Глава 25: Давайте работать вместе (4)

Безумец в Нашей Семье — Это Я
В Лилианском Королевстве простолюдинам не позволялось даже смотреть на высокородного дворянина без разрешения. Таков был суровый закон страны. Хотя Ультима и принадлежал к высшему сословию — всего на ступень ниже дворянства, — он всё же оставался лишь горожанином. Поэтому перед Кетером, кровным родственником знатного семейства, он был обязан выказывать почтение в высшей степени.
Тук-тук.
Кетер легко пнул колено Ультимы ногой и сказал: — Давай без лишних титулов, перейдём к делу.
— Дело...
Хотя Кетер и назвал это делом, отношения между ними уже превратились в абсолютную власть и покорность.
— Для начала разберёмся с твоей мелкой аферой.
Кетер перешёл сразу к сути, не тратя время на предисловия. Ультимы закружилась голова с первых же слов.
— Кетер, если тебе нужны деньги — назови цену. Отпусти меня, и я обязательно заплачу за свою жизнь.
— Чего ты так торопишься, когда именно здесь решается твоя судьба? Ты что, и после смерти вернёшься, что ли?
— О чём ты теперь говоришь?
— Или ты можешь просто вернуть всё, что украл у семейства Сефира.
—...Если я признаю факт мошенничества, репутация моей компании будет уничтожена. Это равносильно убийству.
— Да ладно тебе — это же не первая твоя сделка, верно? Свали всё на подчинённого, скажи, что это его ошибка. Если ты сам признаешь и выплатишь компенсацию, твоя репутация, пожалуй, даже улучшится.
В этом был здравый смысл, но Ультима не понял, какую выгоду из всего этого извлечёт Кетер. Если Кетер действительно был членом семейства Сефира, странно, что он не доложил им о мошенничестве Ультимы. Ультима решил перестать ломать голову над вопросами, на которые не было ясного ответа.
— Ладно, допустим, я признаю свою ошибку, уменьшу долг перед Сефира и выплачу компенсацию. Что дальше?
— У меня есть кое-что, от чего нужно избавиться. Купи у меня.
— Избавиться?
Ноздри Ультимы дрогнули. Даже в столь отчаянном положении его торговый инстинкт дал о себе знать, и он учуял возможность наживы.
В этот момент издалека раздался голос.
— Мастер Ультима! Мастер Ультима! Где вы?
— Дворецкий Ганс вас ищет!
Ультима вопросительно взглянул на Кетера, словно спрашивая, что делать.
Кетер взял инициативу на себя и сказал: — Пойдём. И улыбнись хоть немного, а? Без улыбки у тебя противное лицо.
— Хмф, ладно, пойдём.
Теперь Ультима понимал, почему жители Ликёра так боялись Кетера. Намерения Кетера казались ясными, но ускользали от понимания; хотя с ним, казалось, можно было договориться, на деле это было невозможно. К тому же он был одержим битвой, не считавшийся ни с болью, ни со смертью, — а значит, у него не было слабых мест.
Ультима, вспомнивший кошмар Ликёра, содрогнулся от отвращения, но ему не оставалось ничего, кроме как следовать за Кетером к главным воротам Сефира.
— Вы вернулись, мистер Ультима! Хм?
У главных ворот Ультиму ждал Ганс — дворецкий, отвечавший за финансы Сефира.
Ганс удивился, увидев Кетера, стоящего рядом с Ультимой.
— Лорд Кетер? Что вы здесь делаете...?
— А ты кем приходишься, дедушка? — спросил Кетер.
— О, я — Ганс. Я веду финансы семейства Сефира.
— Дедушка Ганс, понятно. Похоже, у вас двоих были дела для обсуждения. Пожалуйста, продолжайте.
— О, благодарю вас. Действительно, дело неотложное.
Ганс оглянулся на Ультиму и вздрогнул.
— Почему вы так вспотели и у вас раздулись щёки?
Ультима натянуто улыбнулся и нашёл отговорку.
— Зашёл в лес по делам, и меня укусило какое-то насекомое. Пот — от нервов. Может, не скажешь по мне, но со мной всё в порядке, не беспокойтесь.
— А, понятно. Старейшина Реганон согласился вас принять. Пройдёмте в приёмную.
Встреча со старейшиной Сефира была главной целью Ультимы, но он и не думал являться на неё с Кетером — ходячей бомбой замедленного действия — рядом.
— Нет, боюсь, внезапно возникло неотложное дело, и мне пора. Прошу прощения.
В этот момент Кетер, молча слушавший, положил руку на плечо Ультимы.
— Ты намеревался встретиться со старейшиной Реганоном? Зачем?
— Ничего особенного. Правда, ничего важного, так что не стоит беспокоиться, мой господин.
Когда Ультима стал горячо отпираться, Кетер перевёл взгляд на Ганса.
Ганс предпочёл промолчать — Кетер ему не нравился, к тому же, он его побаивался. Но Кетер не был из тех, кто терпит молчание.
— Дедушка Ганс, чего молчишь? Видно же, что ты довёл финансы семьи до полного развала.
Кетер попал в точку, хотя никто ему намёка не давал.
Ганс посмотрел на Ультиму укоризненным взглядом, словно спрашивая, зачем тот рассказал об этом Кетеру. Ультима отвёл глаза.
Я тут ни при чём.
Кетер, встав между ними, заговорил.
— Хватит пялиться друг на друга. Люди подумают не то.
Оба не выдержали давления Кетера и наконец направились в приёмную, где их ждал Реганон.
Реганон был одним из старейшин Сефира. Он был тестем Бэсила и жил глубоко под землёй. Но теперь, спустя многие годы, он поднялся на поверхность — ради настоятельной просьбы Ганса. Ганс умолял его встретиться с Ультимой, кредитором, и убедить того продлить льготный период, поскольку финансовое положение семейства Сефира было критическим.
Реганон, сидевший в приёмной, выглядел немощным. Возраст уже обесцветил кожу, а худощавое тело напоминало больного на пороге смерти.
Перед ним сидели двое. Слева — Ультима, глава Торговой Компании Ультимы, с которым Ганс просил Реганона встретиться. Тот, кто сидел справа, не нуждался в представлении — он был точной копией молодого, полного сил Бэсила: его незаконнорождённый сын Кетер.
Но почему он сидит рядом с главой Торговой Компании Ультимы?
Реганон повернулся к Гансу, стоявшему за его спиной, и спросил: — Ганс, почему Кетер здесь с ними?
Не дав Гансу ответить, Кетер сказал: — Хотел взглянуть, как выглядит наш старейшина.
— Раз увидел — можешь уходить, — резко ответил Реганон.
— Да ладно, дедушка, чего такой скупой?
— Между нами ни капли общей крови. Не обольщайся.
Дерзкий и фамильярный тон Кетера поразил не только Ганса, но и Ультиму. Такое неуважение к старейшине семьи было непростительно даже для законного наследника. В зависимости от строгости наказания это могло привести к лишению фамилии Сефира и изгнанию из семьи.
Дерзкий и дружелюбный тон Кетера шокировал не только Ганса, но и Ультиму. Такое неуважение к старейшине семьи было непростительным, даже для законного наследника. В зависимости от строгости наказания это могло привести к лишению имени Сефира и изгнанию из семьи.
Кетер, ты бишь рекорд по количеству безумных поступков в минуту.
Он что... сумасшедший?
Ультима покачал головой, в очередной раз поражённый безумием Кетера, а Ганс, лишь слышавший слухи о безумии Кетера и теперь наблюдавший его воочию, почувствовал, как у него закружилась голова. И Реганон, должно быть, чувствовал то же самое.
— Говорят, ты родился в беззаконном городе Абсент. Видно, что приличным манерам тебя никто не учил.
Однако вместо гнева Реганон спокойно одёрнул Кетера с видом невозмутимости, словно обращаясь с ребёнком. Но Кетер не из тех, кого легко запугать.
— Что ж, это правда, так что больно не задевает. Вы ведь отец покойной графини Олив, верно?
Для Реганона Олив была болезненной темой. Тот, кто осмеливался задеть эту струну, совершал безрассудство, которое могло стоить жизни, — однако Кетер, ничуть не смутившись, невозмутимо сунул голову в пасть льву.
— Верно. А твоя мать — кто она?
— Не знаю. Надо спросить у отца.
— Мы приютили тебя после того, как мать тебя бросила. Разве ты не чувствуешь хотя бы капли благодарности?
— Может, и чувствовал бы, если бы вы приютили меня чуть пораньше.
— Ты и правда сын Бэсила — ни одно слово не пропускаешь. Так, мистер Ультима, зачем вы хотели меня видеть?
Реганон плавно перевёл разговор на Ультиму. Кетер не мог не восхититься по-настоящему.
Я списал его со счетов, потому что в прошлой жизни не встречался с этим стариком, но он — штука не из простых.
Дело было не только в красноречии; особенно восхищало то спокойствие, с которым он сохранял самообладание. Подобно тому как сильные воины могли оценить силу друг друга одним ударом мечей, Кетер ощутил это в их коротком разговоре.
За этим стариком стоит понаблюдать.
Это было отступление ради будущего наступления. Кетер молча уступил Реганону контроль над разговором.
Тем временем Ультима, встречавший взгляд Реганона, чувствовал, как спина его покрывается холодным потом. Первоначальной целью встречи с Реганоном было использовать долг семьи как рычаг давления и унижения. Так он намеревался запятнать честь семейства Сефира и посеять раздор внутри. Но теперь...
Этот парень всё испортил. И теперь он устраивает перепалку со старейшиной Реганоном, пока я, посторонний, сижу тут?
Было впечатительно, что Реганон сохранил достоинство вопрести дерзкому поведению Кетера, но было очевидно, что настроение у него из-за этого испортилось. Вести разговор с человеком в плохом настроении и так непросто, а когда этот человек держит всю власть в своих руках — это очень затруднительно. Положение сложилось целиком против Ультимы.
Единственным утешением было то, что эта встреча задумывалась для признания ошибок и извинений. У него был шанс укрепить отношения с семейством Сефира, представив мошенничество как ошибку. Если бы Кетер настаивал на раскрытии правды, Ультима никогда бы сюда не пришёл — это дало бы семейству Сефира основание не возвращать долг.
Ультима совсем не мог разгадать мотивы Кетера.
Он говорит, что хочет сделать семейство Сефира величайшим на континенте, — так почему же он помогает мне?
Погрузившись в эти размышления и растягивая разговор пустой болтовнёй, Ультима вернулся в реальность, когда заговорил Реганон.
— Мистер Ультима, вы всё не решаетесь сказать то, ради чего пришли. Не пора ли наконец высказаться?
Ультима глубоко вздохнул, выиграв ещё немного времени, и серьёзным тоном сказал: — Прежде всего, я должен принести извинения.
— За что именно? — спросил Реганон.
Ультима начал объяснять суть мошенничества, совершённого им насчёт семейства Сефира, представив всё как ошибку подчинённого.
— Похоже, один из моих подчинённых допускал ошибки в бухгалтерии на протяжении некоторого времени. Я обнаружил это поздно, но намерен исправить ошибку сейчас.
Ошибка, которую описал Ультима, заключалась в следующем: подчинённый, отвечавший за бухгалтерию, управлял объёмами поставок для семейства Сефира и присваивал себе оплату. Ультима утверждал, что обнаружил это лишь недавно и теперь хотел бы принести извинения.
Он обещал направить подробный отчёт о финансовом ущербе, нанесённом семейству Сефира, и вычесть эту сумму из причитающегося долга. К тому же, хотя ошибка и была допущена подчинённым, Ультима признал, что и он несёт ответственность как глава торговой компании за то, что не заметил этого раньше. Поэтому он предложил дополнительно вычесть из долга пятьдесят тысяч золотых в качестве компенсации.
— Подчинённый, присвоивший товары, бежал в ночи, но мы выследим его и убедимся, что он понесёт наказание за обман семейства Сефира.
Реганон промолчал, выслушав всю историю, его взгляд был прикован к Ультиме. Ультима, в свою очередь, не отводил глаз.
Хотя Кетер основательно потряс его ранее, Ультима оставался опытным ветераном с немалым стажем и воином, не боявшимся смерти.
Ультима выдержал молчание Реганона, который использовал его, чтобы определить истинные намерения собеседника.
— Я подозревал, что семейство в долгах. Однако не думал, что мы задолжали даже такому мелкому торговцу, как вы. Какова сумма?
— Первоначально долг составлял пятьсот семьдесят тысяч золотых, но после вычета обещанной компенсации в пятьдесят тысяч итого будет пятьсот двадцать тысяч. Сумму за недостающие объёмы ещё предстоит выяснить в деталях, но я оцениваю её примерно в сто тысяч золотых. Так, приблизительный общий долг составляет четыреста двадцать тысяч золотых.
Реганон вздохнул, услышав сумму в четыреста двадцать тысяч золотых.
— Наше семейство Сефира и правда в долгах из-за жалких пятисот тысяч золотых? Какое жалкое положение.
Пятьсот тысяч золотых — вовсе не малая сумма. Это значительные деньги даже для высокородного дворянина. Однако для семейства наставников всё иначе. Для них было нормой иметь финансы настолько крепкие, чтобы без труда распорядиться миллионом золотых.
Бедность семейства Сефира объяснялась не только отсутствием поддержки со стороны королевской семьи — главным фактором финансовых затруднений была нехватка собственных источников дохода.
Государственных пособий обычно хватало, чтобы дворяне могли жить, но ни один дворянин не удовлетворялся лишь этим. Расширять своё влияние — естественное желание, поэтому дворяне обычно искали дополнительные источники дохода, чтобы обеспечить рост.
Однако семейство Сефира не имело особого стремления к власти или расширению влияния. Они обходились пособиями королевской семьи, и у них не было острой нужды пополнять казну.
Реганон, живший в те времена, горько улыбнулся, глядя на нынешнее состояние семейства Сефира.
— В любом случае, я должен поблагодарить вас, мистер Ультима. Признать свои ошибки и принять убытки — вы и впрямь проявили достоинство, достойное дворянина.
Когда губы Ультимы уже начали растягиваться в улыбке от высокой похвалы, Кетер ущипнул его за бок и прошептал очень тихо: — Кто разрешил тебе радоваться?
Ультима мгновенно стёр улыбку с лица и сказал: — Нет, мой господин. Я не достоин такой похвалы. Старейшина Реганон, вам не стоит прощать меня за мои ошибки.
— Ничего подобного. Я прощаю вас. Компенсация уже выплачена, так что у меня нет причин не простить.
— Вы слишком добры.
— Тогда, есть ли ещё что-то для обсуждения?
— О...
Ультима бросил взгляд на Кетера, слегка замешкался, а затем сказал: — Да. Задерживать занятого старейшину — явная невежливость.
Реганон тихо поднялся и протянул свою немощную правую руку.
— Приятно было познакомиться, мистер Ультима.
Ультима взял руку Реганона в обе свои и поцеловал её тыльную сторону.
— Честь была и для меня.
Перед самым выходом из приёмной Реганон обернулся и посмотрел на Кетера. Поскольку Кетер тоже смотрел на Реганона, их глаза встретились.
—...Веди себя прилично. Это пойдёт тебе на пользу.
С этими словами Реганон просто ушёл. Ультима испытал чувство предвкушения, а Ганс — тревогу.
Кетер промолчит?
К счастью, Кетер не ответил словами. Вместо этого он показал длинный средний палец в спину удаляющемуся Реганону.

Комментарии

Загрузка...