Глава 211: Взгляд Дорка (1)

Безумец в Нашей Семье — Это Я
Закончив разговор с похожим на гиголо Вейгой, Кетер подошёл и закинул руку на плечо Даата.
— Дед, это Дорк, мой младший брат и деловой партнёр. Дорк, это старик Жак, дворецкий.
Кетер вдруг начал представлять их друг другу, хотя дом был разгромлен из-за перегрузки телепортации и ещё мгновение назад атмосфера была враждебной.
Как же это похоже на Старшего брата,
подумал Даат.
Жак поправил одежду и вежливо кивнул Даату.
— Я Жак Блендер, дворецкий графства Сефира. Добро пожаловать в Сефиру, Дорк...
— Дорк — моё прозвище, и только брат имеет право так меня называть. Я Даат. Рад познакомиться, мистер Жак.
— Значит, вы мистер Даат.
Даат слышал о дворецких знати только в книгах и рассказах.
Он и правда другой. В нём есть какая-то утончённость.
Каждое движение Жака излучало спокойствие и точность. Его манера поведения сочетала располагающую мягкость и внушающее почтение достоинство — сочетание противоречивое, но удивительно подходящее.
По тому, как Старший брат обращался с мистером Жаком и разговаривал с ним, видно, что он его очень ценит. Странно. Взглянув на черты старика, не скажешь, что он из тех, кто идёт на компромиссы. Как Старшему брату мог он понравиться? Сефира — это просто другой мир?
Теперь, когда Даат задумался об этом, сам факт того, что Кетер питал такую привязанность к знатному семейству, которое дорожило честью и традициями, уже был достаточно странным. Ему невольно пришло в голову, что преданность Кетера Сефире объяснялась не только противостоянием Лилиан.
— Дед, этот малыш зовётся Попо. Он любит простор, — объяснил Кетер, переложив Попо из руки Даата в руки Жака.
Хоть Попо и классифицировался как монстр, он был духовным зверем. Он понимал человеческую речь и знал, что Кетер ценит. Обычно, если бы кто-то тронул Попо без разрешения, его тут же растворили бы и поглотили, но с Жаком ничего не случилось.
— Я освобожу кладовую, чтобы для него было место.
Жак осторожно держал Попо в обеих руках, словно поднимал сокровище. В тот момент Даат понял, почему Кетер его полюбил. Не зная даже, почему Кетер обращается с такой просьбой, Жак не задал ни одного вопроса и просто предложил решение.
Интересно. Все дворяне отличаются от того, что я себе представлял, или Сефира — исключение?
Макушка головы Даата зудела. Ему хотелось осмотреться как можно скорее. Он хотел пойти в библиотеку и почитать, насколько внешний мир похож на то, что он читал в Ликёре.
Даат выглянул в окно.
Внешний мир прекрасен — голубое небо, пушистые облака, бескрайний горизонт...
— Дорк, — позвал Кетер.
Даат обернулся и увидел, что Кетер указывает на комнату справа. По его взгляду Даат понял, что тот хочет сказать что-то важное. Кетер завёл их в кабинет и тут же воздвиг магический барьер, чтобы звук не проникал наружу. Он взял бумагу и ручку и положил их на стол.
— Каково быть на воле? — спросил Кетер у Даата.
Говоря, он одновременно начал что-то писать на бумаге. Причина, по которой Кетер вёл разговор на бумаге, заключалась в том, что то, что он намеревался сказать, напрямую касалось вопроса жизни и смерти. Даат сосредоточился.
— Я регрессор.
Голова Даата закружилась, как только он прочёл эту нелепую фразу. Но вслух он быстро ответил: — Похоже на сон.
— Больно?
— Мне так хорошо, что аж жутко, ха-ха.
— Сефиру уничтожила королева Лилиан. Из-за принципа круговой поруки и я не смог избежать смерти.
— Ты говорил, что хочешь сделать кое-что, когда выберешься наружу. Что именно? — спросил Кетер.
— Я хочу отомстить за то, что было до моей регрессии, и убить королеву Лилиан, чтобы всё не повторилось.
— Я хочу увидеть море. Ты видел его, Старший брат?
— Тридцать лет. Это то будущее, которое я прожил до регрессии. Я знаю не всё, но помню каждое крупное событие. Расскажу тебе всё, что знаю.
— Ещё нет. Оно довольно далеко от Сефиры.
Даат схватил свою бумагу и ручку.
— То, что ты рассказал мне это, значит, ты действительно мне доверяешь?
В подобном обмене записками нельзя допускать пауз в разговоре — если кто-то подслушивает, он заметит и сочтёт это подозрительным.
— Тогда пойдём вместе?
— Конечно, в любое время.
— Ещё до регрессии единственный, кому я доверял, был ты. Если я не могу доверять тебе, то в этом мире мне не доверять некому.
— Как твоя семья? Они хорошие люди?
— Познакомься сам. Так быстрее всего.
— Я тоже тебе доверяю, Старший брат.
Он молча разорвал бумагу и проглотил её. Даат сделал то же самое, чтобы не оставить улик. Это был кабинет, со всех сторон изолированный. Даже шторы были задёрнуты. Поскольку это был кабинет, стены были толстыми, чтобы заглушать звуки. А раз Кетер ещё и воздвиг барьер, подслушать, скорее всего, было невозможно, но...
Но в этом мире нет ничего абсолютного.
Если бы подслушивающий был всеведущим, этот разговор на бумаге не имел бы смысла, но если бы такое существо за ними наблюдало, они бы всё равно не добрались так далеко.
Когда вся бумага исчезла, Кетер само собой продолжил разговор.
— Я уеду из Сефиры. Вернусь через месяц.
— Значит, ты вернёшься до бала?
— Именно. Вот мой умный Дорк — всегда понимает, даже когда я мало говорю.
— Тут нечего понимать. Любой, кто слышал твой разговор с тем Вейгой, мог бы догадаться.
— Приведи кого-нибудь сюда. Сефире нужны способные люди, — попросил Кетер.
— Хочешь, я осмотрюсь? Найду толковых?
— Делай что хочешь, как в Ликёре. Я дам тебе всё, что нужно.
— Это и воля Сефиры, верно? — спросил Дорк.
— Конечно.
Щёлк!
Кетер снял барьер.
— Не будет интересно, если я расскажу тебе всё изначально, так что сначала посмотри и послушай сам, что захочешь. Так будет любопытнее.
— А, вот как?
Кетер хотел сказать, что пока не собирается рассказывать Даату о тридцати годах будущих знаний. Он также давал понять, что раз вернётся через месяц, Даату стоит сосредоточиться на том, чтобы сначала адаптироваться в этом мире.
— Ну что ж, я пошёл. Развлекайся с Элиз.
— Элиз? Кто это?
— Слёрпи. Она превратилась в человека.
— Что ж, тебе не будет скучно.
Кетер усмехнулся и стукнул Даата кулаком в грудь.
— Будет лучше, чем в Ликёре.
И с этими словами Кетер покинул Сефиру, забрав с собой Сикса.
— Ну вот, он уехал, — пробормотал Жак, глядя в открытое окно.
В его взгляде была покорность, словно такое случалось уже не в первый раз.
Он продолжил: — Мистер Даат, вы хотите воспользоваться той же комнатой, что и лорд Кетер, или мне приготовить отдельную...?
— Мистер Жак, пожалуйста, не обращайтесь ко мне так официально. Строго говоря, я всего лишь посторонний без подтверждённого происхождения, не так ли?
— Нет. Я никогда не видел лорда Кетера таким. Взгляд, которым лорд смотрел на вас, — он доверял вам безоговорочно.
— Что ж, Старший брат действительно мне доверяет, но мне самому от этого не по себе.
— В таком случае... я буду звать вас просто Даат.
— Да, спасибо. Кстати, можно мне немного осмотреть Сефиру?
— Подождите немного. Мне нужно время, чтобы сообщить всем о вашей личности.
Предложение было разумным, но из того, что Даат успел разглядеть в окно, Сефира выглядела огромной. Разумеется, так и должно быть для знатного семейства — только персонала в имении наберётся на несколько сотен. И вот в чём проблема. Распространить весть о Даате по всему имению займёт уйму времени.
Это займёт как минимум неделю...
— Вы предпочитаете зелёный чай или чёрный? — спросил Жак.
— У вас есть кофе?
— Да. Подождите немного.
— Я хотел бы выпить его в кабинете, спасибо.
Ожидая, что это займёт какое-то время, Даат отправился в кабинет и принялся листать книги на полках. Большинство были посвящены мировой истории, но они не вызывали интереса — почти ничем не отличались от тех, что он читал в Ликёре. Разочарованный, Даат сделал глоток кофе, который принесла горничная. Это было ещё большим разочарованием.
— А? Это просто подкрашенная вода.
Кофе, который Даат пил в Ликёре, будоражил чувства уже с первого глотка. Здесь же был только цвет — слабый и по аромату, и по вкусу.
— Кофе — редкость во внешнем мире...?
На таком он не протянет и недели. Даат решил отправиться на кухню и сварить его сам. Как только он встал, чтобы сделать это, он столкнулся с Жаком.
— Куда вы направляетесь? — спросил тот.
— Кофе слишком слабый. Можно мне приготовить самому?
— Без проблем, но вы уверены, что хотите отложить осмотр Сефиры?
— Всё равно сегодня это невозможно, так что я подумал, не имеет значения.
— Нет, я уже сообщил всем. С этого момента вы можете входить куда угодно в Сефире.
—...Что?
Даат едва успел дочитать одну книгу. Прошло тридцать минут — нет, может, двадцать — не больше. А Жак утверждал, что весть о его присутствии уже достигла тысяч людей по всему этому огромному имению.
Как это вообще возможно?
Впрочем, Жак не похож на того, кто шутит, и вообще не выглядел человеком, способным на такое.
Погоди... я что, недооценил Сефиру?
Даат всегда считал, что Сефира — самое слабое из знатных семейств, отстающее во всём. Однако это предположение, похоже, было ошибочным.
— Тогда я осмотрю Сефиру, — ответил Даат.
— Я приставлю к вам слугу. Он хорошо знает территорию, так что спрашивайте обо всём, что пожелаете.
— Спасибо.
По распоряжению Жака Даат покинул особняк в сопровождении слуги.
— Фух!
В тот момент, как Даат вышел наружу, оно снова накрыло его: он действительно находился во внешнем мире.
— Так вот какова Сефира...
Особняки были величественными и внушительными. Чувство выдержанной элегантности, которое от них исходило, впечатляло. По обе стороны раскинулись широкие открытые равнины и высокие горные хребты. Суетливые шаги и шумные звуки подготовки к балу наполняли воздух движением и гомоном. Столько всего можно было увидеть.
— Мой господин, есть ли место, куда вы хотите пойти, или что-то, что хотите увидеть?
Даат покачал головой и ответил: — Не называй меня «господином». Ты примерно моего возраста. Давай просто пойдём, без цели — просто пойдём.
— Как пожелаете.
И Даат шёл — медленно, до досады. Он впитывал всё: рабочих, обливающихся потом, солдат в тяжёлой броне, охраняющих территорию, свежий ветерок, колеблющийся между прохладой и теплом. Он впитывал всё это.
Это... это настоящий мир.
Даат подумал, что мог бы влюбиться в него — нет, уже влюбился.
Всё это принадлежит Старшему брату? Нет. При его характере ему, скорее всего, нет дела до того, чтобы становиться главой семьи. Но даже так, всё это могло стать его.
— Я убью королеву Лилиан.
Имея такой мир и такую силу, Кетер решил сражаться с Лилиан. Когда Даат впервые услышал, что Кетер — регрессор, в его голове промелькнуло множество мыслей. У Кетера был выбор — избежать боя, а не вступать в него. Это было бы проще и безопаснее, но он выбрал бой. Теперь Даат понимал почему.
Ради волнения и ради цели.
Человеку нужна причина жить. Люди живут не просто потому, что родились — они живут, чтобы найти причину. А тот, кто утратил эту причину, мёртв, даже если дышит.
У Даата тоже была причина: жить спокойной жизнью даже в преисподней Ликёра. Это была его цель, и он её достиг. Но достижение мечты всей жизни принесло лишь скуку. Всё стало пресным и ощущалось... пустым.
А главное, это даже не было тем, чего я добился собственными силами.
Даату удалось это лишь благодаря Кетеру. Спокойная жизнь в Ликёре — месте, кишащем людоедами и психопатами, — не была его достижением. Конечно, он не сидел сложа руки, но Даат хотел добиться своей мечты сам. Он не хотел, чтобы ему её подносили, даже если это делал кто-то вроде Кетера, который был светом и солью его жизни.
Жизнь требовала мечтаний, но эти мечты не могли быть мелкими. Мечта Даата в Ликёре далась слишком легко.
Это была моя мечта раньше. Теперь всё иначе.
Его целью теперь было убить Лилиан и обрести мир — то, чего Кетер и он не смогли добиться до регрессии. Но на этот раз всё было иначе: Кетер был не единственным, кто обладал преимуществом регрессии. Даат тоже знал, что они провалились, и одного этого знания было достаточно, чтобы быть уверенным — они убьют Лилиан. Это не было высокомерием; преимущество регрессии было столь велико. И, без сомнения, Кетер тоже это понимал.
Но тут его осенил вопрос: убийство Лилиан — это действительно конец? После этого Кетер и Даат будут жить долго и счастливо? Сефира станет величайшим семейством в стране, купаясь в бесконечной славе?
Нет. Убийство королевы Лилиан — лишь начало.
Масштаб этой ситуации был слишком велик. Даат не мог даже предположить, какой заговор или какие силы скрывались за этим.
Сможет ли такой, как я, обычный человек, действительно противостоять существу, обладающему, возможно, божественной силой? Нет, я должен. Если не я, то кто?
Не было нужды заранее сникать. Кетер говорил: если бы всеведущий бог действительно существовал, костей бы не было. Они знали, что всеведущие боги — лишь иллюзия.
Анализ и дедукция — вот что я умею лучше всего. И вот чего Старший брат ждёт от меня.
Не нужно торопиться, но и времени терять нельзя.
Даат указал на здание, которое выглядело как резиденция главы семьи, и спросил: — Глава семьи здесь?

Комментарии

Загрузка...