Глава 10: Это я соблазнил его первым (3)

Безумец в Нашей Семье — Это Я
Когда Кетер не стал слушать, Волканус сжал молот ещё крепче. Хотя сейчас Волканус был кузнецом, раньше он был воином, сокрушившим бесчисленных монстров и рыцарских голов. Его грозное присутствие невозможно было не замечать даже высокоранговому рыцарю, но Кетер лишь рассеянно взглянул на лук.
— Как зовут эту штуку? — спросил Кетер, указывая на чёрный как ночь лук.
— Это последнее предупреждение. Положи Амарант. Я дам тебе лучший лук, а не этот хлам.
— Амарант. Красиво звучит.
Ву-у-нг!
Амарант завибрировал в тот момент, как Кетер сказал имя лука. В мгновение ока он превратился из лука в жидкую субстанцию и окутал правую руку Кетера. Не сумев захватить его разум, он попытался сначала завладеть его телом.
Ву-ш!
Волканус безжалостно обрушил молот на голову Кетера, пытаясь оглушить его до того, как Кетер станет Стрелком Демонической Стрелы.
Тхуд!
Молот был разрушителен и достаточно силён, чтобы мгновенно убить огра. Однако Кетер принял удар ладонью прямо на месте.
Вр-р-р...
Молот, выкованный из чёрного железа — в десять раз твёрже обычной стали — сильно затрясся. Волканус ударил изо всех сил, но Кетер лишь слегка отступил.
Отступив на два шага, чтобы устоять на ногах, Волканус пробормотал: — Чёрт, уже поздно? Он уже стал Стрелком Демонической Стрелы...?
Волканус был уверен, что невероятная сила Кетера, остановившая его молот, исходила от Амаранта. Он считал, что Кетер уже был захвачен Демоническим Луком.
Но Кетер, отряхнув правую руку, сказал: — Ой, моя рука. Дедушка, почему ты вдруг пытаешься размозжить кому-то голову? Это скорее похоже на поведение ликёрийцев.
— А?
Кетер был совсем нормален. Волканус наконец почувствовал, что-то не так. По его наблюдениям, глаза Стрелка Демонической Стрелы становились полностью чёрными, теряя рассудок. Но глаза Кетера по-прежнему были глазами Сефиры — глубокими, с переливом пурпурного и золотого.
Как такое возможно?
Волканус внимательно осмотрел правую руку Кетера и увидел, что Амарант не захватил её полностью. Он поглотил правую ладонь, но не поднялся выше запястья.
Я такого раньше не видел.
Амарант посылал чёрные отростки вверх по руке Кетера, всё ещё пытаясь захватить его, но —
— Эй, взрослые разговаривают. Прекрати.
Извивающиеся чёрные отростки бессильно отступили обратно в ладонь, когда Кетер отмахнулся от них, словно от комара.
Это невозможно...! Так обращаться с Амарантом!
Волканус был потрясён. За долгие годы многие герои пытались подчинить Амарант. Но все они провалились: либо впадали в безумие как Стрелки Демонической Стрелы, либо, в редких случаях, заключали с ним контракт, позволявший управлять им кратковременно. Даже те, кому удавалось заключить контракт, неизбежно ждала гибель. Поскольку Бесил тоже стал одной из жертв, Волканус и Бесил поклялись навечно запечатать Амарант в уединённом месте.
Однако Волканус тайком спрятал Амарант в кладовой — из-за своего гномьего инстинкта, заставлявшего его беречь исключительные артефакты как собственную жизнь.
— Дедушка, зачем ты оставил такую проблемную штуку здесь? Ты, случаем, не ждал, когда появится её настоящий хозяин? — спросил Кетер.
Кетер, с быстрым умом, легко разгадал всё.
Волканус сглотнул.
—...Кто ты такой? Как ты можешь управлять Амарантом?
— О, эта штука?
Кетер поднял правую руку, ставшую полностью чёрной от Амаранта.
— Я не управляю им. Я просто держу его взаперти. Он посмел попытаться завладеть моим телом.
— Это ещё невероятнее! Держать взаперти? Ты что, изучал магию? Нет, даже Великий Волшебник не смог бы заточить такое проклятое оружие...!
Кетер указал на себя большим пальцем и сказал: — Я же говорил — я очень незаурядный парень.
Волканус крепко сжал молот, погружённый в раздумья.
Не могу понять, кто этот парень на самом деле.
Кетер был прав. В глубине души Волканус тоже хотел найти подходящего хозяина для Амаранта — как кузнец. Хоть он и был проклят, душа кузнеца не желала, чтобы Амарант, исключительный артефакт, был запечатан навечно.
Но до сих пор никто не мог полностью подчинить Амарант — ни прошлый патриарх, ни Бесил. Бесилу удалось заключить контракт с Амарантом и управлять Демоническими Стрелами. Но после одного случая он разорвал контракт с Амарантом и передал его Волканусу. Бесил умолял Волкануса не упоминать Амарант перед его семьёй и запечатать его навечно, чтобы никто никогда его не нашёл.
Вместо обещания Волканус ответил Бесилу молчанием. С тех пор он не упоминал Амарант и перед детьми Бесила... но тайком проверял их. Всякий раз, когда дети Бесила приходили за луком, Волканус всегда приводил их сюда, предлагая выбрать лук — как испытание.
Среди них лишь один человек заметил существование Амаранта. Этим человеком был гений семьи Сефира — Чербил Эль Сефира. Как и Кетер, Чербил обнаружил Амарант, привлечённый его чарами, и даже взял его в руки, но противостоял искушению невероятной силой воли.
— Я не хочу вверять своё будущее кому-то другому. Я проложу свой собственный путь.
С этими словами Чербил покинул семью и уехал учиться в империю.
Но теперь этот пройдоха не только обнаружил Амарант, но и заставил его покориться?
Честно говоря, Волканус хотел попросить Кетера отдать Амарант — ведь отдавать такой артефакт подозрительному незнакомцу, с которым он познакомился сегодня, было бы абсурдом. Однако Амарант, похоже, уже слился с телом Кетера. К тому же Кетер явно не намеревался его отдавать.
— Слушай, деревенщина. Ты, может, и заточил Амарант на время, но если попытаешься им воспользоваться, он навяжет тебе контракт.
— Звучит отлично. Я люблю контракты, — ответил Кетер.
— Дай договорить! Амарант дарует тебе семь Демонических Стрел. Шесть из них будут твоими, но последняя будет принадлежать Амаранту. Шесть попадут в цели, как ты задумал, но последняя стрела полетит туда, куда захочет Амарант, и принесёт неизбежное несчастье.
— Я просто перенаправлю несчастье на кого-нибудь другого.
Вздох...
Волканус понял, что никакие слова не заставят Кетера вернуть Амарант.
Может, если сказать Бесилу, он откажется? Нет, это не сработает. Я пообещал Бесилу запечатать Амарант, и не имею права просить его о помощи, нарушив это обещание.
Последнее средство — убить Кетера и забрать Амарант.
Но даже это не так-то просто.
Кетер остановил его молот одной рукой. Хоть Кетер и выглядел худощавым, Волканус, повидавший многое на своём веку, знал, что некоторые люди развивают мышцы изнутри — например, эльфы. Однако у Кетера не было никаких признаков эльфа, а значит, он освоил технику сжатия мышц. Насколько знал Волканус, такую технику обычно использовали убийцы.
Волканусу не оставалось ничего, кроме как сосредоточиться и заглянуть в разум Кетера. Это была гномья способность, которую он презирал, но сейчас она была необходима.
...Огромные амбиции, но нет убийственного намерения. Как столь молодой человек мог достичь такого состояния?
Волканус, заглянувший в разум Кетера, был удивлён. Когда кто-то обретает огромную силу в молодом возрасте, он часто становится высокомерным и начинает полагаться только на неё. Такие люди стремятся решать проблемы грубой силой, и со временем их голос наполняется убийственным намерением, а тело источает запах крови.
Но Кетер был другим. Он обладал подавляющей силой, но голос его звучал весело, а вместо запаха крови от его тела исходил успокаивающий аромат, располагавший к себе.
...Даже сейчас, держа Амарант, он не питает ко мне никакой враждебности. Это требует поразительного самообладания.
Волканус отрицал это, но его гномьи инстинкты уже признали Кетера истинным владельцем Амаранта, которого он так долго искал.
Фух.
Он не мог вспомнить, когда в последний раз вздыхал так часто.
— Повторю ещё раз, — со смешанными чувствами сказал Волканус, — Амарант проклят и обладает собственной волей. Если ты попадёшь под его влияние и станешь Стрелком Демонической Стрелы — убьёшь своих близких собственными руками.
— У меня, так сказать, аллергия на приказы. Контроль и всё такое — со мной такого не случится.
— Ты, пожалуй, самый самоуверенный человек на свете. Но даже так тебе не удастся сохранить в тайне то, что ты завладел Амарантом. Все узнают — я позабочусь об этом. Бесил тоже будет настороже. Даже зная это, ты...
— Твоя лекция слишком длинная. Моего терпения хватит ещё на одно предложение.
— Если появятся хоть какие-то признаки того, что ты становишься Стрелком Демонической Стрелы, ты умрёшь от стрел Сефиры.
Волканус надеялся, что Кетер хоть немного поостережётся или испугается. Однако Кетер лишь почесал затылок.
— Желающих меня убить и так довольно много, так что это не очень-то находит во мне отклик, — сказал он.
— Ха, и что ты собираешься делать с этой рукой? Если будешь ходить с ней чёрной, как сейчас, это привлечёт ещё больше внимания.
— Как приучу — будет себя вести прилично.
— И когда это настанет? Идём за мной. Дам тебе хорошую пару перчаток.
Как кузнец Волканус не признавал Кетера. Однако Кетер покорил Амарант — и это было неоспоримо. Уважение к сильному было глубоко вкоренено в его гномью душу.
Волканус уже направился к выходу из хранилища луков и потянулся к двери —
Скрип!
— дверь открылась снаружи, и появился совсем неожиданный человек.
Тарагон Эль Сефира был четвёртым сыном семейства Сефира. Он был очень заурядным человеком — и во внешности, и в таланте, и в характере. Родись он в мирную эпоху, эта обыденность, возможно, не считалась бы недостатком. Проблема состояла в том, что Тарагон родился в знатной семье в очень бурное время. И того хуже — его братья и сестры были исключительно одарёнными.
Хисоп, старший, обладал выдающейся харизмой и лидерскими качествами. Второй сын, Майл, был невероятно сообразительным и схватывал всё на лету. Третий, Анис, был вундеркиндом в стрельбе из лука.
Однако, в отличие от своих братьев и сестёр, Тарагон не мог похвастаться ничем. Он не был особенно плох ни в чём, но и не был особенно хорош ни в чём. Природная сила и отличное зрение, унаследованные как члену семьи Сефира, ставили его выше обычных людей, но среди своих братьев и сестёр он был самым слабым.
Наконец заурядность Тарагона стала привлекать внимание в негативном смысле, и его чувство неполноценности углубилось. Но ситуацию усугубило то, что Чербиль, который был на пять лет младше, начал выделяться.
Чербиля называли величайшим гением в истории семьи Сефира. Он был настолько одарён, что говорили, будто ему больше нечему учиться — не только в семье Сефира, но и во всём Лилианском королевстве. Даже Бесил, несмотря на свою осторожность и консерватизм, отправил его учиться в Империю Самаэль, невзирая на риски и возражения.
Пока каждый из его братьев и сестёр вносил вклад в семейство, используя свои сильные стороны, Тарагон не добился ничего. Никто никогда не просил его доказывать себя, но его неотступно мучила потребность это сделать. Однако человек, одержимый нетерпением, не способен делать ничего хорошо. Каждая попытка доказать себя заканчивалась ошибками и несчастными случаями.
Однажды Хисоп вызвал Тарагона.
— Тарагон, раз все мы заняты делами вовне, пожалуйста, присмотри за нашими землями.
Хисоп нашёл время, чтобы дать совет, но Тарагон не смог правильно его истолковать.
— Ты бесполезен, так что просто сиди дома и стереги очаг.
Вот как Тарагон это понял.
— Я смогу! Просто дайте мне шанс.
С того момента Тарагон стал сбиваться с пути. Он постоянно пытался вмешиваться в семейные дела и высказывал своё мнение. Однако предложения, которые он выдвигал в возбуждённом состоянии, обычно были бесполезны и полны изъянов. Поначалу братья и сестры потакали ему и делали вид, что слушают, но по мере того, как становилось только хуже, они устали.
Его талантливые братья и сестры замолчали, полагая, что Тарагон со временем сам во всём разберётся, как это было с ними. Для Тарагона, который мыслил медленно, это лишь ухудшило положение.
Я хочу доказать себя. Я хочу показать, что могу быть полезен семье. Тогда отец признает меня.
Тарагон ошибочно полагал, что Бесил не проводит с ним время из-за его некомпетентности. На деле глава семейства был просто слишком занят, чтобы уделять кому-либо внимание.
Недавно Тарагон вывихнул плечо, пытаясь поднять Агарет — тяжёлый лук, являвшийся семейной реликвией, — в очередной попытке доказать себя.
И как раз когда этот происшествие начали забывать, появился Кетер. Весь фокус внимания Тарагона, который и так искал повод доказать себя, теперь был направлен на Кетера.
Если я докажу, что он шпион, братья и отец наконец-то обратят на меня внимание.
В сознании Тарагона Кетер был несомненно шпионом, злодеем, предателем. После семейного совета Тарагон разыскал Кетера и увидел, как тот вошёл в хранилище луков вместе с Волканусом.
Мастер Волканус ведёт этого негодяя в хранилище луков... Неужели они в сговоре?
Уже сам факт, что он заподозрил Волкануса, который изготавливал луки для семьи Сефира на протяжении двухсот лет, показывал, в каком плачевном состоянии находился Тарагон.
Тарагон приложил ухо к двери и подслушал их разговор. Когда он услышал об Амаранте, в его голове словно грянули гром и молния.
Амарант? Так вот где он был!
За несколько дней до этого Тарагон случайно обнаружил мемуары Бесила, зайдя в его кабинет. Мемуары были сухими и безэмоциональными — в них лишь фиксировались объективные факты о событиях каждого дня.
Однако одна фраза заставила сердце Тарагона забиться чаще: речь шла об Амаранте, Демоническом Луке. Сила Амаранта, как описывалось в мемуарах Бесила, была за пределами воображения. Заключив контракт с Амарантом и став Стрелком Демонической Стрелы, человек получал защиту Ночной Брони, обеспечивавшей оборону, устойчивую почти ко всем видам атак, и превосходную адаптацию к окружающей среде.
Поразительнее всего были стрелы, пускаемые Амарантом, — Демонические Стрелы. Они могли преследовать цель в радиусе тысячи метров и всегда попадали в цель. К тому же, они разрывали сталь, как бумагу, и несли на себе мощное проклятие. Достаточно было лишь слегка задеть стрелой, чтобы цель погибла в пределах пяти шагов.
Тарагон попытался перевернуть страницу, но в этот момент вернулся Бесил. Ему ничего не оставалось, как поспешно положить мемуары на место, не дочитав. На следующей странице, которую он пропустил, Бесил подробно описал, почему разорвал контракт с Амарантом.
— Сила, обретённая так легко, имеет свою цену. Я осознал, что моя уверенность в способности сдерживать Амарант была лишь высокомерием, лишь после того, как убил собственную жену своими руками.
Прочти Тарагон этот отрывок — он бы без колебаний отказался от Амаранта. Несмотря на жажду силы, он не был настолько испорчен, чтобы ради неё пожертвовать семьёй.
Помня лишь о положительных сторонах Амаранта, Тарагон обыскал каждый угол семейного поместья в поисках его. В отличие от Темпеста и Агарета, которые хранились в подземной сокровищнице семейства, Амарант он нигде не мог найти.
Наконец Тарагон отказался от поисков Амаранта, но —
Кетер, ты мне очень помогаешь.
Кетер нашёл Амарант. Какое счастье.
Если я стану Стрелком Демонической Стрелы... Отец, братья, Чербиль, рыцари — все будут на меня равняться!
Тарагон отступил от двери, дрожа и смеясь.
— Хе-хе-хе.
Тарагон уже тонул в грёзах. Он представлял, как блистает в роли Стрелка, как семья восхищается им и любит его. Будь рядом кто-то ещё, он бы пришёл в ужас — белки глаз Тарагона почернели, как смоль.
Амарант, пытаясь вырваться от Кетера, прибегнул к искушению Тарагона как к альтернативе. Охваченный неистовой жаждой признания и одобрения, Тарагон легко поддался на уловку Амаранта.
— Это... принадлежит мне.
Поглощённый Демоническим Луком, Тарагон распахнул дверь хранилища луков, где стояли Волканус и Кетер.

Комментарии

Загрузка...