Глава 28: Я показал всё, что можно было показать (2)

Безумец в Нашей Семье — Это Я
Было общеизвестно, что замки не открываются без своих ключей, особенно замки работы Волкануса, в которых было два запирающих механизма. Такой замок не должен был открыться чем-то столь простым, как проволока.
Щёлк. Лязг!
Но он открылся. Замок, сделанный Волканусом, мастером-кузнецом, был вскрыт одним лишь куском проволоки.
Ультима цокнул языком.
— Это явно замок, спроектированный против вскрытия проволокой, а ты открыл его за десять секунд. Если бы ты решил стать вором, ты бы стал величайшим на континенте, мой господин, — сказал Ультима.
Ханс, ошеломлённый, поднял упавший замок обеими руками.
— Замки всегда так легко открывались?
Проигнорировав Ханса, который всё ещё пытался осмыслить увиденное, Кетер и Ультима вошли в хранилище луков.
Ого!
Поистине великолепно! Это... это роговой лук из рогов Минотавра!?
Ультима не смог сдержать восхищения, увидев аккуратно разложенные луки. Даже Кетер видел, что все луки в этом хранилище были превосходного качества, намного лучше тех, что Волканус ранее показывал, пытаясь его обмануть.
— Можно мне потрогать?
— Разрешаю потрогать только один.
Было непонятно, почему разрешение давал Кетер, а не сам создатель, но Ультима, оглядевшись, взял лук, который приглянулся ему больше всего.
О-о-о! О-хо-хо!
Такая упругость, такой блеск! Он намного лучше луков, которые делают лучшие мастера Империи!
Ультима был одновременно торговцем и воином. Благодаря этому его глаз в оценке оружия и доспехов не имел равных в Лилианском королевстве. Лук не был его главным оружием, но оценить его достоинства для него не составляло труда.
Он бывший в употреблении, но практически как новый. Я смогу легко продать его как минимум за сто золотых.
Учитывая, что охотничьи луки для простолюдинов обычно стоят одно серебро, разница в цене была огромной. К тому же таких луков было не один и не два — их были сотни. В зависимости от того, сделан ли лук из дерева или металла, цена могла быть ещё выше. Ультима оценил общую стоимость луков в хранилище как минимум в десять тысяч золотых.
Закончив расчёты, Ультима глубоко вздохнул. Помимо денег, была ещё и дополнительная выгода — репутация, которую принесла бы продажа луков Сефиры. Семья Сефира содержала собственную кузницу на протяжении сотен лет и ни разу не продавала свои луки посторонним. Стать первым торговцем, который будет распространять луки Сефиры, — это было бы огромным престижем.
Ультима, положив лук обратно на место, посмотрел на Кетера серьёзным лицом.
— Если я смогу купить эти луки Сефиры, я готов покрыть все дополнительные расходы.
Под «дополнительными расходами» Ультима имел в виду транспортировку и оплату охраны. Обычно продавец и покупатель делят эти расходы, договариваясь о пропорции. Но в данном случае Ультима предлагал взять все расходы на себя.
Ханс, который каким-то образом оказался рядом, снова попытался вмешаться, но Кетер прикрыл ему рот рукой.
— Здесь есть ещё хранилища луков, как это. Некоторые чуть ниже качеством, а некоторые — чисто декоративные. Если ты готов купить и их, Сефира предоставит людей для сопровождения груза, — сказал Кетер.
— Луки Сефиры, даже старые или неудачные, всё равно будут надёжными. У них ещё и художественная ценность, которая придётся по вкусу дворянам. Я готов купить всё, — ответил Ультима.
— Вот почему ты мне нравишься. Ты молниеносно считаешь выгоду и затраты.
Ха-ха
, спасибо за комплимент.
Они общались так, словно были близкими друзьями уже много лет, хотя ещё час назад пытались убить друг друга у главных ворот.
Тут из входа раздался громоподобный голос.
— Кто посмел продавать мои луки без разрешения?!
Все трое обернулись и увидели Волкануса, стоящего в дверях. Он сжимал молот обеими руками, а лицо его пылало от ярости.
Волканус почти двести лет занимался исключительно изготовлением луков, потому что гордился превосходством луков над всеми другими видами оружия. Кроме первых лет обучения металлургии, он ни разу не делал ничего, кроме луков. Но после встречи с Кетером всё изменилось.
Он начал делать кинжалы, считая, что лучникам теперь стоит серьёзно задуматься о ближнем бою.
— Этот слишком быстро тупится.
Хрясь!
— А этот ненужно тяжёлый.
Трр-р-р!
С рассвета Волканус снова и снова делал и уничтожал кинжалы. Впервые вытерев со лба пот в полдень, он сказал своему помощнику: «Пойду проветрю голову. Переплавь все неудачные».
Каким же должен быть идеальный кинжал для лучника?
Волканус пытался понять это, делая их собственноручно, но не мог уловить нужное ощущение, и это сводило его с ума.
— Если сделать клинок тонким ради остроты, он слишком легко ломается и тупится. Идеальный кинжал не должен так быстро терять заточку... но если сделать клинок толще, нарушается баланс веса. А если попытаться уравновесить это более тяжёлой рукоятью, он станет таким же тяжёлым, как меч.
Кинжалы, склонные к повреждениям и поломкам, — это нормально. Наконец, они были созданы для убийства незащищённых людей или животных. Они не предназначены для обороны, и попытка блокировать удар клинком легко могла привести к его поломке из-за тонкости.
Однако Волканус не был из тех, кого связывают условности. Он верил, что можно создать кинжал, сохранивший свои качества и при этом прочный. Единственная проблема заключалась в том, как это сделать.
Настоящее решение — использование дорогих минералов. Существовал минерал, отвечавший всем необходимым условиям, но проблема была в том, что он стоил бешеных денег, и использование его было практически невозможно. Поскольку финансы семьи Сефира были не в лучшем состоянии, он пытался компенсировать нехватку качественных материалов своим мастерством.
Тук-тук.
Пока он размышлял, к нему зашёл помощник-кузнец.
— Что? Кетер пошёл в хранилище луков с посторонним?
Уже раздражённый собственными неудачами, Волканус пришёл в бешенство. Хоть Кетер и был незаурядной личностью, ходить в хранилище луков без его разрешения было недопустимо. А приводить туда постороннего — и того хуже.
Схватив молот — своё орудие и оружие одновременно, — Волканус помчался к хранилищу. Он полагал, что они не смогут войти из-за замка, но, зная Кетера, тот наверняка мог его сломать, потому спешил.
Волканус оказался отчасти прав. Замок был открыт, но не сломан. К тому же, выглядело так, будто замок открыли ключом.
Как он это сделал?!
Каждый замок, используемый семьёй Сефира, был сделан руками самого Волкануса. Они были не только невероятно прочными, но и имели сложную внутреннюю конструкцию, которая делала невозможным открытие без специального ключа. Но это было ещё не самое худшее. Разговор, доносившийся из хранилища, был достаточно, чтобы Волканус увидел всё в красном цвете. Кетер говорил о продаже луков —
всех
, а не одного-двух.
Кетер, ты не просто спятил — ты окончательно свихнулся.
Луки Сефиры были гордостью Волкануса и благословением семьи Сефира. Никто за пределами семьи не должен был ими владеть. Сжав молот так крепко, что на предплечьях вздулись вены, он ворвался в хранилище.
— Кто дал тебе право продавать
луки?! — крикнул он.
При громоподобном голосе Волкануса Ханс съёжился, а Ультима сконфузился. Кетер же невозмутимо поковырял в ухе мизинцем.
— Ты что, на завтрак съел ведро угля? Почему так орёшь?
— Кетер, негодник! Одобрив тебя, я не давал тебе права делать всё, что вздумается, в моей кузнице! Вон из моего хранилища немедленно!
В ярости Волканус ткнул головкой молота вперёд. Но вместо того чтобы уйти, Кетер поднял три пальца.
— Есть три причины, по которым ты должен продать эти луки, Дедушка-Коротышка.
— Какую ещё чушь ты собрался нести? Я на это не куплюсь. Вон!
— Первая!
Что бы ни говорил Волканус, Кетер невозмутимо сложил один палец и продолжил.
— Луки — невероятно дорогое в обслуживании оружие. Ты хоть представляешь, сколько денег и людей уходит на их содержание и ремонт? Эти луки, которые ты спрятал, заявляя, что дорожишь ими, жрут деньги, как воду!
— Ты и твой грязный язык!
— Дедушка-Коротышка, хватит прибегать к насилию, давай вести цивилизованный разговор, как положено интеллектуалам. И будем честны — эти луки даже не запасные, верно?
— Это ты тут прибегаешь к насилию...
Эх!
Ладно, признаю. Запасные луки лежат в другом месте. Но если мы продадим эти, военная мощь Сефиры станет известна!
Волканус положил молот и логично объяснил, почему продажа луков невозможна. Ханс кивал в знак согласия. Причина, по которой Сефира никогда не продавала свои луки, заключалась в том, чтобы враги не могли их проанализировать и использовать против них.
Но Кетер лишь презрительно фыркнул.
— Техники? Какие техники? Ты говоришь о технике изготовления луков?
— Эти луки были специально сделаны для уникальной техники Сефиры — Зодиакальной Стрельбы. Это значит, что опытный человек мог бы вывести нашу технику стрельбы, просто изучив луки.
— Так же, как по форме клинка можно определить, основана ли чья-то техника на скорости или силе?
— Именно!
— Если бы это было правдой, то все мечники должны были бы прятать свои мечи. А наши лучники Сефиры должны были бы оборачивать луки тканью, чтобы никто их не видел. Но ведь это не так, верно?
Волканус понял, что ошибся. Кетер заманил его в ловушку, заставив согласиться, и теперь он попал впросак.
— Возможно, кто-то и мог бы вывести технику Сефиры по нашим лукам. Но что с того? Мы что, какая-то тайная семья? Наши техники уже широко известны, а всё, что могло быть раскрыто, вероятно, уже раскрыто. Что мы, собственно, прячем?
Эх...
Ладно. Это признаю.
Гномы были очень гордым народом, но не упрямыми без разума. Поэтому Волканус признал своё поражение. Но Кетер упомянул три причины. Значит, у Волкануса оставалось ещё два шанса.
— Но дай спросить: почему этот посторонний слушает наш разговор? Почему он до сих пор не ушёл?
Когда Волканус направил молот на Ультиму, тот почтительно поклонился и представился.
— Для меня честь наконец встретить мастера Волкануса, легендарного кузнеца. Я — Ультима из Торговой Компании «Ультима».
— Хм. Мне нет дела до таких безвестных, как ты, так что вали. Это не твоё дело, — ответил Волканус.
Его довод был справедлив — постороннему не место в семейном обсуждении. Однако Кетер вмешался.
— Ультима может остаться и слушать. Именно для этого я его сюда привёл.
— Какой толк от того, что посторонний узнает семейные дела?! — крикнул Волканус, и его голос загремел.
Кетер поднял голос в ответ, не собираясь уступать.
— Ультима — не просто посторонний! Он товарищ, который сражался рядом с нами — человек, разделяющий нашу судьбу!
— Что?
— Ты можешь не следить за миром вокруг, но все торговцы отвернулись от семьи Сефира. Никто больше не хочет иметь с нами дело. Единственный, кто всё ещё готов рисковать и торговать с нашей семьёй, — это вот этот Ультима!
Волканус замешкался перед страстной речью Кетера. Хоть он и был кузнецом, которому нет дела до мирских дел, основы торговой этики он знал.
Взглянув на Ультиму, Волканус спокойно сказал: — Прошу прощения, что назвал тебя безвестным. Я не знал, кто ты.
— Ничего. Я тоже...
Тут Кетер перебил Ультиму и сказал: — Он заботится о благополучии Сефиры больше, чем кто-либо другой.
Волканус взглянул на Ультиму, и показалось, что он слегка тронут. В этой ситуации Ультима мог лишь неловко улыбнуться и кивнуть в знак согласия.
— Да, всё так. Лорд Кетер абсолютно прав.
—...Ладно. Ультима, тебе разрешено остаться.
— Благодарю.
— Но это отдельный вопрос.
Затем Волканус снова уставился на Кетера.
— Давай выкладывай, Кетер. Назови вторую и третью причины, по которым я должен продать эти луки Ультиме.
— Ну, знаешь ли...
Кетер положил руку на плечо Ультимы. Тот инстинктивно повернулся, чтобы посмотреть на лицо Кетера, и увидел его тёплую улыбку.
— Вот этот друг всё объяснит.
Глаза Ультимы расширились от шока — они об этом не договаривались и не планировали.

Комментарии

Загрузка...