Глава 22: Давайте работать вместе (1)

Безумец в Нашей Семье — Это Я
В суете шумного утра лишь один человек всё ещё спал.
— Ух! Проспать в первое же утро! Как же достоинство и приличия дворянина!
Жак, личный слуга Кетера, нервно расхаживал перед дверью его спальни.
Накануне вечером, прямо перед сном Кетера, Жак настоятельно просил его прийти на завтрак. Он напоминал Кетеру неоднократно, что семья Сефира всегда завтракает вместе, что бы ни случилось. Говорил, что Кетеру необходимо присутствовать на утреннем сборе, если он хочет быть признанным частью семьи. Умолял его встать пораньше, привести себя в порядок и направиться в столовую. Жак твердил об этом Кетеру не раз и не два, а целых шесть раз.
Так почему же ты всё ещё спишь!
Жак закрыл лицо руками в отчаянии. Однако будить Кетера силой — значит нарушить этикет в обращении с дворянином. Наконец, Кетер был не ребёнком, а быть разбуженным кем-то — величайшее унижение в дворянском обществе.
Поэтому Жак уже целый час стоял за дверью Кетера, надеясь, что тот проснётся сам. Но сколько бы времени ни проходило, Кетер продолжал спать.
Я же видел, как он вошёл в спальню. Сколько часов он спит? Неужели...?
Жак внезапно осознал кое-что. Он почти забыл — настолько бодрым был Кетер в первый день — что в семье Сефира его не слишком-то жалуют. А чтобы положение стало ещё хуже, вчера вернулся старейшина Панир. Панир слыл самым вспыльчивым и импульсивным человеком не только среди старейшин, но и во всей семье Сефира.
Рука Жака задрожала, когда он потянулся к дверной ручке спальни Кетера.
Не может быть... Каким бы импульсивным он ни был, они всё-таки родственники...
Чем больше Жак думал, тем тревожнее ему становилось. Хотя Кетер был безрассудным и действовал необдуманно... Странно, что он до сих пор не проснулся, особенно после того, как Жак так настойчиво подчёркивал, как важен этот день.
Дело не в том, что он не проснулся. Он не может проснуться!
С этими словами Жак распахнул дверь спальни.
— Лорд Кетер! А?!
Его худшие опасения оправдались. Кетер полулежал на диване, словно отдыхал тут и вдруг на него напали.
Яд. Его отравили прошлой ночью! Этот подлый старейшина Панир...! Как бы он ни недолюбливал лорда Кетера, как он мог покушаться на жизнь собственного правнука!
Жак поклялся, что даже ценой своего положения он потребует у Панира ответа.
Кх.
В тот момент Кетер, которого он считал мёртвым, издал звук.
— Лорд Кетер! Вы живы! Погодите, не время для этого. Нужно немедленно достать противоядие!
Дворецкий должен быть готов к любой ситуации, включая отравление. Хотя для каждого яда требуется специфическое противоядие, существуют универсальные нейтрализаторы, способные замедлить действие большинства токсинов.
Жак быстро достал из внутреннего кармана флакон с нейтрализатором и бросился к дивану.
— Хр-р-р...
— А?
Мне послышалось?
Хр-р-р...
Кетер издал этот звук снова. Это было явно...
— Он... храпит?
Жак подошёл к дивану и посмотрел на Кетера сверху вниз. Он думал, что просто плохо видел издалека, но вблизи стало ясно — Кетер не был отравлен. На теле не было никаких признаков отравления. То, что он спал не в кровати, — просто привычка.
Неверя в происходящее, он уронил дорогой нейтрализатор и пробормотал: — Ха... Ха-ха... Может, тебя стоило просто отравить. Хотя бы была бы отговорка. Что мне теперь сказать о твоём отсутствии на завтраке?
Жак потянулся к плечу Кетера, но вздрогнул и отдёрнул руку. Неосторожно прикасаться к телу дворянина — нарушение правил. Жак оглядел комнату и направился к окну. Занавеси были двойными, а окно плотно закрыто.
Ш-шух!
Он раздвинул занавеси и распахнул окно настежь. Прохладный утренний воздух и солнечный свет хлынули в комнату. Одновременно ворвался шум оживлённой суеты.
— Мм...
Кетер, который крепко спал, прищурился. Жак прокашлялся и громко сказал:
— Кхе,
кхм! Сегодня прекрасная погода! Самый подходящий день, чтобы встать с постели!
Тут Кетер внезапно сел, и Жак так вздрогнул, что вскрикнул.
— Ах! Вы меня напугали, мой господин! В-Вы хорошо спали?
Кетер потянулся и ответил: — Старик, где еда?
— Если вы имеете в виду завтрак, он уже остыл. Но прежде чем...
— Поговорим после того, как поем.
—...Я велю принести еду заново.
— Не стоит. В холодной еде есть свой шарм.
Облегчённый тем, что с Кетером всё в порядке, Жак хлопнул в ладоши, подзывая горничных, ожидавших за дверью. Когда горничные накрыли на стол, Жак, как и накануне, присоединился к Кетеру за завтраком.
Когда трапеза подходила к концу, Кетер бросил взгляд в сторону шума за окном. Жак заметил это и попытался объяснить, но Кетер заговорил первым.
— Это торговец?
Жак опешил. Шум-то был, но в нём не слышалось ничего, что могло бы указать на торговца. К тому же, Кетер только что проснулся и ещё не доел.
Откуда ему могло быть известно? Это почти сверхъестественно.
Для Кетера, который ещё по воспоминаниям прошлой жизни знал, что сегодня прибудет торговец, это не было чем-то особенным. Но Жак не мог знать об этом.
— Да, мой господин. Есть торговая компания, которая регулярно поставляет нашей семье предметы повседневного обихода и материалы для кузницы. Сегодня день доставки груза для кузницы.
— Хм.
Взгляд Кетера вдруг привлёк яблоко, поданное на десерт. Свежая, словно только что сорванная плодоножка и блестящая кожура — это было явно яблоко высшего качества.
Хрусть!
Он откусил кусочек, и идеальное сочетание сладости и кислинки словно возвещало о начале нового дня.
Хм, если подумать, вчерашний ужин был таким же.
Все ингредиенты были высшего качества. Конечно, для знатного семейства неудивительно использовать лучшие продукты — средств у них хватало. Но семья Сефира сейчас не в том положении, чтобы позволять себе роскошь, а между тем они по-прежнему поддерживали высочайший уровень жизни. Кетер прекрасно знал, что дворяне нередко используют достоинство и гордость как оправдание.
Но Сефира, скорее всего, на грани банкротства.
Доелив яблоко до семечек, Кетер вытер руки платком и встал. По воспоминаниям прошлой жизни он знал, что сегодня прибудет торговец, но не помнил, какая именно компания — раньше его это не интересовало.
— Старик, торговая компания, которая работает с семьёй Сефира — у них эксклюзивный контракт?
— Да, мой господин. У них эксклюзивный контракт с семьёй Сефира уже несколько лет. Но почему вы вдруг спрашиваете...?
— Потому что я чую что-то нечистое. Что-то по-настоящему гнилое.
Жак моргнул и принюхался, но никакого необычного запаха не почувствовал.
— Я совсем ничего не чувствую. Вы просто хотите сменить тему? Вчера вечером я ясно—
— Как называется торговая компания?
Кетер перебил Жака, который, хоть и раздражился, сохранил улыбку на лице.
— Торговая компания «Ультима», мой господин.
Щёлк!
Кетер щёлкнул пальцами и широко ухмыльнулся.
— Так я и думал.
— Что ты имеешь в виду...?
— Я вернусь, старик.
— Куда? Куда ты собрался?
Жак ещё толком не успел сказать то, что хотел. Он знал: если упустит этот шанс, Кетер будет водить его за нос до конца жизни, поэтому Жак встал и загородил дверь своим телом.
Но Жак кое-что забыл. Чтобы разбудить Кетера пораньше, он оставил окно настежь открытым. Не мешкая ни секунды, Кетер шагнул на подоконник и выпрыгнул наружу.
— Эй! Это же третий этаж!
Жак в ужасе бросился к окну, но Кетер уже приземлился, словно пёрышко.
— Ха...
Жак, который не мог спрыгнуть с подоконника, как Кетер, помассировал лоб и сказал: — Пожалуйста, не создавай никаких проблем.
Обязанности дворецкого охватывали широкий круг задач. Однако некоторые дела были настолько важны, что требовали дворецкого, целиком посвящённого только им, — например, Ханс, дворецкий, отвечавший за финансы семьи Сефира.
Ханс наблюдал за повозками, выстроившимися у главных ворот. Все они были из торговой компании «Ультима». Материалы, доставленные для кузнеца, разгружались организованно и слаженно.
— Быстрее и аккуратнее. Каждый ящик, который вы переносите, стоит дороже ваших жизней.
Удивительно, но тридцатью повозками и двумя сотнями рабочих руководил молодой мужчина. Это был Ультима, владелец торговой компании «Ультима». Он не соответствовал типичному образу торговца — не был толстым и не выглядел вялым. Тело у него было натренированного воина, взгляд острый, зрачки блестящие. Он больше походил на воина, чем на купца.
— О, мистер Ханс! Вы вышли нас встретить?
Ультима, только что отдававший грубые приказы рабочим, приветствовал Ханса тёплым тоном. Ханс ответил неловкой улыбкой.
— Мистер Ультима, рад вас видеть. Вам не стоило приезжать лично сдерживать всё это в разгар вашего плотного графика.
— Ха-ха, о чём вы говорите? Это же доставка для знатной семьи Сефира! Конечно, я примчался без раздумий.
— Хм-м-м.
Что-то было не так. Хотя Ультима явно восхвалял семью Сефира, Ханс не мог скрыть своего беспокойства. Причина тому вскоре прояснилась.
— Но вот в чём дело, мистер Ханс. Вы же не рассчитываете снова оплатить в кредит, верно? Вы ведь говорили, что в прошлом месяце это было в последний раз, — сказал Ультима.
— Понизьте голос. Я достал деньги, — ответил Ханс.
— Кхм, прошу прощения. Иногда я не могу сдерживать громкость голоса. Вот счёт за товары за этот месяц. Пожалуйста, взгляните.
Ультима вытащил из-под пальто толстый счёт, в котором были указаны количество и цены всех доставленных товаров. Ханс лишь бегло посмотрел на начало и сразу перелистнул на последнюю страницу, где была указана общая сумма.
— Четыре тысячи двести золотых? Послушайте, мистер Ультима. Мы сократили объём заказа, так почему цена выросла?
На первый взгляд сумма может показаться не такой уж значительной, но лишь потому, что она выражена в золотых монетах. Если перевести в медные монеты, которыми пользуются простолюдины, это составит ошеломляющие четыреста двадцать тысяч.
— О, разве вы не знали? Материалы для изготовления стрел стали невероятно редкими. Они настолько дефицитны, что даже переплата не гарантирует их получение. Нашей торговой компании удалось их достать только потому, что мы хороши в своём деле.
— Даже если так, в прошлом месяце общая сумма составляла три тысячи пятьсот золотых, не так ли? Я ожидал, что в этом месяце будет не более трёх тысяч золотых. Как цена могла вырасти на тысячу двести золотых?
Вздох.
Поведение Ультимы изменилось в одно мгновение, словно щёлкнули выключателем.
Тьфу.
Ультима плюнул на землю, его лицо стало угрожающим.
— Так вы говорите, что и в этом месяце не можете заплатить?
Тон Ультимы сменился на хулиганский, но его присутствие внушало куда больше страха, чем любой уличный головорез. Он излучал ауру человека, пережившего бесчисленные сражения и смертельные ситуации — настоящего воина. Несмотря на то что Ханс был дворецким уважаемой семьи Сефира, он был стар и слаб. Ему не выдержать давления такого молодого и энергичного человека, как Ультима.
— Н-нет, не то чтобы. Я не могу собрать всю сумму, но приготовил две тысячи золотых.
— Вы сводите меня с ума, мистер Ханс. Вы должны отдать мне все четыре тысячи двести золотых, а не две тысячи, которые даже половины не составляют. Вы предлагаете мне забрать это и отваливать?
Если бы Ультима так разговаривал с дворецким любой другой знатной семьи, это могло бы стоить ему жизни.
Но Ханс, растерянный и покорный, кротко ответил: — Я хотя бы собрал часть денег. Пожалуйста, постарайтесь понять моё положение.
— Я понимаю ваше положение уже довольно давно. Это не первый раз — так продолжается уже два года. Вы вообще знаете, какой общий долг накопился?
— Насколько я помню, чуть меньше трёхсот тысяч золотых.
Ханс заставил Ультиму хлопнуть себя по лбу от недоумения.
— Это безумие. Мистер Ханс, вы совсем спятили в старости? Пятьсот семьдесят тысяч! Пятьсот семьдесят тысяч золотых! — закричал Ультима, его голос был полон раздражения.
Хансу было обидно, но он не мог ответить гневом. Дело было не только в том, что пятьсот тысяч золотых — астрономическая сумма, но и в том, что Ультима был хорошим торговцем.
Пока другие торговцы либо разрывали связи, либо вовсе отказывались иметь дело с угасающей семьёй Сефира, Ультима был единственным, кто решился рискнуть. Он поставлял товары высокого качества по низким ценам, а в трудные времена одалживал семье Сефира деньги без процентов, поддерживая тесные отношения. Из-за этого семья Сефира разорвала связи с другими, более осторожными торговцами и заключила эксклюзивный контракт с Ультимой.
Но теперь, спустя годы, семья Сефира была должна Ультиме огромную сумму. Даже если Ультима повышал голос и ругался, семья Сефира не имела оснований жаловаться. Если Ультима решит бросить их, семье Сефира не останется ничего другого, кроме как лично спускаться в деревню за припасами. А учитывая, что у семьи Сефира и так не хватало людей и было много врагов, идти на такой риск было категорически нельзя.
— Я предоставлял этот кредит без процентов из уважения к своим отношениям с семьёй Сефира, а вы отвечаете на мою доброту таким предательством. Как вы думаете, что бы о вас сказали люди, если бы узнали? — сказал Ультима.
— Мне стыдно. Вы во всём правы. Я принесу извинения от имени семьи.
Ханс, старик, низко поклонился Ультиме, который был всего лишь молодым человеком. Однако Ультима в отчаянии пнул землю от злости.
— Чёрт возьми, вы что, решили посмеяться надо мной? Так дело не пойдёт. Мне придётся встретиться с главой семьи и получить деньги лично.
Кхе, кхе.
— Зачем вам это? Вы же знаете, как занят патриарх.
— Что может быть важнее пятисот семидесяти тысяч золотых? Вы так безответственны, потому что это чужие деньги. Вы хотите сказать, что я не достоин встретиться с таким знатным человеком, как патриарх?
— Пожалуйста, не делайте этого. Я найду способ собрать деньги к следующему месяцу. А пока, пожалуйста, просто уезжайте.
Дворецкий знатной семьи умолял молодого торговца: Ультима, слегка усмехнувшись, отстранил руку Ханса.
— Сколько ни умоляй — не поможет. Если я не могу встретиться с главой семьи, тогда мне придётся увидеться с одним из старейшин. Мне нужна причина, чтобы продолжать с вами работать.
Ханс, холодно отвергнутый, задумался. Патриарх не знал, что семья Сефира была должна Ультиме огромную сумму. Это было решение одного Ханса — он не докладывал, потому что не хотел нагружать и без того перегруженного патриарха новыми проблемами. Но теперь он не мог признаться, что семья накопила такой большой долг. Представить Ультиму одному из старейшин казалось неизбежным.
Но какому именно?
Долго думать не пришлось. Из трёх старейшин в поместье сейчас находились только двое: Панир, вернувшийся вчера, и Реганон, отец Оливы, покойной госпожи дома.
Какого бы старейшину Ханс ни выбрал, ситуация была бы непростой, но он решил, что Реганон — лучший вариант. Панир был вспыльчив, и его вовлечение могло ухудшить положение, а не разрешить его. С другой стороны, у Ханса были хорошие отношения с Реганоном.
Ханс решил и сказал Ультиме: — Пожалуйста, подождите здесь минутку. Я сообщу лорду Реганону.
— Хех. Вы сделали правильный выбор, — высокомерно ответил Ультима, откинувшись набок.
Когда Ханс ушёл поговорить с Реганоном, Ультима не смог сдержать ухмылку.
Хе-хе. Аристократы, не аристократы — перед деньгами все бессильны. Мастера стрельбы из лука? Да плевать. Деньги — вот что решает.
Когда Ханс впервые встретил Ультиму, он обращался с ним как с обыкновенным бродячим торговцем. В тот момент Ультима поклялся заставить Ханса преклонить перед ним колени. И сегодня ему казалось, что эта мечта почти осуществилась.
В следующий раз я заставлю его действительно встать на колени. Хе-хе. А если немного подождать...
Ультима был погружён в свои мысли, наслаждаясь фантазиями, когда вдруг —
— Ну-ну, гляньте-ка, кто тут! Да это же наш Сопливый!
Сопливый.
На лбу Ультимы вздулась вена. Он недоумевал, кто в здравом уме посмел вспомнить его детское прозвище.
Ультима резко обернулся и закричал: — Какой ублюдок назвал меня так?!
И тут он усомнился в своих глазах. Перед ним стоял человек, которого здесь быть никак не могло.
— Это я, придурок.

Комментарии

Загрузка...