Глава 30: Я показал всё, что можно показать (4)

Безумец в Нашей Семье — Это Я
Кетер положил Ультиму на кучу сена в сарае конюшни и сказал: — Теперь можешь открыть глаза. В этот час здесь нет конюха, а солдаты после обеда сюда не подходят — из-за запаха навоза.
Ультима был жив. На его шее отчётливо виднелся отпечаток руки — будто его душили, — а от удара о землю всё вокруг содрогнулось. Звук был такой, что, казалось, рёбра должны были сломаться, а внутренние органы — сместиться, но...
Хрусть...
Внезапно Ультима вскочил. Он приподнялся, прислонившись к копне сена, и вытер кровь с губ рукавом.
Оглушительный звук был обманом. Тело Ультимы на самом деле не ударилось о землю — вместо этого Кетер вбил кулак в пол. Издалека это выглядело так, будто он швырнул Ультиму на землю. Ультима был жив, но вовсе не чувствовал облегчения. Кетер, обманувший глаза и уши всех присутствующих, теперь преграждал ему путь.
— Дотошный ублюдок. Даже в такой ситуации ты думал о том, как обмануть свидетелей.
Ультима и Кетер знали друг друга с детства. Это была скорее злая судьба, чем совпадение. Оба они были брошенными сиротами и часто пересекались, потому что у них были похожие пристанища и похожие занятия. Из-за этого Ультиму постоянно сравнивали с Кетером, который всегда был первым во всём, без исключения.
Разумеется, Ультима не был дураком. Он неоднократно пытался убить Кетера — так было принято в Ликёре, — но каждый раз оказывался избитым и ограбленным до нитки.
— Ты всегда действовал безрассудно, но у тебя всегда был план. А жертвой всегда оказывался я.
— Я привёл тебя сюда не для того, чтобы вспоминать прошлое.
— Угх, точно. То есть ты хочешь сказать, что можешь защитить меня — вернее, мою компанию? Семья Сефира?
Ц-ц-ц.
— Ты что, головой ударился, когда падал? Я же сказал — речь не о семье Сефира.
Кетер указал на себя большим пальцем и сказал: — Я буду тебя защищать.
—...Подожди, это что, галлюцинация или сон? Ты что, на самом деле убил меня, и это загробный мир?
Кетер поднял кулак, и Ультима тут же сменил тон.
— Шучу. Но ты тоже шутишь, да? Защитить меня от высших дворян? Это не одно семейство — это целая коалиция. Может, они и не из знатных родов, но их объединённая мощь — не то, с чем справится один человек.
В этом мире дворяне делились на высших и низших. Даже низшие дворянские роды обладали достаточными привилегиями, чтобы несколько поколений жили припеваючи, но честолюбивые люди мечтали стать высшими дворянами. Потому что высшим дворянам даровалось право содержать собственные военные силы — не менее пятисот солдат и десяти рыцарей, — а четыре таких семейства объединились.
Это была небольшая армия, с которой даже знатный род не стал бы шутить, но Кетер — всего лишь один человек — заявлял, что способен защитить от них Ультиму. Логический вывод был очевиден: это невозможно. Но Кетер всегда был чудаком, который попирал логику.
— Ультима, я привёл тебя сюда не для того, чтобы слушать, как сильны и грозны наши противники, — сказал Кетер.
— Я привёл тебя сюда ради одного: твой ответ — да или нет. Это так сложно? Не пытайся меня убеждать — просто скажи своё решение.
Невысказанная угроза была ясна: в зависимости от выбора Ультима мог и правда оказаться мёртвым. Ультима не до конца это осознавал, но отказать Кетеру так же легко, как раньше, он уже не мог.
Это было абсурдно. Сколько бы он ни обдумывал — хоть сто, хоть тысячу раз, — это по-прежнему не имело смысла. Ультима бы насмехался, если бы семья Сефира предложила ему защиту, но, как ни странно, именно предложение Кетера заставляло его сомневаться. Это было не то решение, которое можно принять за день или даже за месяц, но Кетер требовал ответа.
— Если умрёшь, у тебя будет целая вечность, чтобы об этом подумать. Хочешь, помогу?
— Прежде чем я отвечу — что я получу от союза с семьёй Сефира? Чтобы ты знал, высшие дворяне пообещали сделать меня низшим дворянином.
— Я объясняю в последний раз, Ультима: ты работаешь не с семьёй Сефира — ты работаешь со мной.
— Подожди, то есть ты делаешь это не по приказу лорда Бесила, а по собственной воле?
Щёлк!
Кетер щёлкнул пальцами.
— Теперь ты понимаешь.
—...Я думал, ниже уже некуда, но это ещё хуже.
— Есть одна вещь, которую я могу сделать, Ультима, и я скажу тебе какая, чтобы ты не путался.
Кетер присел на корточки, оказавшись на уровне глаз Ультимы.
— Я не убью тебя.
— Ха.
Ультима глубоко нахмурился. Зато глаза Кетера спокойно и отчётливо блестели. Это был взгляд безумца.
— Этот псих его и правда убил? — пробормотал один из носильщиков торговой компании Ультимы. Выглядел он как обычный грузчик, но на деле был подчинённым высшего дворянина, которому поручили следить за Ультимой. Он косился на конюшню, в которую вошёл Кетер, не спуская глаз.
И тут...
Бах!
...дверь конюшни распахнулась с оглушительным грохотом, и оттуда вылетел мужчина. Это был Ультима. Из его губ текла кровь, волосы были в беспорядке, но спутать его с кем-то было невозможно. Он выглядел перепуганным — словно едва спасся.
Кетер, погнавшийся за ним, кричал в ярости: — Эй! Если вернёшься сейчас, я дам тебе всего два удара!
А-а-а!!!
Всем, кто наблюдал со стороны, было ясно, что Кетер избил Ультиму. Убийца, замаскированный под носильщика, был разочарован.
— Если бы Кетер убил Ультиму, мы могли бы использовать это как повод усилить давление на семью Сефира. Какая жалость.
Поскольку Ультима был жив, носильщику по-прежнему приходилось хотя бы делать вид, что он помогает Ультиме. И он был не одинок в своих мыслях. Подчинённые Ультимы бросились на защиту хозяина. Окружённый толпой, Кетер яростно кричал о том, что научит этого простолюдина дворянским законам, а Ультима, не оглядываясь, вскочил на коня и покинул поместье.
— Хм, сбежал? Ему повезло.
Теперь все знали, что Кетер жестоко избил Ультиму и прогнал его. Эта новость быстро разлетелась не только до главы рода, но и до шпионов, которые за ними наблюдали. Кетер устроил крупный происшествие всего за два дня после вступления в семью.
Те, кто был враждебен Сефире, торжествующе улыбались. Они полагали, что Кетер, внезапно примкнувший к семье, может оказаться скрытым талантом Сефиры, но теперь подтвердилось, что он — бедствие.
В тот день всем шпионам был отдан срочный приказ.
— С этого момента не вмешивайтесь в то, что делает Кетер.
— Прекратите всю деятельность, чтобы не оказаться втянутыми в дела Кетера.
Они временно отступили с передовой, ожидая, пока Сефира развалится изнутри, и это изменение сразу стало заметно. Бесил, глава семьи Сефира, пока ничего не слышал, но чувствовал это.
— Это недоброе предзнаменование.
Как обычно, Бесил увязал в горе бумаг, но поднялся и подошёл к окну. К несчастью, его предчувствия редко оказывались ложными.
— Похоже, это не нападение.
Было шумно, но не в опасном смысле. Наоборот, звучало почти оживлённо.
— Надеюсь, это просто лишние тревоги, — пробормотал он, потирая руку.
Бэсил уже чувствовал себя виноватым за то, что заточил Панира, своего дядю. Улики предательства были лишь косвенными, прямых доказательств не имелось — но даже если бы они были, это тоже стало бы проблемой.
Сейчас семья должна была сплотиться, но...
Старейшины, столпы рода, все действовали по-своему. Предыдущий глава семьи исчез, не оставив вестей о своём местонахождении, Панир сидел под стражей, а его тесть, старейшина Реганон, избегал с ним любых разговоров.
Мои дети стараются изо всех сил, но...
Дело не только в том, что они его дети — по правде они были выдающимися. Однако толку от них было немного.
Полагаться могу только на Хисопа.
Его старший сын Хисоп теперь выполнял обязанности молодого хозяина и ведал внешними делами. Хоть у него и не было выдающихся достижений, в нынешней ситуации само отсутствие плохих новостей уже было достижением.
Тук-тук.
Бэсил, погружённый в размышления, был прерван стуком в дверь.
— Лорд Бэсил, это Навакин, рыцарь Священного Ордена Сефиры. У меня срочное донесение.
Бэсил, выглядевший встревоженным, быстро взял себя в руки и сказал: «Войдите.»
Навакин даже не поздоровался — заговорил сразу, торопливо.
— Лорд Кетер устроил происшествие.
—...Кетер опять.
Честно говоря, имя Кетера Бэсил в этот момент слышать не хотел. Ещё вчера Кетер успел натворить столько бед, что хватит. Как только прибыл — свалил с ног Аниса, присвоил себе Демонический Лук Амарант и превратил Тарагона в скаковую лошадь. А если этого мало — лишил дара речи Кэтрин, цветок Сефиры. И в довершение всего, сразу после прибытия Кетера поползли слухи о призраке, пронзающем шеи по ночам.
Жалобы и подозрения в адрес Кетера навалились лавиной со всех сторон. И всё же Бэсил терпеливо сносил всё, даже принося извинения пострадавшим.
Понаблюдаем ещё один день. Я не могу разглядеть истинные намерения Кетера.
Именно это Бэсил говорил себе тем утром. Но незадолго до прихода Навакина к нему явились Волканус и Ханс. Они вошли и сразу перешли к делу: все запасённые луки были проданы Ультиме.
Бэсил им доверял, поэтому поверил, что у них были веские причины... пока не прозвучало имя Кетера.
— Сделку провернул Кетер. Вот временная расписка, выданная Ультимой.
Бэсил, недоумевавший, при чём тут Кетер, был потрясён, когда увидел расписку Волкануса. Но дело было не в том, что они заработали двести тысяч золотых на продаже луков, и не в том, что он впервые узнал о четырёхсоттысячном долге перед Ультимой.
— Комиссия...?
Кетер забрал себе десять процентов от выручки в качестве комиссии — это было зафиксировано в расписке.
Кто ему разрешил?
Продажа семейных луков без одобрения главы семьи и так была превышением полномочий, но Бэсил готов был это допустить, если идея принадлежала Хансу, заведовавшему финансами, и Волканусу, главе кузницы.
Но
Кетер? Он не только провернул сделку, но и содрал огромную комиссию?
— Мастер Волканус, что произошло? Я ещё могу понять продажу луков, но вы позволили Кетеру взять комиссию?
— Кхм, это объяснит Кетер. Мы пойдём.
После этого Волканус поспешно удалился вместе с Хансом. Такое мог позволить себе только Волканус. Бэсил потёр лоб — голова раскалывалась. Волканус, всегда державшийся так сурово, бежал, даже не оглянувшись.
Вызвать ли мне Кетера?
Странная дилемма: глава семьи не должен колебаться, вызывая провинившегося ребёнка. Но ведь ещё вчера Бэсил поклялся больше никогда не видеть Кетера. Это была не официальная клятва, но даже мысль о её нарушении задевала его гордость.
На самом деле Бэсил отчаянно хотел немедленно вызвать Кетера, допросить его и спросить, что он себе думал, когда всё это устраивал. Но Бэсил не мог действовать опрометчиво — он больше не был несмышлёным ребёнком. Мудростью старейшины и достоинством главы семьи он сдержал себя ради чести рода. Он верил, что это лучший урок, который он мог дать как отец и как глава семьи.
— Итак, что натворил Кетер? — мягко спросил Бэсил, усмирив своё нетерпение.
Бэсил выглядел настолько снисходительным, словно готов был простить даже убийство, и это приободрило Навакина — он решился рассказать, что произошло.
— Он избил господина Ультиму, торговца.
Ха-ха-ха.
Когда Бэсил спокойно рассмеялся, Навакин неловко присоединился.
Ха... Ха-ха.
Ха-ха-ха.
Ха-ха... Ха-ха-ха.
— Приведите его ко мне.
Ха-ха...
«Простите? О, господин Ультима ускакал первым. Догнать его?» — спросил Навакин.
— Нет-нет. Не Ультиму.
— Тогда...?
— Моего сына.
— А, вы имеете в виду лорда Тарагона. Он бегает по дорожке. Сейчас приведу.
Когда Навакин так и не понял, Бэсил тихо позвал: «Навакин.»
— Да, мой господин.
— Приведите мне безумца.
Если Навакин и сейчас не понял, то никто не посмеет осудить Бэсила, если тот надаёт ему по шее.

Комментарии

Загрузка...