Глава 92: Все ошибаются (4)

Безумец в Нашей Семье — Это Я
Реганон поднял голову, прикрыв глаза рукой.
— Сэр Гант, возьмите отряд и уходите. Я не в силах выносить дальнейшее унижение.
— Но, милорд...
— Если доверяете мне — уходите.
—...Как прикажете.
Гант отдал честь, приложив руку к сердцу, а затем вывел отряд наружу.
Реганон опустил руку, открыв сухие, лишённые слёз глаза.
Вздохнув,
он сказал: — Спасибо, что дали мне шанс.
Реганон, ещё мгновение назад говоривший с горячей убеждённостью, теперь вернулся к своему обычному спокойному виду. Кетер цокнул языком, поражённый тем, как быстро тот переменился.
— В Сефире завёлся змей, прикидывающийся человеком.
— Как бы вам ни казалось, в моих словах не было ни единой лжи. Особенно когда речь шла о моей решимости спасти Сефиру. Но, разумеется, если бы вы действительно решили меня убить, я бы не сдался без боя.
Внезапно Реганон начал расстёгивать рубаху, обнажая грудь. Тело его было худым, очертания рёбер проступали отчётливо. лицо Кетера потемнело — не от отвращения, а от осознания того, что его провели.
На груди Реганона красовалась татуировка, составленная из рун.
— Вы умный. По вашему взгляду я вижу, что вы узнали это.
— Рунная печать — смертоносная. Если ваше сердце остановится, она сработает. Вы ведь знаете, что такие штуки необратимы?
— Знаю. Но, чтобы сразиться с таким, как вы, я счёл это необходимым. К счастью, мне не пришлось её использовать.
Холодок пробежал по спине Кетера, сменив скуку на интерес. Человека, которого он списал со счетов как беспомощного, на самом деле приготовил хитроумную ловушку.
— Даже то, что вы сидите передо мной вот так... Отвели рыцарей на безопасное расстояние... Всё было продумано, не так ли?
Тон Кетера изменился. Если бы Реганон был просто манипулятором, выкручивающимся за счёт жалости, уважать его не было бы причин. Но тут всё было иначе. Реганон поставил на кон собственную жизнь ради этой блефа, и даже Кетера удалось на мгновение обмануть. А это уже заслуживало уважения.
— Вы, вероятно, не слишком высоко меня ценили — того, кто позволил Летающему Волчьему Племени ускользнуть и по глупости обнаружил связь с Байдентом. Три поражения подряд. В ваших глазах я наверняка выгляжу жалким неудачником, который всё время делал неверный выбор.
— Вы не бездействовали. Вы создали видимость бездействия.
Каждый шаг был просчитан. Безупречная ловушка — настолько совершенная, что даже столь проницательный Кетер не заметил подвоха. Невидимый клинок куда опаснее того, что лежит на виду.
Кетер пересмотрел свою прежнюю оценку Реганона как просто умелого управляющего. Теперь он видел его в ином свете: это был не просто способный и хитрый распорядитель, а умелый администратор, прячущий за пазухой смертоносный клинок.
— Правда, мы ничего не делали — по крайней мере, сэр Гант. А вот я всё это время усердно изучал вас. Знаете, где мы находимся? Это архив. Здесь хранятся записи о каждом событии в истории Сефиры. Если кто-то в этом мире и знает вас лучше всех — так это я.
— Ха. Ну так скажите: что я за человек?
Реганон не стал отвечать сразу — он глубоко вздохнул. Чем глубже он погружался в историю Кетера, тем больше это напоминало взгляд в бездну.
На первый взгляд действия Кетера наносили Сефире ущерб. Но при ближайшем рассмотрении каждый его поступок в конечном счёте шёл семье на пользу. С логической точки зрения это не имело никакого смысла.
Он знает, что Сефире грозит беда. Он знает, как это выглядит, и потому всё это время помогал нам, притворяясь разрушительной силой.
От этого осознания Регонона пронзил холод.
Как такое возможно?
Кетер провёл всю свою жизнь в Беззаконном Городе. Откуда ему знать о бедственном положении Сефиры — не говоря уже о том, чтобы обмануть весь мир ради их спасения?
Дело было не в одном лишь уме. Кетеру было всего восемнадцать. Юридически он был взрослым, но это было нечто исключительное. Речь шла не просто о силе или одарённости — в Лилианском Королевстве хватало гениев. Но некоторые вещи даже гениям не под силу. Некоторое даёт лишь время.
Мудрость.
Кетер обладал мудростью, которой ни один молодой гений не мог бы иметь.
Это столь же невозможно, как увидеть солнце и луну на одном небе. Мудрость приходит из опыта, из уроков поражений и побед. Даже если Кетер с ранних лет знал лишения, они ограничивались Беззаконным Городом. Здесь этот опыт должен был быть помехой, а не преимуществом.
Реганон потёр лоб. Сколько ни думай — понять Кетера он не мог.
—...Я не знаю. Не знаю, что вы за человек. Даже не уверен, что вы человек.
— Вы называете меня чудовищем?
— Не могу отделаться от чувства, что я узнал о вас слишком много.
— И говорите это так непринуждённо, прямо мне в лицо.
— Что я могу скрыть от такого, как вы, кто без труда раскрыл тайную сделку с Летающим Волчьим Племенем и Байдентом?
— О? Это и правда прозвучало как сарказм.
— Чудовище вы или нет — мне безразлично. Если вы способны спасти Сефиру, я отложу гордость и стерплю любое унижение. Если бы моя смерть могла спасти Сефиру, я бы давно бросился со скалы.
— Ради чего?
— Потому что...
Ради Сефиры.
Реганон повторял это себе бесчисленное множество раз и даже сказал перед Гантом. Но нет, дело было не в этом. То, что хотел услышать Кетер — и то, что Реганон хранил в глубине сердца, — было не ради Сефиры.
Причина, по которой он отдал себя Сефире целиком и полностью...
—...Ради моей дочери Олив, которая любила Сефиру.
Одна-единственная слеза набухла, заполнив глубокие морщины на лице, а затем скатилась по щеке. Наконец обнажив свои истинные чувства, Реганон выдохнул долгой струёй.
Кетер сложил пальцы замком и тихо рассмеялся.
— Жить честно — не такое уж плохое чувство, правда?
— Раз уж я заговорил о честности, позвольте спросить ещё раз: вы действительно простите меня?
Для кого-то другого это прозвучало бы абсурдно. Какое право имел Кетер прощать старейшину знатного рода? Но Реганон не стыдился спрашивать. Кетер был человеком, достойным такого вопроса.
Хлюп.
Кетер осушил чай, принесённый Гантом, одним глотком и поднялся на ноги.
— Прощение — не в моей власти; за ним стоит обратиться к отцу. Я предлагаю вам шанс — возможность искупить вину.
Когда Кетер повернулся, чтобы уйти, Реганон встал и сказал: — Я прочитал все записи о вас, а затем уничтожил их. Намерен продолжать в том же духе. Никому не расскажу о вас — даже Бэсилу.
Хлоп. Хлоп. Хлоп.
Кетер ответил аплодисментами.
— Это срочное дело, милорд.
— Догадываюсь, сэр Навакин. Кетер вернулся и, едва вернувшись, натворил дел. Я прав? — спросил Бэсил.
Вздох!
— Откуда вы знаете?
Бэсил уже слышал о возвращении Кетера от дворецкого Жака, и за последние полгода каждая чрезвычайная ситуация так или иначе была связана с Кетером. Так что, если поступало срочное донесение, шансы, что дело касалось Кетера, были подавляюще высоки.
— Рассказывайте, какие неприятности он натворил на этот раз?
Питая доверие к Кетеру, Бэсил даже не оторвался от бумаг. Сердце его было полно понимания, готового простить любую оплошность.
— Так вот... Лорд Кетер обвинил лорда Реганона в предательстве и сговоре с семьёй Байдент. Тогда сэр Гант, услышав это, немедленно напал на лорда Кетера. Когда казалось, что вот-вот вспыхнет бой, появился лорд Реганон и увёл Кетера с собой в архив.
Щёлк!
Перьевая ручка в руке Бэсила сломалась ровно пополам, пока он машинально подписывал документы.
— Видимо, я слишком долго сижу. Мне послышалось. Сэр Навакин, простите, но не могли бы вы повторить?
— Лорд Кетер сказал, что лорд Реганон — предатель, сговорившийся с семьёй Байдент...
Навакин нервно сглотнул, повторяя слова. Бэсил окаменел — не моргая и даже не дыша.
— С-сэр? Вы в порядке?
Кхм,
я в порядке. Итак, Кетер всё ещё в архиве?
— Да, мы выставили солдат у входа для наблюдения. Сообщим вам, как только он выйдет, милорд.
— Хорошо. Свободны.
Едва Навакин вышел, Бэсил вскочил с места и потёр виски.
— Кетер никогда не ладил со старейшиной Реганоном, но я понять не могу — почему.
Бэсил знал, что их первую встречу организовала Ультима, и слышал, что тогда между ними возникло некоторое напряжение. Единственная другая встреча, которую он помнил, произошла незадолго до того, как Кетер отправился на задание в деревню Хакосе. По словам Ганта, Реганон дал наставление, посоветовав Кетеру не совершать ошибок на первом поручении. Но Кетер, по рассказам, отмахнулся и ответил резко.
— Теперь, когда я думаю об этом, кое-что странное действительно произошло. Отношение сэра Ганта к Кетеру резко изменилось после того задания.
Даже Газилиус, командир Ордена Галактики, подробно задокументировал тот случай, и Бэсил смутно помнил, как читал об этом. Гант попытался задержать Кетера силой по его возвращении — не из добрых побуждений, а с явной враждебностью.
— Кетер захватил рыцарей Байдента, незаконно проникших на нашу территорию — так почему Гант проявил к нему враждебность?
Тогда Бэсил не придал этому значения, решив, что Ганту просто не нравится Кетер по личным причинам. Но теперь, собрав всё воедино, поведение Ганта не имело смысла. Неприязнь к Кетеру как незаконнорождённому из Беззаконного Города — это одно, но открытая враждебность — совсем другое.
— То же касается и старейшины Реганона. Он не из тех, кого ведут личные чувства.
Неужели...?
Мысль поразила Бэсила, как молния.
Неужели старейшина Реганон и правда предал нас?
Бэсил ощутил волну недоверия. Если это правда, Сефира в полном беспорядке. Старейшины, которые должны помогать главе рода вести хозяйство, таят скрытые мотивы. Старейшина Рикотта исчез без единого слова, старейшина Панир втайне вёл переговоры с другими дворянами за спиной Бэсила, а теперь старейшину Реганона обвиняют в связях с Байдентом — заклятым врагом Сефиры.
Теперь я понимаю, почему главный дворецкий пытается лишить старейшин власти вместо меня.
Бэсилу стало стыдно за прежнего себя, считавшего, что видимость мира — уже достаточно.
— Предательство Реганона пока не доказано, — сказал он вслух.
Но в глубине души он думал иначе. Наконец, это сказал Кетер.
— Кетер не стал бы называть старейшину Реганона предателем без доказательств...
Бэсил внезапно вспомнил разговор с Кетером.
— А теперь скажи мне: что рыцари Байдента делали в деревне Хакосе и почему ты сражался с ними?
— Не так уж это отличается от того, что рассказал Лук. Но правда, есть вещи, которыми я не могу поделиться.
— Даже со мной — твоим отцом и главой рода?
— У меня есть предварительная договорённость... со старейшиной Реганоном.
Бэсил упал на диван.
— Кетер подозревал старейшину Реганона с самого начала. Нет, возможно, это началось с их самой первой встречи.
Как до этого дошло — Бэсил не мог даже предположить. Не услышав всё от самих участников, это останется неразрешимой загадкой.
— Кетер, что ты увидел и насколько далеко ты заглядываешь?
Тревога закралась в его сердце, и на поверхность начали всплывать сомнения. Ему хотелось вызвать Кетера и потребовать, чтобы тот выложил всё. Но это было бы глупо. Не стоит ругать его — лучше похвалить. Следует отметить его старания, поблагодарить за преданность и заверить в доверии.
Даже если действия Кетера были расчётливым притворством, одно оставалось неизменным: он действовал во благо Сефиры.
— Ты просил меня доверять тебе в любой ситуации. Я сказал, что буду. Так что я буду верить в тебя до самого конца, мой сын.
И всё же Бэсил решил при случае тихонько намекнуть Кетеру, что, может быть, стоит хотя бы немного предупреждать отца.
Как раз когда Бэсил собрался вернуться к столу и продолжить работу, он услышал торопливые шаги, раздающиеся в коридоре. Мгновение спустя дверь распахнулась. Это был Навакин.
— Милорд, срочное дело!
— Вы, кажется, всегда приносите мне срочные дела.
— Лорд Кетер покинул архив.
— Это вряд ли можно назвать срочным.
— Старейшина Реганон тоже вскоре вышел и направляется сюда, чтобы встретиться с вами.
Бэсил, только что снова севший, поднялся на ноги и поправил одежду.
— Это и правда срочное дело. Старейшина Реганон и Кетер идут вместе, говорите?
— Нет, сэр. Только старейшина Реганон и сэр Гант.
Встреча со старейшиной Реганоном, который избегал его десятилетиями. Бэсил не ожидал, что это произойдёт именно так, но уклоняться не намеревался.
— Куда отправился Кетер?
— Ну... Лорд Кетер не сказал, куда идёт. О, но он задал мне один вопрос.
— Какой вопрос?
— Он спросил, кто участвует в Турнире Южного Меча. Я знал, так что ответил.
В Турнире Южного Меча должны были сражаться четверо: Анис, второй по старшинству в Сефире; Тарагон, четвёртый по старшинству в Сефире; Брукс, заместитель командира Священного Ордена Сефиры; и Даркин, капитан второго подразделения Ордена Галактики.
Каждый из них занимался своими делами, когда к ним подошёл дворецкий.
— Это послание от лорда Кетера, — объявил дворецкий.
Реакции на эту новость были разными. Анис подумал, что их поединок наконец начинается. Тарагон ощутил напряжение, не зная, чего ожидать. Брукс и Даркин, не имевшие заметной связи с Кетером, были озадачены.
Когда они были готовы выслушать, дворецкий передал послание Кетера: — Лорд Кетер сказал: «Соберитесь на Втором Тренировочном Поле. Первые двое, кто доберётся.»

Комментарии

Загрузка...