Глава 193: Основы стрельбы из лука (3)

Безумец в Нашей Семье — Это Я
Стрелы на столе были ещё изящнее, чем лук.
— Эта называется сжатой стрелой, и существует два варианта: одна сжата до половины длины, другая — до трети. Полагаю, мне не нужно объяснять разницу, — пояснил Волканус.
— Прочность, разумеется, — ответил Кетер.
— Верно. Теоретически можно сжать её до пятой части, но тогда прочность будет настолько низкой, что стрела станет одноразовой. Конечно, при достаточном времени и деньгах это осуществимо... но это было бы абсратной тратой.
— Значит, двукратное сжатие — самый действенный вариант на данный момент.
— Форма также означает, что для них нужно делать специальные колчаны, что немного портит картину.
Волканус перешёл к демонстрации и снова передал стрелу рыцарю. Тот схватился за оперение и потянул, растянув древок до стандартной длины.
— Оперение сделано из гоблинской стали — она одновременно гибкая и прочная.
— Для того, что ты называешь компромиссом, выбор довольно дорогой.
— Можно было использовать перья, конечно, но я решил, что металл практичнее для хранения.
Волканус подал знак глазами, и рыцарь вставил стрелу в обычный лук. Вновь он выстрелил по мишеням, расставленным на пятидесяти, ста и трёх сотнях метров. На этот раз, в отличие от двойного лука, стрелы каждый раз попадали близко к центру.
Волканус подобрал одну из выпущенных стрел и объяснил: — Наконечник имеет шилообразную форму, чтобы максимизировать пробивную силу, но также и для удобства хранения.
— Ты правда зациклен на этом хранении, да?
Не выдержав, Тарагон бросил реплику.
— Конечно. От этого зависит жизнь Сефиры, — серьёзно ответил Волканус.
К удивлению Тарагона, Волканус не рассердился на него — он был абсолютно серьёзен.
В ответ Тарагон твёрдо сказал: — Если можно, скажу прямо... Честно говоря, я не понимаю, в чём смысл всего этого.
— О чём ты? — спросил Кетер.
Тарагон как бы давал понять, что двойной лук и сжатые стрелы, которыми Волканус так гордился, в конечном счёте бессмысленны, какими бы впечатляющими они ни выглядели. Волканус имел полное право размозжить ему голову молотком от ярости, но, к удивлению, выглядел скорее заинтересованным.
— Почему ты так думаешь?
Тарагон говорил не сгоряча — он высказал мнение, основанное на том, что видел и чувствовал во время турнира «Меч Юга».
— Я воочию убедился, что подобными инструментами невозможно победить истинную силу. Каким бы ни был редкий металл и продвинутая техника, ничто не сравнится с оружием, выкованным из ауры. Если это не уровень артефакта, разницы не будет.
— Это...
Волканус уже намеревался ответить, но кто-то вмешался.
— Это всё равно что увидеть чёрного лебедя один раз и решить, что все лебеди чёрные.
Кетер, Волканус и Тарагон уставились на мужчину, который появился ниоткуда. Его облик был необычным и запоминающимся: на плече он нёс лук вдвое выше его роста, а глаза были повязаны бинтами.
— А вы кто? — спросил Кетер.
— Ты...!
Волканус и Тарагон узнали его мгновенно.
Мужчина протянул руку и сказал: — Приятно познакомиться. Ты Кетер, верно? Я Нельсон.
Кетер посмотрел на протянутую руку и сухо ответил: — Не в ту сторону.
Нельсон, который, судя по всему, был слеп, протянул руку в противоположную сторону.
— Ой. В такой жаркой кузнице легко запутаться.
Свист!
Нельсон развернулся, и его огромный лук качнулся вместе с ним. Тарагон взвизгнул и отпрыгнул. Теперь, повернувшись к Кетеру лицом, Нельсон снова протянул руку.
— Нельсон.
— Кетер.
Они пожали руки. Кетер сжал крепко, проверяя Нельсона, который не выглядел обычным человеком.
На это Нельсон спокойно улыбнулся и сказал: — Больно. Можешь отпустить?
Кетер отпустил, став серьёзнее.
Он не притворялся.
Рука Нельсона покраснела, а из-под повязки скользнула прозрачная жидкость.
Видимо, правда больно.
Кетер проверил Нельсона, предполагая, что тот — кто-то могущественный, и теперь чувствовал лёгкое раскаяние за то, что причинил ему боль.
— Кто тут дедушка? — спросил Кетер.
Волканус хмыкнул.
— Бывают у него тупые моменты, но не суди по внешности. Этот парень — один из сильнейших рыцарей Сефиры, один из Семи Звёзд Севера.
— Семь Звёзд? А, это...
Кетер смутно помнил это название из прошлой жизни, хотя никогда не встречал никого из них. Семь Звёзд Севера — семь сильнейших рыцарей Сефиры.
Но этот слепой мужчина с чудовищным луком и повязкой на глазах — один из них? Подождите, если подумать... у него нет присутствия.
Кетер наконец осознал, что было не так. Нельсон подкрался к нему, не задействовав ни одно из чувств. Даже если Кетер был отвлечён демонстрацией и Тарагоном, такого не должно было быть. Даже мастер-убийца не смог бы этого сделать. И всё же Нельсон ускользнул от чувств Кетера, даже неся на себе огромный лук.
Только когда я обостряю чувства до предела, я едва начинаю его ощущать. Невероятно. Не знал, что в Сефире есть стрелок-убийца.
Теперь Кетер был чрезвычайно заинтересован Нельсоном.
Нельсон положил лук и представился заново: — Раз ты знаешь о Семи Звёздах Севера, представлюсь снова. Я Нельсон фон Мицар, он же Мицар из Семи Звёзд Севера.
Мицар из Сефиры был малоизвестен в Лилианском королевстве, но в соседнем королевстве Бэн «Мицар» было магическим словом, способным успокоить даже самого разъярённого дворянина. Дело в том, что техника снайпинга Мицара — поражение целей с абсратных расстояний — превосходила даже магию или сверхъестественные способности. Счёт убитых стрелами Мицара был пугающим: пятьдесят пять солдат, двадцать четыре рыцаря, восемь генералов и семь магов пали от его стрел.
Так почему же никто не отомстил? Не могли. Это было невозможно, ведь Мицар выпускал стрелы из военного поста самого Лилианского королевства. Это было абсурдно, поскольку военный пост королевства Бэн находился почти в трёх тысячах метрах. И это даже не была прямая линия — он располагался по диагонали, а между ними лежали лес и небольшой холм. Даже на ровной местности идея о стреле, пролетающей три тысячи метров и точно попадающей в цель, была немыслима.
Даже если бы нашёлся стрелок, способный стрелять на такое расстояние, попадание было бы невозможным. Ветер, гравитация и препятствия постоянно искривляли бы траекторию стрелы, а ещё нужно было предсказывать движение цели.
Поэтому никто не верил. Насмехались, говоря, что это так же вероятно, как удар молнии в одно место десять раз подряд. Верили только после того, как получали удар сами или видели, как стрела пронзает лоб товарища, а после обыска местности не находили ни единого стрелка. Только тогда они дрожали от страха и кричали имя, выгравированное на древке.
— М-Мицар! Это стрела Мицара!
— Жнец смерти здесь!
— Все в укрытие!
Единственное утешение состояло в том, что снайпинг Мицара обрушивался без предупреждения, нацеливаясь на случайного человека. Но в отличие от случайной молнии, стрелы Мицара имели одну отличительную черту: они никогда не промахивались. За три года службы на границе с Бэном Мицар выпустил девяносто четыре стрелы — и ни одна не промахнулась. К сожалению, не все, кого поражала стрела, погибали, и двенадцать из них выжили.
Но даже это не успокаивало солдат Бэна. Как можно чувствовать себя в безопасности, когда не знаешь, когда и откуда прилетит следующая стрела и в кого она попадёт? Нельзя же держать магический барьер круглосуточно, равно как и укреплять целую базу, где находятся десятки тысяч людей, из-за одного человека. Три года подряд солдаты Бэна жили в страхе, молясь, чтобы следующей целью оказались не они.
По иронии судьбы, единственные, кто по-настоящему понимал ужас Мицара, были солдаты Бэна. В лагере Лилиана Мицар был просто слепым ленивым бездельником — тем, кто каждый день слонялся по лагню без цели и тратил их пайки. Никто никогда не видел, как он стрелял из лука. Поэтому, когда он покинул лагерь, никому не было дела. Никто не пытался его остановить.
Так, спустя три года, Мицар вернулся в Сефиру благодаря Хисопу и по дороге наслушался множества слухов — особенно о Кетере, переменах, которые он принёс в дом, и его победах на турнире «Меч Юга».
— Как прибытие героя.
Мицар стал подозрительно относиться к Кетеру — человеку, который, казалось, вытащил Сефиру из грязи. Естественно, что он сомневался.
— Совпадений не бывает.
Он был уверен, что Кетер хранит тайны и преследует скрытые мотивы, и хотел узнать, какие именно.
— В любом случае, я рыцарь Сефиры. Мой долг — защищать его.
Если Кетер выстраивал Сефиру ради какого-то зловещего замысла, то он его накажет.
И тогда, по воле судьбы, Мицару даже не пришлось искать Кетера. Они встретились прямо в кузнице. Судить о человеке можно множеством способов, но он считал самым точным — через разговор. И благодаря Тарагону, который поднял идеальную тему, момент для серьёзного разговора не мог быть лучше.
Обменявшись именами с Кетером, Мицар теперь начал настоящий разговор — тот, что должен был раскрыть истинные намерения Кетера.
— Кетер. Ты тоже считаешь, что одни лишь инструменты не способны компенсировать разницу в мастерстве, какими бы превосходными они ни были?
Вопрос звучал обыденно, но на самом деле почти все ответили бы одинаково: инструменты не могут компенсировать разрыв. Было широко распространено убеждение, что полагаться на инструменты — признак слабости. Однако Кетеру было на это наплевать, и он знал, как важны инструменты для людей.
— Конечно нет. Что делает людей превосходнее зверей — это наша способность использовать инструменты. Овладение инструментами — привилегия человечества. Компенсировать разрыв? Нет — мы можем его превзойти.
Как нельзя кстати, Тарагон вмешался, чтобы возразить от имени Нельсона.
— Кетер. Я согласен с тем, что ты говоришь. Но взгляни на это. Каким бы великим ни был инструмент, он бесполезен против таких монстров, как ты.
Он вдруг схватил стрелу и воткнул её Кетеру в предплечье. Это был настоящий боевой стальной наконечник. Те, что делали собственные мастера-кузнецы Сефиры, с лёгкостью пробивали толстую броню и кожу. Однако...
— Ой, укололо.
— Видишь?! Это что, человеческая кожа?!
Все присутствующие были шокированы. Даже Нельсон, хоть и был слеп, уловил произошедшее своим острым слухом и тихо изумился.
— Невероятно. Лорд Тарагон ударил изо всех сил. Если бы это была мишень, он бы её насквозь пробил. Но даже кожу не повредил... Кетер, из чего вообще сделано твоё тело?
Шлёп!
Прежде чем ответить, Кетер хлестнул Тарагона по спине. Звук был как от удара хлыста, рассекающего воздух.
— Ааа! За что ты меня ударил?!
— Ты серьёзно спрашиваешь? То, что моё тело крепкое, не значит, что мне не больно.
— Тут даже крови нет...
Шлёп!
— Ой!! Ладно, ладно! Прости! В следующий раз спрошу, прежде чем тыкать в тебя. В общем, я доказал свою точку. Каким бы великим ни был инструмент, он бесполезен против монстров. Наконец, миром правит талант.
Тарагон вырос после турнира «Меч Юга», но этот рост также открыл ему глаза на вещи, которых он раньше не замечал: истинную силу чудовищных существ. Раджис, Хенья, Пашин — никто из них не мог победить Кетера, но даже они были среди сильнейших своего поколения. А для существ, превосходящих их, таких как Норман и Нежить, стрелы не действовали вовсе; даже аура на них не влияла.
Бессилие, которое Тарагон испытал тогда, было немыслимым. Его вера в мир, где решимость способна преодолеть всё, рухнула.
Тарагон отчаялся, осознав, что некоторые противники невосприимчивы даже к ауре. Он больше не хотел становиться сильнее. Ведь даже великая сила — это всего лишь аура. И какой смысл выпускать ауру против того, на кого она не действует? Чтобы был эффект, нужна была особая аура — вроде техники. А такие техники не каждому дано освоить. Только избранные могли их приобрести.
Так Тарагон сформировал новое убеждение: ни один инструмент никогда не сможет преодолеть этот предел.
Как раз когда Нельсон намеревался возразить, вместо него заговорил Волканус.
— Ого, это невероятно.
Волканус восхищённо вертел в руках предплечье Кетера.
— Закрой глаза — и я бы поклялся, что это амантир. Какую тренировку ты прошёл, чтобы получить такое тело?
— Умереть несколько сотен раз и вернуться. Просто, правда?
— Ха...
— Перестань меня трогать. И даже не думай проверять на мне свой молот.
— Кхм, дело не в этом. Тарагон, ты прав! Стальной наконечник не может пробить кожу Кетера. Однако...
Это была кузница. Волканус достал другую стрелу.
— Если использовать наконечник из амантира, он его пробьёт. Это означает, что если использовать поистине превосходный инструмент, даже слабый сможет убить сильного.
Свист!
Волканус направил стрелу в живот Кетера, но тот спокойно перехватил её ладонью.
Тук!
— А?
Шлёп!
— Ой!
Как и Тарагон, Волканус получил по спине и покачнулся вперёд.
— Т-ты! Как ты мог ударить и меня?!
— Я не делаю различий.
Кетер вытащил амантировую стрелу, слегка вошедшую в его ладонь, и отбросил в сторону. На кончике повисла капля крови.
Тарагон, ещё твёрже уверовав в свою позицию, сказал: — Ты же говорил, что амантировый наконечник справится?
— Кхм! Кетер, ты использовал ауру, да? Вот как ты её заблокировал?!
— Если бы я использовал ауру, ты бы заметил. Моя рука просто рефлекторно напряглась, когда ты направил стрелу мне в грудь.
— Ты хочешь сказать, что ты даже не напряг мышцы против стального наконечника?!
Кетер лишь пожал плечами в ответ.
Солдаты, рыцари и Нельсон чувствовали себя так, будто наблюдают фокус. У большинства фокусов есть трюк, но проблема была в том, что у фокуса Кетера трюка не было.
— Погоди.
Волканус не отступал и достал ещё одну стрелу. Была задета гордость кузнеца. На этот раз наконечник был из розовато-розового металла. Любой мог определить, что это орихалк — металл, известный как самый прочный в мире.
Кетер недоверчиво вздохнул и сказал: — Ты же не правда собираешься тыкать в меня этим?
— Только чуточку. Один разок.
— Это меня пробьёт. Говорю тебе, положи обратно, дедушка.
— Как я могу поверить, не увидев? Посмотри на глаза Тарагона.
Глаза Тарагона горели. Он так твёрдо стоял на своём, что без конкретного доказательства не откажется от убеждения.
— У тебя глаза точно такие же, дедушка.
— Хватит ныть. Ты, э-э... что-то вроде Сефиры, разве нет?
— Забудь. Я не смогу это сделать, даже если попросишь ты, дедушка.
Кетер сложил руки на груди и отказался. Тогда Волканус указал в сторону.
— Что? Бесил? Ты что тут делаешь?!
Несколько голов повернулись в указанном направлении. Кто заподозрит великого кузнеца Волкануса во лжи? Никто... кроме Кетера.
Кетер посмотрел на Волкануса с жалостью. Волканус, исчерпав все варианты, бросился вперёд.
— Чёрт с ним!
Волканус ринулся вперёд. Кетер мог бы легко уклониться, но не стал. Вместо этого он выставил ладонь. Он отказывался лишь чтобы досадить им, а не потому что не мог выдержать удар.
Хлюп!
На этот раз орихалковый наконечник пробил кожу Кетера и вошёл в мышцу, но не прошёл насквозь.
— Ха!
Волканус повис, вцепившись в стрелу, застрявшую в плоти Кетера. Кетер аккуратно поднял его за подмышки, поставил на землю и вытащил стрелу из его рук.
Лязг.
У всех, кто это видел, была одна мысль.
Если для того, чтобы его пробить, нужен орихалк... из чего вообще сделан этот парень?
Даже Нельсон, который намеревался испытать Кетера, забыл о своих целях и, ошеломлённый абсурдной живучестью Кетера, хлопал в ладоши как тюлень.
Даже Нельсон, который хотел испытать Кетера, забыл о своих намерениях и сам не заметил, как начал хлопать в ладоши, словно тюлень, поражённый абсурдной живучестью Кетера.

Комментарии

Загрузка...