Глава 349: Кто безумнее? (2)

Безумец в Нашей Семье — Это Я
Кетер, стоявший перед Праймами, шёл с полным спокойствием. Как будто прогуливаясь, он шагнул между ними.
— И вам предстоит сделать выбор. Сражаться до конца или сдаться?
Это был не риторический вопрос. Не дожидаясь ответа, Кетер продолжил.
— Разумеется, вы не совершите глупость и не будете драться до конца. Вы не можете меня победить — это очевидно. В лучшем случае вы убьёте несколько сотен солдат Сефиры, прежде чем всё закончится... И какая вам от этого польза?
Кетер проскользнул между Джеффри и Дастом — Праймами из Лубана — и обнял их за плечи.
— Какая у вас вражда с Сефирой? Никакой, если честно. Вы сражались, потому что обстоятельства того требовали. Кто станет винить вас за капитуляцию? Посмотрите туда. Ваша армия уже сдалась.
По жесту Кетера Праймы повернули взгляд. Хотя смотреть было не обязательно.
Лязг... лязг...
По всему полю боя разнёсся тихий, но отчётливый звук — союзные солдаты бросали оружие.
— Не бросайте оружие! Мы ещё не проиграли!
Не в силах смириться с капитуляцией, один из генералов поднял оружие и закричал, но стрела пронзила его лоб насквозь. Это был Нельсон — лучший стрелок Сефиры.
— А-а-а!
— Стрела долетела с такого расстояния?!
Союзники считали, что достаточно остерегаться одного Кетера. И вновь поняли, как сильно ошибались. Те, кто ещё колебался, теперь осторожно опустили оружие.
Хисоп, патриарх Сефиры, воспользовался моментом и обратился ко всем зычным голосом: «Сефира не обижает тех, кто сдаётся. Так поступили с семьёй Байдент. Так поступили и с королевской армией. Сдавайтесь. Подумайте о семьях, которые ждут вас дома. Стоит ли ставить на кон свои жизни ради этого?»
Тронутые искренним обращением Хисопа, даже рыцари опустили оружие. Но Даул по-прежнему держал своё, как и генералы, командиры и адъютанты. Все взгляды были устремлены на одного человека — Даула, главнокомандующего. Если Даул решит сражаться до конца, они последуют за ним.
Кетер с любопытством наблюдал за его решением, стоя рядом с Праймами.
Наконец Даул окликнул: «Ты Хисоп, патриарх и главнокомандующий Сефиры?»
— Я.
Несмотря на огромное расстояние, магия усиления позволяла им разговаривать отчётливо.
— Наша армия семейного альянса насчитывает более ста тысяч, включая вассалов и их семьи. Сможет ли Сефира действительно принять нас?
— Вас разоружат и поставят под наблюдение, но в остальном мы обещаем вам свободу.
— Это касается и командиров?
— Это невозможно. Пока существует командный центр, вы останетесь бомбой замедленного действия.
— Тогда что вы с нами сделаете? Казните?
— Сефира не лжёт. Мы пообещали сохранить вам жизни и сдержим слово. Однако все командиры должны принять изгнание в чужие земли. Вы не сможете вернуться, пока не закончится война с принцами.
Условия Хисопа были практичны. Сефира не могла содержать сто тысяч пленников. Значит, нужно было либо убить их всех, либо отпустить, но они не были настолько жестоки, чтобы устроить резню. Однако полная свобода создала бы очаг будущего мятежа — если Сефире придётся отражать удары и снаружи, и изнутри, это будет серьёзная проблема.
Даул вздохнул. Предложение было реалистичным, а значит — заслуживающим доверия. И всё же он не мог согласиться легкомысленно, ведь от его слов зависела судьба сотен тысяч людей. Но другого выбора не было: сдаться или умереть здесь. Разумеется, он выбрал первое.
— Я принимаю условия насчёт командиров. Но что насчёт Праймов? Их не сдержит изгнание.
Ни одна чужая страна не примет Прайма, да и присматривать за ним или держать в заточении невозможно.
Хисоп замешкался, услышав этот вопрос. Решение относительно Праймов целиком зависело от Кетера. Даул понял значение этой паузы, и все повернулись к Кетеру.
Словно только этого и ждал, Кетер обратился к Праймам: «Ваш командир решил сдаться. Теперь ваша очередь. Признаёте поражение и капитулируете... или будете цепляться за гордость и сражаться до конца?»
В отличие от прошлого раза, он не дал им времени на раздумья. Он указал на Даста.
Щёлк.
Даст вложил меч в ножны. Это не снижало его боеспособности, но было достаточно, чтобы означать капитуляцию.
Раздражённый, Кетер поднял кулак: «Если не скажешь — забью до смерти.»
Когда лучник угрожает мечнику кулаками, это должно было уязвить гордость, но голос Даста дрожал — он был уверен, что проиграет.
— Я... сдаюсь.
— Хорошо. Следующий.
Магон, капитан рыцарей Гарсии, коротко вздохнул.
— Как семья Гарсия дошла до такого... Мы сдаёмся.
— Далее, старший, — сказал Кетер, обращаясь к Зерфи с бо́льшим уважением, ведь тот был бывшим Мечом Юга.
— Был достойный бой, Кетер. Я сдаюсь.
— Малой, ты даже не использовал свою Власть. У тебя могут быть шансы. Хочешь попробовать? — спросил Кетер у Раджиса.
Раджис был единственным Праймом, который не раскрыл свою Власть. Кетер находил его осторожность одновременно достойной восхищения и раздражающей.
— Если я сдамся, что с нами будет?
Остальных этот вопрос тоже волновал. Кетер ткнул большим пальцем в сторону Сефиры.
— Обсудим это за едой. Мы все дерёмся, чтобы заработать на жизнь, верно?
И вот Кетер и четверо Праймов направились в трапезную Сефиры.
Трапезная Сефиры была роскошной. Над головами свисали красивые, богатые люстры, освещая изумрудный стол, уставленный деликатесами с суши и моря.
Ошеломлённый, Даст пробормотал: «Я слышал, Сефира живёт скромно...»
— Сефира — да. А я — нет.
Кетер закинул в рот пару варёных яиц. На первый взгляд они выглядели как куриные, но на самом деле это были яйца гарпий — каждое стоило несколько сотен золотых.
— Почему не едите? Боитесь, что я отравил?
Кетер продолжал есть, совсем не заботясь о настроении Праймов. Раджис выглядел явно скованным.
— Сэр Кетер, страна ведёт войну. Даже дворяне стесняют себя в роскоши, и Сефира не может быть настолько обеспечена...
Свист!
Кетер швырнул яйцо в Раджиса. Тот поймал его без труда, но почему-то яйцо лопнуло у него в руке.
— Знаешь, о чём я думаю, когда смотрю на тебя? Вспоминаю, что и я бываю неправ, — сказал Кетер.
— Что ты имеешь в виду? — ответил Раджис.
— Я думал, твоё бахвальство и лицемерие пройдут. Но они только усилились.
— Расслабься. Убивать тебя не буду. Не стоит того.
Глоток, глоток.
Осушив глоток крепкого виски, Кетер забрался на стул и посмотрел на Праймов сверху вниз.
— Не голодны? Один я жру, как нищий.
— С тех пор как стал Праймом, я ни разу не чувствовал голода, — почти извиняющимся тоном ответил Джеффри.
— Правда? Жаль. Счастье наесться вволю знаешь только тогда, когда голодал.
Хрусть.
Кетер вгрызся в глянцевое красное яблоко — вместе с семечками. Праймы молча наблюдали за ним.
— Пора бы сказать, что ты с нами собираешься делать, — потребовал Даст.
Кетер вытер пальцем соус с губ.
— Если бы не война, я бы убил вас всех — слишком много хлопот. Но считайте, что вам повезло: война спасла вам жизни.
— Что это значит? — спросил Магон, рука его замерла у пояса.
Мечи они оставили, но они были Праймами. Могли в любой момент сформировать Меч Ауры. Остальные тоже напряглись, готовые ударить.
Кетер одобрительно кивнул.
— Я боялся, что вы будете сотрудничать. Это было бы неудобно. Так что спасибо за откровенное нежелание идти навстречу.
— Перестань нести...?!
Ш-ш-ш.
Все свечи на столе и вдоль стен погасли одновременно. Праймы почувствовали неладное.
Лязг!
Все четверо подпрыгнули, обрушив удары на Кетера и во все стороны. Но каждый удар исчезал, словно поглощённый стенами.
Треск... Хрусть!
Трапезная сжималась. Это была не иллюзия, а реальность.
— Кетер!
Раджис свирепо уставился на него.
Кетер лишь пожал плечами.
— Что?
Несмотря на внезапную атаку Праймов, Кетер стоял невредимый и совсем спокойный.
Тем временем комната сжалась до половины — не стены сдвигались, а само пространство схлопывалось.
— Пространственная магия.
— Нужен Меч Разума.
Как опытные воины, Праймы быстро сообразили, что происходит. Они также знали, что только Меч Разума способен рассечь пространство. Все Праймы владели Мечом Разума. Хоть он и не слишком действовал против других Праймов, для разрезания самого пространства он всегда был эффективен.
В-н-н...
Меч Разума материализовался и рассёк пустоту. Разрез был настоящим, но вырваться не удалось. За разрезом лежала лишь чёрная пустота.
— Ч-что...?
Кетер сидел на столе и посмеивался.
— Обычной пространственной магией вас не запечатать. Поэтому я приготовил кое-что особенное.
— Запечатать нас? Нелепость! Ты тоже в ловушке!
— Ты запечатал себя вместе с нами?!
— Этого не было в договорённости, Кетер!
Праймы окружили его, и от них исходила убийственная аура.
— Спокойно, спокойно. Сейчас объясню. Во-первых, мне нужна была приманка, чтобы собрать вас в одном месте. Приманкой был я. Во-вторых, вы попали в «Три тысячи миров» — высшее заклинание. Вырваться невозможно, так что не тратьте силы. Говорю как тот, кто через это прошёл. В-третьих...
Магон взмахнул мечом прямо посреди объяснения. Кетер поймал его двумя пальцами, словно отмахиваясь от мухи.
— Не хотите слушать? Тогда я пойду.
Кетер потянулся вверх, и его рука исчезла из пространства. Значит, он мог покинуть это пространство по собственной воле.
— Подожди, — Раджис поспешно остановил Магона. — Закончи объяснение, сэр Кетер.
— Сэр?
Кетер поднял обе руки — обе исчезли из трапезной.
— Умоляю, закончи объяснение, лорд Кетер, — повторил Раджис с бо́льшим почтением.
— Неискренне, но раз уж стоит вас ещё немного позлить, скажу. В-третьих: я не убиваю вас. Я просто запираю. У меня нет роскоши управляться с четырьмя Праймами. Но и отпускать на свободу тоже не могу. В-четвёртых: однажды я вас выпущу. Когда вы выберетесь, мир будет совсем другим. Либо Сефира падёт, либо королевство.
Наконец Праймы поняли: ничто не поможет им выбраться. Уверенность Кетера всегда основывалась на правде. Будучи его врагами, они знали лучше прочих — в таких вещах он не лгал.
Кетер помахал на прощание.
— Говорят, великая сила несёт великую ответственность. Теперь ваша очередь.
Благодаря «Разрыву цепей» — его первой Власти, блокирующей любые сковывающие заклинания — Кетер вышел из «Трёх тысяч миров», оставив четырёх Праймов позади.
В бескрайнем белом пространстве «Трёх тысяч миров» четверо стояли молча.
...Ха.
Джеффри упал на колени, опустив голову.
— Какое унижение! — Магон выплеснул ярость, рассекая пространство Мечом Разума.
Даст закрыл глаза и, покорившись судьбе, погрузился в медитацию.
— Я не намерен оставаться здесь взаперти. Буду искать выход.
Он ушёл в бескрайнюю пустоту и больше не появился.
Сефира победила в Семейной войне против клана Байдент, в войне против королевской армии под командованием генерала Колтона, известного как Генерал Переворота, и в войне против альянса южных семей. После этих триумфов Сефира полностью усмирила юг. На юге не осталось сил, способных помешать её возвышению.
Разумеется, это была не только заслуга Сефиры. Внешним силам, примкнувшим к ней, были обещаны территории, и союзники получили свою долю. Можно сказать без преувеличения, что примерно треть юга теперь принадлежала другим государствам.
Однако Сефира нисколько об этом не жалела. изначально у них не хватало людских ресурсов, чтобы управлять всем регионом. Если жадно хватать земли, которые не осилить, живот лопнет. Хисоп прекрасно понимал этот принцип, поэтому не домогался большего и не сетовал на отданное.
Вместо этого Хисоп утонул в ещё более грандиозной горе бумаг. После усмирения юга количество дел, требующих внимания, возросло в десятки раз.
В кабинете патриарха Сефиры Хисоп больше не работал в одиночку. Благодаря талантливым людям, набранным отовсюду, у него стало куда больше простора для дыхания.
И всё же он не мог сдержать глубокий вздох.
— У-у-ф...
Война против альянса южных семей действительно закончилась. Послевоенное урегулирование шло гладко. Во многом потому, что Кетер чисто разделался с четырьмя Праймами, которые были главным препятствием.
Разумеется, это далось не бесплатно. Половина тех, кто оставался в Сефире, после этого уехала.
— Этой платы более чем достаточно. Не просите меня о помощи снова.
Иван оказал решающую помощь и Кетеру, и Сефире, но это была не просто добрая воля. Всё было оплатой за лечение Кетера. И в этот раз — в последний. Иван оставил сферу, заточавшую четырёх Праймов, и уехал.
Кетер отпустил его без возражений. Его принцип — никогда не удерживать тех, кто приходит, и тем более тех, кто уходит.
Проблема была в том, что война ещё не закончилась. Хотя южные Мастера Меча пали, два принца по-прежнему набирали силу и продолжали расти. Они пока не посягали на юг, но чувствовалось в воздухе — в самой атмосфере — что они настороже и готовятся.
Ровно через месяц после окончания войны с семейным альянсом разразилось огромное происшествие, потрясшее всё королевство.
— Лорд Хисоп! Срочная новость!
Как всегда, Навакин появился с информацией. Выслушав донесение, Хисоп оцепенел. Он долго моргал, не в силах поверить.
—...Это должны знать все.
Он вывесил информацию, принесённую Навакином, как публичное объявление для всей Сефиры. Так Даат, который как раз проходил мимо, и увидел его.
— Ого.
Прочитав его, Даат бросился к Кетеру. Обычно никто не знал, где Кетер находится, но теперь все знали.
— Ты поел, старший брат?
В Сефире был холм, где звёзды сияли особенно ярко. На его краю сидел Кетер.
Даат сел рядом и протянул бутерброд. Кетер молча принял его и откусил.
— Вкусно.
— Я принёс и для неё.
На холме была маленькая могила. Такая маленькая, что можно было не заметить, но на камне было вырезано имя — Серена.
Кетер перехватил бутерброд, который Даат намеревался положить на землю, и сказал: «Серена не ест мясо.»
— О, правда?
Даат знал Серену, но об этом слышал впервые. Она была невероятно молчаливой. Кетер отряхнул руки и встал.
— Не ест.
— Старший брат, я не ошибаюсь? Ты что, плакал?
— А ты как думаешь, это пот?
Кетер рассказал Даату всё, что с ним произошло. Даат знал, что Кетер выжил благодаря жертве Серены и Франкена. Но впервые осознал, что Кетер способен пролить слёзы из-за чьей-то жертвы.
— Значит, ты всё-таки умеешь плакать, старший брат.
— Одну слезу. Две — это уже жалко.
Как и обещал, Кетер проронил ровно одну слезу.
— Итак, какие новости? — спросил Кетер.
В одно мгновение он снова стал самим собой.
На мгновение Даат задумался.
Если бы я умер... заплакал бы он и по мне?
Надеясь, что да, Даат отвлёкся от мыслей и вернулся к реальности.
— Принцы Рукан и Ракан наконец столкнулись в полную силу.
— О? И кто победил?
Все любят наблюдать за дракой — мужчины, женщины, дети и даже старики. Кетер же обожал драки. Его глаза загорелись огромным любопытством.
По силам Рукан имел преимущество — и в качестве, и в количестве. После того как Сефира усмирила юг, бывший вотчиной Ракана, его влияние сократилось ещё сильнее. Логически, если Рукан и Ракан столкнутся в открытом бою, Ракана должны были раздавить. Но Ракан не был дураком. Он наверняка подготовил стратегии и тактику, чтобы компенсировать разницу, и вопрос был в том, сработали ли они против Рукана.
— Сначала кое-что, что тебе нужно знать: принц Ракан сошёл с ума. В этом сражении к нему присоединились армии Баэна и Бельферио — пятьдесят тысяч человек, по собственной инициативе.
— Пятьдесят тысяч... Это не разведка боем. Это полномасштабное вмешательство.
Сефира принимала внешние силы, но те были решениями отдельных фракций, а не официальным участием государств. Ракан же допустил безумие — впустил иностранные армии на территорию самого королевства.
Кетер погладил подбородок, прикидывая соотношение сил.
— Пятьдесят тысяч — немало, но без Праймов это бессмысленно. Сколько пришло?
— Не ударься в обморок. Баэн прислал двоих, Бельферио — троих.
— Ого. Щедро — и со стороны Ракана, что согласился, и со стороны Баэна с Бельферио, что предложили.
Если Баэн и Бельферио предадут его изнутри, Ракану конец. Ракан принял этот риск.
— Пятьдесят тысяч солдат и пять Праймов... Если Рукан не предвидел этого, он должен был потерпеть сокрушительное поражение.
Ракан ни за что не стал бы открыто объявлять о зарубежной подмоге. Он ударил по Рукану внезапно. Даже если Рукан допускал возможность иностранного вмешательства, он вряд ли ожидал стольких Праймов.
— Все называли принца Ракана предателем и безумцем. Но...
Когда Даат ухмыльнулся, Кетер уже знал, что будет дальше. Он сразу понял, что наследный принц Рукан совершил нечто ещё более безумное по сравнению с Раканом, который прятал иностранные армии.

Комментарии

Загрузка...