Глава 14: Второй клиент (2)

Безумец в Нашей Семье — Это Я
— Обычно лучники сосредотачиваются на развитии силы верхней части тела до предела. Это логично, потому что на войне задача лучника — стрелять как можно быстрее и точнее с фиксированной позиции, так что необходимости тренировать ноги нет. Но сейчас у нас много врагов, и некому нас защитить. Нам нужно научиться сражаться самостоятельно и освоить стрельбу на ходу.
Челюсть Тарагона отвисла. Кетер был на три года младше него; хотя тот вырос в печально известном жестоком беззаконном городе Абсент, это не могло объяснить столь огромную разницу в мировоззрении.
Какой жизнью он жил, раз мог говорить о подобных вещах так свободно и непринужденно?
Кетер и вправду не выглядел младшим братом по сравнению с Тарагоном.
— Именно поэтому бег обязателен для членов семьи Сефира, потому что он позволяет повысить выносливость и одновременно укрепить ноги. Конечно, ты, наверное, и так бегаешь, но только для разминки. Сначала нужно нарастить силу, чтобы бегать целый день, а потом уже переходить к стрельбе на ходу.
Если бы пришлось выбирать между тренировкой и настоящим боем, Кетер выбрал бы бой. Однако лишь один из ста выживал и становился сильнее в реальных сражениях. Вероятность того, что Тарагон окажется тем самым одним, была очень мала. Конечно, шансы значительно возросли бы, если бы Кетер присматривал за ним, но Кетер не настолько заботился о Тарагоне.
— Нужны ещё причины, почему тебе нужно бегать? — спросил Кетер.
— Нет, я понял. Буду бегать от рассвета до заката, а когда накоплю выносливость — научусь стрелять на ходу, — ответил Тарагон.
— Должны быть руководства по стрельбе на ходу, так что не приходи ко мне. И не пропускай бег ни на один день. Что бы ни случилось — беги. Дажь если идёт дождь, даже если простудился, даже если на душе кошки скребут.
— А? Это немного...
— Справишься. Не умрёшь. Я знаю, потому что сам через это прошёл.
— Я слышал, что чрезмерное напряжение может привести к негативным последствиям.
— Это происходит, когда сдаёшься прямо перед своим пределом. Нужно переступить через этот предел, чтобы стать сильнее. Имей в виду: в тот момент, когда ты проигнорируешь мой совет, ты потеряешь статус моего клиента.
Тарагон сглотнул. Одна мысль о том, что Кетер отвернётся от него, приводила его в ужас.
— Хорошо. Буду бегать, даже если сдохну.
Тарагон говорил с энтузиазмом. Кетер счёл это похвальным и решил дать Тарагону ещё один совет бесплатно.
— Зная нашу семью, полагаю, отец или кто-то из братьев наверняка давал тебе какие-то поручения. Но у тебя, похоже, куча свободного времени. В чём дело? — спросил Кетер.
Тарагон ломал голову, пытаясь вспомнить далёкое воспоминание.
— Э-э... О! Хисоп велел мне охранять дом. Это как-то связано?
— Значит, тебе доверили задачу охранять семью. И что ты сделал?
— Охранять семью? Это значит, я должен был отвечать за безопасность? Я просто подумал, что Хисоп сказал это между прочим, для порядка.
— И ты ещё больше убедился в этом, потому что семья ничего не сказала о том, что ты пренебрегаешь своими обязанностями?
Тарагона покрыла мурашка, когда он услышал Кетера, который говорил так, будто знал всю историю.
—...Верно.
— Всё наоборот. Они намеренно молчали, чтобы показать, что доверяют тебе. Они решили, что у тебя наверняка есть какой-то план.
Для постороннего это не имело бы смысла, но для семьи Сефира это было вполне правдоподобное объяснение.
Кетер постукивал пальцами по столу, задумавшись на мгновение, а затем заговорил.
— Солдатам и рыцарям, отвечающим за безопасность, вероятно, уже приказали подчиняться твоим приказам. Проверь сегодня, так ли это.
— А если это не так, разве они не будут считать меня идиотом?
— Если не так, значит, не так. Те, кто придирается к этому, не помогут тебе в жизни, так что игнорируй их.
— Ладно...
— Если тебе доверили охрану семьи, то, естественно, ты должен взять на себя эту ответственность.
После того как я изведу себя бегом на протяжении полдня, я ещё и должен буду отвечать за охрану этого огромного поместья?
Тарагон понимал, что говорит Кетер, но всё это казалось таким сложным. Потому что раньше ему никогда не приходилось быть таким занятым. Однако он не мог заставить себя сказать, что не знает, справится ли. Дело было не в гордости — взгляд Кетера был просто слишком пугающим.
— Я-я понял. Буду заниматься и безопасностью тоже.
— Конечно, должен. И ещё... — Кетер указал на все книги в комнате Тарагона. —...выброси всё это. Ты не мастер на все руки. Перестань тратить свой разум на бесполезные знания.
— Я всё сожгу, они меня и так достали. Но... что сказать другим людям? — спросил Тарагон.
— Попробуй решить хотя бы одну проблему в своей жизни самостоятельно. Ты на это способен.
Случайный слышавший их разговор ни за что не догадался бы, кто из них старший брат, а кто младший.
В обычных обстоятельствах Тарагон мог бы счесть это оскорблением, но сейчас его дух уже был сломлен. Он просто почесал затылок и сказал: — Ладно. Что-нибудь придумаю.
— Мне нравится, что ты послушный.
Когда Кетер встал, Тарагон тоже поднялся.
— Ты уже уходишь? — спросил Тарагон у Кетера.
— Да, мне пора, но и тебе тоже.
— Почему мне?
Кетер молча указал на окно, за которым виднелось только чистое голубое небо.
Тарагон стоял в недоумении, и Кетер вздохнул.
— Что я только что сказал? Что тебе нужно делать до заката?
— Бегать по полю... Ты хочешь сказать, начинать прямо сейчас?
Тарагон болел всем телом после того, как Кетер его избил. Тарагон незаметно показал свой покрытый синяками предплечье, словно хотел, чтобы Кетер заметил.
— Ты намеревался сегодня хорошенько отдохнуть и начать завтра? Семейное шаткое положение — это для тебя шутка? Вон на улицу, немедленно, — сказал Кетер, подняв кулак.
— Л-ладно, иду.
Тарагон, хозяин комнаты, выбежал первым, а Кетер неторопливо последовал за ним. Солдаты в коридоре, увидев их, были любопытны, что между ними произошло, но не посмели спросить.
В центре сада семьи Сефира стояла колокольня. Было ещё слишком рано для колокола, возвещающего наступление ночи. Солнце ещё высоко стояло в небе, так что никому не было нужды здесь находиться. И всё же внизу расхаживал взад-вперёд мужчина средних лет.
— Милорд! Как и зачем вы забрались на крышу колокольни?! Пожалуйста, спуститесь... нет, я сам поднимусь за вами, подождите!
Тот, кто кричал в сторону вершины колокольни, был Жак, дворецкий Кетера. Он ошеломлённо уставился на лестницу, ведущую на вершину башни. Башня была маленькой, и в ней не было ступенек — только лестница. Она была очень прочной, но проблема заключалась в том, что Жак страдал крайней боязнью высоты.
— Э-это безумие.
Жак снова посмотрел на крышу башни. Высота головокружительная — явно намного выше той, которую люди боятся больше всего. Упав с такой высоты, непременно разобьёшься насмерть. Однако на этой высоте находился человек.
На самой узкой крыше колокольни, где не было места даже для ноги, Кетер небрежно сидел, словно на пикнике, и оглядывался вокруг.
Те, кто не знал, что Кетер сидит на крыше, осознали это, когда Жак продолжал кричать.
— Это что, человек?
— Я думал, это сокол.
— Ого, какой смелый.
Кетер слышал, как люди говорили о нём, но не обращал внимания и просто смотрел на поле. Он отчётливо видел, как Тарагон бегает вокруг. Тот задыхался, но сохранял правильную форму и бегал хорошо.
Если оставить Тарагона в покое, он станет бедой для семьи, так что полезно загонять его до изнеможения, чтобы он не мог натворить дел. Плюс Кетер мог хотя бы окупить свои услуги, используя Тарагона как пешку.
Я сохраняю ему жизнь и помогаю расти. Для равноценного обмена этого достаточно.
Была ещё одна причина, по которой Кетер приказал Тарагону бегать по полю. Он хотел приблизительно оценить, сколько шпионов прячется в семье. Они избегали обнаружения как солдатами, так и рыцарями, но...
От моих глаз им не скрыться.
У семьи Сефира было много врагов. Естественно, внутри неё было полно шпионов, следивших за происходящим. Семья Сефира не была в неведении относительно существования этих шпионов — они, вероятно, знали лучше всех.
Но у них, скорее всего, не хватало ресурсов, чтобы выкорчевать шпионов. Поэтому они лишь выявили их. Если бы они приняли меры против некоторых, остальные лишь спрятались бы ещё хитрее.
Проще говоря, это было неприятное сосуществование.
Едва войдя в семью, Кетер уже ощутил скрытое присутствие шпионов, затаившихся в тенях по всему поместью. Он не знал, сколько их, но когда Тарагон привлёк к себе внимание, он получил примерное представление.
Их целый рой.
При таком количестве шпионов непременно должны были найтись и предатели.
Вопрос теперь в том: кто они?
Предатели могли быть как незначительными слугами, так и ключевыми фигурами — вассалами или потомками семьи. Найти их может быть сложно, но расправиться с ними будет легко.
Они могут передумать, когда обстоятельства изменятся. А тех, кто не передумает, я просто убью.
Кетер не намеревался делать исключений, даже если это будут члены семьи.
В тот момент Жак, преодолевший страх высоты и забравшийся на крышу, окликнул его снизу.
Хаа, хаа
, милорд...
Угх,
я здесь.
Жак держался за голову в муках, словно у него кружилась голова, но не сдавался.
— Милорд, я протяну руку, и вы сможете на неё ступить и... с-спуститься.
То, что Жак преодолел свой страх, было проявлением чистой преданности, но Кетер лишь цокнул языком.
Старик и впрямь усердный. Знаю, ему приказали хорошо обо мне заботиться, но ему не обязательно так стараться.
Кетер считал, что привязанность Жака объяснялась приказами патриарха. Непоколебимое убеждение Кетера состояло в том, что на этом свете не бывает доброты без компенсации.
Внезапно подул сильный порыв ветра, и флаг на колокольни забился вовсю. В то же время Кетер покачнулся, что встревожило Жака.
— Ого! Милорд!
Жаку показалось, что Кетер потерял равновесие на ветру и вот-вот упадёт. Однако Кетер перевернулся в воздухе, ухватился за край крыши и приземлился невредимым. Движения были настолько плавными и быстрыми, что Жак не мог осознать, что только что произошло.
— А?
Жак был ошеломлён, наблюдая, как Кетер спустился с крыши в одно мгновение.
Кетер подмигнул и сказал: — Вышел подышать свежим воздухом? Я нагулялся, так что ухожу.
Вместо того чтобы спускаться по лестнице, Кетер схватился за перекладины и быстро соскользнул вниз.
Жак, оставшийся один на вершине колокольни, вцепился в перила и ошеломлённо смотрел, как Кетер уходит к своей резиденции.
— Лорд Кетер словно ветер, — сказал Жак.
Кетер не скрывал, чего хочет; он делал, что ему заблагорассудится, и ходил, куда ему вздумается. Манера его поведения — словно ему нет дела до того, кто попытается его остановить — казалась беззаботной, но Жака это беспокоило.
— Благородство и свобода — это противоположности. Не думаю, что лорд Кетер будет жить как дворянин, если для этого придётся отказаться от свободы.
Хотя он чувствовал себя беспомощным, Жак не намеревался сдаваться насчёт Кетера.
— Лорд Кетер вырос в беззаконном городе в одиночку. Естественно, он не привык к подчинённой жизни, так что мне нужно работать и стараться ещё больше.
Хотя он говорил бодро, Жак спускался по лестнице с дрожащими руками.

Комментарии

Загрузка...