодня в этот час будет семейное собрание?
— Меня тоже не предупредили заранее. Но глава клана и старейшины, наши старшие, ждали нас. Подобает выразить извинение и благодарность. Таков благородный этикет и традиция Сефиры.
Рассуждения Аниса были логичны: если Кетер — часть Сефиры, он должен соблюдать правила Сефиры. Особенно доволен выглядел Панир.
Но Кетер фыркнул.
— Я пришёл сразу, как только меня вызвали, так за что мне извиняться? Те, у кого слишком много свободного времени, пришли пораньше и ждали. Не неси чушь.
Ответ, совсем недостойный дворянина, но идеально подходящий Кетеру.
В тот момент Панир, багровый от ярости, ударил кулаком по столу и вскочил.
— Наглый щенок! Если ты отказываешься соблюдать этикет и традиции, тебе никогда не позволят носить имя Сефиры!
— Это твоё мнение, дедушка, или воля главы клана?
— Я уже говорил тебе не обращаться ко мне так неуважительно.
— Ответь на мой вопрос. Кетер из Сефиры сейчас невероятно устал, так что сейчас на сцену выйдет Кетер из Ликёра.
— Что?! Ликёр?! Какой бред...
Панир повернулся к Бесилу, который не мог скрыть своего беспокойства. то, что Кетер родился и вырос в Ликёре, был секретом, который он намеревался хранить как можно дольше. Не было никакой причины раскрывать его.
Но Кетер объявил об этом сам, без колебаний. Бесил ожидал, что Кетер будет грубить Паниру, ведь он уже показал, что не склонен подчиняться авторитетам и следовать правилам.
Бесил прочистил горло и заговорил: — Это правда. Кетера привезли из Ликёра. Прошу прощения, что скрывал это, но я считал это наилучшим решением.
Поскольку это было частное семейное собрание, а не официальный совет, Бесил старался поддерживать непринуждённую атмосферу.
В обычных обстоятельствах Панир пришёл бы в бешенство. Но после недавних событий он удержал свой гнев в узде.
— Это я могу понять. Но чего я не могу понять — так это полного высокомерия Кетера. Мы ведь договорились, что после прошлого собрания его будут держать в строгости, не так ли? Ты ведь опять не пренебрёг моими словами?
На этот раз ответил Кетер.
— Вот это начинает меня бесить. Я лишь изложил факты, но тебе, дедушка, просто нужен повод придраться, верно? Здесь и глава клана, и лорд Реганон. Или ты просто хотел покрасоваться перед внучатыми племянниками?
Панир уставился на Кетера, словно бросая ему вызов говорить дальше. И Кетер, разумеется, не разочаровал.
— Глава клана молчит. Старейшина Реганон молчит. Так почему ты единственный не чувствуешь обстановку, дедушка Панир? Почему ты единственный устраиваешь сцену? Похоже, ты один не понимаешь моей нынешней роли в Сефире... И мне не хочется объяснять это самому... Так что давай решим иначе.
Кетер встал.
— Забудем о рангах и решим это как следует.
Трое застыли: Майл. Анис. Тарагон. Тем временем Реганон беззвучно посмеивался. Бесил бросил взгляд на Реганона, прежде чем заговорить.
— Кетер. Какими бы ни были обстоятельства, тебе не следует так грубо разговаривать с двоюродным дедом. А дядя, неужели вы обязаны относиться к ребёнку, выросшему в Ликёре, с такой строгостью, словно он чужой? Я бы сказал вам обоим просто извиниться и на этом успокоиться, но...
Бесил выдохнул.
У Кетера и Панира было кое-что общее — ни одного из них нельзя было убедить словами. Поскольку разумные доводы не действовали ни на того, ни на другого, Бесил знал, что есть лишь один способ разрешить это.
— Семейная вражда из-за личных эмоций — позор. Однако раз ни один из вас не уступает, следуя традиции Сефиры, давайте разрешим этот личный спор поединком.
— Семейная традиция? Поединок?
Кетер заинтересовался. Панир фыркнул.
— Ты хочешь, чтобы я дрался с этим щенком?
— Что это за поединок? Расскажи и мне.
Бесил ответил с серьёзным лицом: — Борьба на руках.
— Это лучший способ проверить и волю, и силу, минимизировав риск травм.
— Но почему именно борьба на руках? Это так неожиданно.
— Разве не руки натягивают тетиву и пускают стрелу? Для лучника левая рука — это сердце, а правая — душа. Борьба на руках — священный ритуал, поединок, в котором лучник ставит на кон саму свою суть. В Сефире все личные споры решаются борьбой на руках.
Оба старейшины кивнули в знак согласия, как и Тарагон, Анис и Майл. Даже Кетер, обычно столь скептичный, поймал себя на том, что кивает.
— Раз уж ты так это объяснил, это имеет смысл.
— Кетер. Если ты проиграешь этот поединок, ты должен посвятить себя изучению и соблюдению этикета и дисциплины отныне и далее. То же касается и тебя, дядя. Ты должен уважать и понимать обстоятельства, в которых вырос Кетер. Есть ли у кого-нибудь из вас возражения?
Традиции семьи в сторону, Кетер воспринимал борьбу на руках как ещё один вид боя, а вызовов он никогда не уклонялся.
Кетер закатал рукава, его лицо сияло энтузиазмом.
— Скажу заранее — я не буду с тобой церемониться.
— Высокомерный щенок. В твоём возрасте я уже стоял посреди поля боя.
Почувствовав накал страстей между ними, Бесил обернулся к Тарагону.
— Убери ту вазу и принеси столик.
— Слушаюсь.
Тарагон принёс столик, и Кетер с Паниром заняли свои позиции друг напротив друга.
— Я буду главным судьёй, глава клана — вторым судьёй, а Майл, Анис и Тарагон — помощниками судей.
Следуя семейной традиции, Реганон вызвался быть главным судьёй, но по правде говоря, ему просто хотелось рассмотреть всё поближе.
Он приступил к обряду поединка.
— Прежде чем мы начнём, Кетер и старейшина Панир, вы оба должны поклясться, что смиренно примете исход и сдержите своё слово.
— Клянусь своим сердцем.
Кетер первым положил руку на стол.
— Клянусь своей душой.
Не желая отставать, Панир последовал его примеру.
— Раз вы оба поклялись, возьмитесь за руки.
Реганон соединил их руки.
Когда Панир коснулся рук Кетера, его глаза сузились.
Как может существовать такая грубая ладонь? И эта твёрдость... Какие тренировки нужны, чтобы в его возрасте обрести такие руки?
Панир знал, что Кетер силён — знал, что тот обладает навыками, далеко превосходящими его возраст. Но он списывал это на юношескую заносчивость. Ведь он ни разу не видел, чтобы Кетер тренировался в Сефире наравне со всеми.
Видимые мышцы — это ещё не всё. Даже не прикладывая всю силу, это давление невероятно. Его наглость — не просто бахвальство... но думать, что он может победить меня в борьбе на руках...
Панир закатал рукава, обнажив руку толще головы Кетера. Ему было за семьдесят, но он достиг ранга Мастера в тридцать лет, и его тело ещё не утратило прежней силы. Даже со всеми обязанностями он продолжал тренироваться. К тому же он от природы был наделён колоссальной силой — в двадцать лет он победил четырёх лошадей в перетягивании каната, используя лишь мускулы.
Я сотру эту самодовольную улыбку с твоего лица, Кетер.
Реганон переводил взгляд с одного на другого.
Он знал о чисто физической силе Панира. Но также видел, что уверенность Кетера небеспочвенна. Даже Реганон не мог предсказать, кто победит.
— Готовы, начинайте.
Хрусть!! Грохот...
Как только они начали, стол разлетелся в щепки от удара, уцелело лишь основание. Сила их столкновения оказалась слишком велика. Руки Кетера и Панира дрожали в воздухе.
— О-хо-хо! — восхитился Реганон.
Оба упирались в поединок, но ни один не сдвинулся ни на дюйм. Они были вовлечены в непреклонную битву силы. На первый взгляд казалось, что время для них остановилось. Однако те, кто внимательно наблюдал, заметили, как их руки едва заметно дрожат, а значит, силы были равны.
И тогда...
Хрусть!!
Из руки Панира раздался чудовищный хруст. Его мышцы раздулись, одежда разорвалась по швам.
Рождённые с подавляющей силой могли временно усилить мускулы в несколько раз. Это не совсем особая способность, но всё же подавляющее преимущество.
Скрежет!
Равновесие сместилось, и Кетера начало оттеснять. Но вместо того чтобы стиснуть зубы, он оскалился в улыбке. Его отступление замедлилось, а затем он начал пересиливать Панира — Кетер высвободил Небесную Силу.
Грохот!
Земля задрожала, когда чистая мощь их мускулов прокатилась по полу.
Кетер теснил Панира, но остановился в самом центре. Их руки дрожали, вены вздувались.
Трещина!
Пол начал трескаться. В этот момент Бесил вмешался и разнял их.
Кетер сказал: — Чёрт. Дай мне ещё немного времени, и я бы победил. Тебе повезло, дедушка.
— Это ты говоришь! Подожди он ещё секунду, и тебя бы впечатало в пол!
Оба повернулись к Бесилу.
— Раз отец вмешался как судья, значит, поединок уже был решён. Кто победил?
— Ха! Нужно ли спрашивать? Очевидно, что победил я! Бесил остановил поединок лишь чтобы избавить тебя от позора!
Каждый объявил себя победителем, но Бесил покачал головой.
— Ничья.
Панир не из тех, кто принимает ничью.
— Ничья?! Старейшина Реганон, вы были ближе всех! Вы должны были видеть, что я имел преимущество! Майл, Анис, Тарагон: кто, по-вашему, побеждал?
Реганон, не чувствовавший давления, первым сказал: — Вы были равны. Как сказал судья, думаю, это ничья.
Затем Панир перевёл взгляд на внучатых племянников.
Майл ответил первым: — Прошу прощения, но... я не увидел явного победителя.
Анис и Тарагон подтвердили то же самое. Это была не ложь — ни одна сторона не имела явного преимущества.
Если бы Бесил не вмешался, победитель бы определился, но он прервал поединок в самый разгар.
Бесил продолжил.
— Переигровки не будет. Это собрание было созвано не для испытания силы. Раз это ничья, вы оба должны уступить друг другу. Кетер, этикет — это не покорность силе или возрасту; это уважение. Так же, как я уважаю твои убеждения, ты должен уважать наши традиции.
— Дядя, Кетер ещё молод. Он вырос в Ликёре, беззаконном городе, где главное — выживание, где всё дозволено. Если ты попытаешься втиснуть его в рамки, он будет сопротивляться ещё сильнее. Прошу, не дави на него.
Это была и просьба отца, и приказ главы клана. Напряжение в зале рассеялось.
Кетер почесал затылок.
— Ладно, хорошо. Пожалуй, мне следовало хотя бы поздороваться сначала. Прошу прощения.
Кетер действительно жил свободно, но не не замечал правила этого мира. Он знал, что в этом мире нельзя жить в одиночку.
Чёрт. Похоже, придётся прекратить тренировки без сна. Я стал слишком раздражительным.
Если бы он хорошо отдохнул, он бы поприветствовал их как положено — возможно, даже пошутил бы по поводу того, что заставил ждать. Но после сорока дней без сна его нервы сдавали раньше сил. Кетер не из тех, кто злится по пустякам.
Анис и Тарагон были удивлены тем, как Кетер признал свою вину. Они ожидали, что он фыркнет и не станет извиняться.
Так он и правда умеет уступать и извиняться...
Кетер чаще всего был прав, но они считали, что порой он бывает слишком упрям. Увиденное заставило их посмотреть на Кетера по-другому.
Панир тоже первым протянул руку. Не во враждебности, а в примирении.
— У тебя есть и смелость, и сила, чтобы её подкрепить. Прошу прощения за то, что считал тебя лишь везунчиком и обманщиком.
Кетер принял его руку, и Панир крепко пожал её.
— В следующий раз мы решим это по-настоящему.
— В следующий раз я не буду сдерживаться, дедушка.
— Ха! Ха-ха-ха!
— Ха-ха-ха!
Их хватка хрустнула. Бесил махнул рукой, призывая их остановиться.
— Довольно. Как глава клана, приказываю вам обоим сесть.
Неохотно они разжали руки и сели на свои места.
— Гм. А теперь перейдём к причине, по которой я созвал это собрание. Мне есть что важное сказать Анису и Тарагону.
Бесил наконец перешёл к главной причине, ради которой собрал семью. Атмосфера, бывшая напряжённой и суровой, стала тёплой и спокойной.
Анис и Тарагон предположили, что речь пойдёт ни о чём слишком серьёзном. Если бы это было серьёзно, Бесил не стал бы созывать семейное собрание — он просто вызвал бы их двоих к себе в кабинет. Поэтому они решили, что Бесил собирается их похвалить. Их тренировки с Кетером были на виду, и было очевидно, что они стали сильнее.
Ожидая похвалы, Тарагон изо всех сил старался сохранять спокойствие. Анис тоже был невероятно рад, но не показывал этого.
И тогда Бесил начал.
— Вы снимаетесь с турнира «Меч Юга».

Комментарии

Загрузка...