Глава 63: Осторожнее с теми, кого выбираешь в друзья (3)

Безумец в Нашей Семье — Это Я
Каждый раз, когда Аниз вспоминал свой бой с Кетером, ему становилось не по себе. Исход был предрешён: Кетер пришёл к нему, когда тот был в худшем состоянии, и навязал ближний бой — слабое место лучников. Аниз не считал, что проиграл потому, что Кетер сильнее; он был уверен, что виной всему было его жалкое состояние на тот момент.
Поэтому в следующий раз Аниз отправился к Кетеру, полностью восстановившись. К тому же он вырос и в мастерстве, и в технике. Однако Кетер сбил его с ног брошенной стрелой. Аниз её заблокировал, но стрела всё равно опрокинула его. Он думал, что стрела пролетела мимо, но она попала в камень, а тот — в его колено.
Я опустил бдительность.
В первый раз Аниз проиграл из-за плохого состояния, во второй — из-за того, что опустил бдительность.
Это был их третий бой. На этот раз Аниз был в отличной форме и не намеревался терять осторожность. Он был полон решимости не допустить четвёртого поединка.
Однако Кетер выглядел довольно раздражённым.
— Я сейчас немного занят. Давай в другой раз.
— Не говори ерунду! Что вообще может занять такого зануду, как ты? — крикнул Аниз.
— Зануду? Это несправедливо. Разве привести рыцарей семьи Байдент было занудством?
— Ладно, это я признаю — ты хорошо справился. Но это было снаружи. А в семье ты только и делаешь, что создаёшь проблемы! И это ты сам попросил меня прийти. Ты что, правда теперь отказываешься?
Ц-ц-ц,
раз уж ты так настаиваешь, видимо, выбора нет. Ладно, давай.
— Идём за мной. Разберёмся на тренировочной площадке.
Аниз сразу пошёл впереди, часто оглядываясь, чтобы убедиться, что Кетер не отстаёт. По дороге Кетер завёл разговор.
— Ты готовишься к турниру «Меч Юга»?
— Не знаю, как ты об этом узнал, но не лезь. И ещё! Мне сказали, что тебе восемнадцать. Я выгляжу младше тебя?
— Хочешь, чтобы я относился к тебе как к старшему брату, так?
— Нет, я не хочу этого, потому что не считаю тебя младшим братом. Так что проявляй уважение, иначе и я не буду тебя уважать.
— Есть несколько человек, которых я считаю старшими братьями, но не думаю, что ты сможешь стать одним из них.
— Скоро ты будешь обращаться ко мне с уважением, как только проиграешь эту дуэль.
Пока двое препирались по дороге, сзади раздался голос.
— Аниз! Куда ты идёшь? И кто это с тобой?
Это был Майл. Аниз само собой обернулся на его голос. В тот момент, как он повернулся, Кетер воспользовался случаем и ударил его кулаком в лоб.
Хлоп!
Ноги Аниза подлетели в воздух, он прокрутился на пол-оборота и рухнул на спину без сознания.
Проходившие мимо слуги, охранники в коридоре и даже Майл, окликнувший Аниза, — все они теперь уставились на Кетера.
Кетер посмотрел на лежащего Аниза и сказал: — Больше никогда не опускай бдительность в моём присутствии.
Затем Кетер развернулся, чтобы уйти, оставив Аниза лежать без сознания. Но Майл его остановил.
— Погоди, ты — Кетер? Я Майл, Майл Эль Сефира. Второй сын этой семьи и твой второй старший брат.
— Раз представился — слушаю.
— Такой же высокомерный, как говорят.
— Но не такой красивый, как говорят?
Майл сначала проверил состояние Аниза. На затылке выросла большая шишка от падения назад. Хоть это было непреднамеренно, он чувствовал лёгкую вину — случилось-то из-за него.
— Он просто в обмороке. Отнесите его в лазарет.
Солдаты унесли Аниза, а Майл пристально посмотрел на Кетера. Не просто чтобы разглядеть — у него была другая причина. Майл тайком изучал колдовство. Однажды он случайно нашёл в библиотеке семьи Сефира книгу заклинаний.
Поначалу он и не думал изучать колдовство. Но по мере того как Сефира продолжала сталкиваться с невзгодами, Майл всё больше злился на собственное бессилие. Его харизма уступала Хисопу, старшему брату, а в стрельбе из лука он и рядом не стоял с Анизом, младшим братом.
А младший брат Тарагон был ещё слишком молод, и Майл чувствовал, что именно на нём лежит обязанность компенсировать слабости братьев. Но сколько бы он ни старался, ему казалось, что он приносит семье мало реальной пользы. Долго раздумывая, он наконец решился изучать колдовство.
Колдовство, известное как первозданная магия, отличалось от обычной магии, которая черпала силу из запасов маны в теле. Колдовство расходовало духовную энергию, поэтому даже без маны можно было им пользоваться при должном понимании и силе духа. Хотя эффекты колдовства были не такими прямолинейными, как у магии, оно давало уникальные способности, которые магия воспроизвести не могла.
Первым колдовством, которое изучил Майл, стал «Чёрно-белый глаз» — заклинание, позволявшее видеть баланс зла и добра в человеке в виде цветов. Злые деяния проявлялись чёрным, добрые — белым.
У большинства людей соотношение составляло примерно шестьдесят процентов чёрного и сорок белого. С помощью «Чёрно-белого глаза» Майл следил за вассалами семьи Сефира, выявляя тех, за кем нужно присматривать повнимательнее. Он не доверял и не полагался на тех, у кого доля чёрного была высокой. Абсолютно хороших людей не существовало — ни его отец Бесил, ни он сам не были исключением. С другой стороны, печально известные преступники и знаменитые мошенники часто показывали более девяноста процентов чёрного.
Тогда...
А как насчёт Кетера?
Майл направил «Чёрно-белый глаз» на внутреннюю суть Кетера.
— А-а-х?!
В тот же миг его глаза пронзила жгучая боль, и он вынужден был зажмуриться. Он никогда не испытывал ничего подобного. Колдовство почти никогда не зависело от силы объекта — в этом было его главное преимущество. Если цель была значительно сильнее, требовалось больше сосредоточенности и возрастал риск быть обнаруженным, но прямой боли он раньше не чувствовал.
Но настоящая проблема была не в боли. Не было ни малейшего признака добра или зла в Кетере.
Почему я ничего не вижу?
Ни чёрного, ни белого. Кетер существовал так, словно его не коснулись ни добро, ни зло, — как новорождённый ребёнок.
Разве такое возможно?
Майл никогда не видел подобного существа.
Тем временем Кетер начал злиться. Майл молча пялился на него, и Кетеру уже хотелось ткнуть его в глаз. В этот момент его охватило странное чувство, которое он узнал.
Похоже, на меня направлено колдовство.
Ранее сражавшийся с колдунами в Ликёре, Кетер понял, что Майл применил на нём колдовство. Он не знал, где Майл его выучил, но был уверен. Скорее всего, это было заклинание обнаружения, а не атаки или проклятия, но всё равно было невероятно нагло применять колдовство при первой встрече.
Разъярённый, Кетер оборвал нить колдовства, связывавшую глаза Майла с ним. Боль, которую Майл почувствовал в глазах, была вызвана тем, что Кетер нарушил работу его «Чёрно-белого глаза».
— Ты только что применил на меня колдовство, верно?
У Майла упало сердце.
Большинство людей даже не знало о существовании колдовства. Даже многие маги не подозревали о нём. А Кетер не только распознал колдовство, но и мгновенно его обнаружил. Боль в глазах говорила о том, что оно, возможно, даже дало обратный эффект.
—...Прошу прощения. Я не хотел причинить вред. Я лишь хотел увидеть, добрый ты или злой.
— А мне-то какое дело до твоих намерений? Мне здесь некомфортно.
Майл замялся. Кетер не раз уже применял силу с момента прибытия в Сефиру, и Майл сомневался, что для него сделают исключение. Более всего он понимал, что виноват сам.
— Делай что хочешь. Я первый повёл себя нагло, так что не стану просить прощения.
Даже если бы вокруг были свидетели, Майл понимал, что ничего не мог поделать. Проступок остаётся безнаказанным, пока не раскрыт, но если пойман — неси последствия: такова была философия Майла.
Тук.
Кетер взял правую руку Майла — ту, что закрывала глаза.
— Убери.
Майл молча опустил руку. По его щеке струилась ярко-красная кровь. Кетер положил ладонь на глаз Майла и направил в него ману.
Просто лопнул сосуд.
Кетер использовал свою ману, чтобы обследовать повреждённый участок, а затем сформировал ману в тонкие нити и сшил лопнувший сосуд. Это была «Мановая хирургическая нить Франкена» — техника, которую Кетер применял, лечив рыцарей Байдент.
— Готово. Открой глаза.
Майл был поражён. Кровотечение прекратилось, и зрение мгновенно вернулось.
— Что ты сделал?
— Я просто соединил разорванный сосуд. Это награда за то, что признал свою ошибку. Но в следующий раз пощады не будет.
С этими словами Кетер продолжил свой путь. Майл не мог его остановить и даже не имел на то сил. То, что Кетер сделал так небрежно, под силу лишь лучшим врачам. В действительности вылечить подобное повреждение на месте было бы практически невозможно даже для самых лучших целителей.
— Кетер, ты вообще... человек?
Майлу стало стыдно за то, что пытался не замечать присутствие Кетера. Хотя они провели вместе всего несколько минут, этого хватило, чтобы понять: Кетер — тот, кого невозможно не замечать.
— Теперь я понимаю, почему Тарагон и Аниз изменились после встречи с ним.
Майл выбрал другой путь. Он понимал, что не должен сам искать Кетера; он осознавал и принимал то, что нужно заставить Кетера прийти к нему, чтобы хотя бы вести нормальный разговор.
— Но и просто плыть по течению я тоже не могу.
Майл немедленно направился в кабинет главы семьи. Он намерен был открыто заявить о своём желании изучать колдовство. Хотя он нашёл книгу колдовства в библиотеке полгода назад, ему удалось освоить лишь два заклинания, практикуясь тайком, — ведь в Сефире изучение чего-либо, кроме стрельбы из лука, считалось ересью. Он боялся, что если глава семьи узнает его тайну, его заставят полностью отказаться от колдовства — или того хуже, книгу уничтожат.
Но встреча с Кетером изменила его решение. Даже Кетер, побочный сын Сефира, приносил столько пользы семье; как второй сын, Майл не мог просто сидеть сложа руки. Даже если глава семьи будет против, Майл намерен его убедить. Тайком изучать колдовство — значит не помочь Сефире; он будет учиться открыто и применять его по назначению.
И я старше его. Кетер, ты будешь обращаться ко мне с уважением.
Хоть Кетер и не намеревался этого делать, он изменил будущее Майла — всего за пять минут.
Лук рано понял, что отличается от других; даже внешне он не был похож на жителей Лилианского королевства. Он задавал отцу, Жаку, бесчисленные вопросы: где его мать и почему он так не похож на всех остальных. Каждый раз Жак просто отвечал, что он другой, потому что он особенный.
После церемонии совершеннолетия в девятнадцать лет Лук решил больше не думать о своём происхождении. Сефира — его дом, Жак — его отец, и этого было достаточно.
Но теперь любопытство вернулось.
— Что я такое на самом деле?
Он пробудил способность чувствовать несчастье и отражать атаки других. Как ни крути, его происхождение было далеко не обычным. Он начал задаваться вопросом, почему родители его бросили. Была ли на то причина? Стоит ли раскрывать правду о своём происхождении или лучше оставить всё как есть? Его способность чувствовать несчастье даже подсказывала ответ: не ищи и живи как есть.
— Тогда я буду искать.
В тот момент, как он это сказал, его тело оказало яростное сопротивление. Как и прежде, проклятие давило на него, требуя остановиться. Лук вспомнил слова Кетера о том, что первый раз — самый тяжёлый, и тот был прав. Стоило Луку один раз проигнорировать предупреждение несчастья, как противостоять ему во второй раз стало куда легче.
— Я буду жить как хочу.
Отбросив мысли, Лук поднялся. Чтобы жить по своей воле, ему, скорее всего, придётся покинуть Сефиру. Жаку, безусловно, будет грустно, но он всё равно это сделает — это его выбор.
Бам, бам, бам!
Кто-то забарабанил в дверь его тренировочного зала. Проклятие подсказывало не открывать.
— Сынок, это я.
Хотя голос был Жаковым, Лук знал, что это не он. Он открыл дверь и увидел стоящего Кетера — как и ожидал.
— О, это неинтересно. Я думал, ты бросишься мне в объятия со словами «Отец!»
— Тебе что-то нужно? Не похоже, что ты пришёл из-за беспокойства обо мне.
— Видишь, вот зачем людям нужна сила. Похоже, кто-то обрёл хребет.
— Я знаю, что это благодаря тебе. Так что слушаю. Тебе что-то нужно?
— Это потом. Сейчас тебе нужно пойти со мной.
— Куда?
— В мою родину, Ликёр.
Кетер кратко объяснил ситуацию. Он намерен участвовать в турнире «Меч Юга», но не может выступать под именем Сефира. Поэтому ему придётся соревноваться самостоятельно. Однако для участия нужно выполнить три условия. Первое он уже выполнил, за остальными двумя намеревался отправиться, и хотел, чтобы Лук пошёл с ним.
— Мне правда нужно идти с тобой? — спросил Лук.
— Напарник... перечит?!
— Нет, я не это имел в виду. Я говорю, ты и так всё знаешь, так что тебе никто не нужен.
— А, понятно. Ты считаешь, что я настолько велик, что должен делать всё сам?
— Нет, я не это имел в виду.
— Ладно, понял. Ты говорил, что мы друзья, а теперь говоришь, что я должен сам со всем справляться, да?
— Мы... друзья?
— А теперь притворяешься, что забыл... Говорят, осторожнее с теми, кого выбираешь в друзья. И правда верно.
— Нет-нет, не то! Ладно, ладно. Я пойду с тобой. Я просто не хотел тебя тормозить.
— Отлично! Значит, у меня есть носильщик.
— Ты хоть когда-нибудь скрываешь, что на самом деле думаешь?
Кетер проигнорировал Лука и пошёл вперёд. Любой другой спросил бы, куда они направляются, но Лук знал, что Кетер планирует уехать немедленно.
— Подожди. В отличие от тебя, мне нужно доложить перед уходом, иначе это будет дезертирство, — сказал Лук.
— Тогда приходи ко мне в комнату после доклада.
— А? О... ладно.
Лук был слегка ошеломлён. Зная Кетера, он ожидал, что тот заставит его достать карету, а сам будет ждать у ворот, но Кетер повёл себя иначе. Лук направился к штабу святых рыцарей, обдумывая, как объяснить своё отсутствие заместителю командира.
Если я скажу заместителю командира, что отлучусь ненадолго, но не уверен, когда вернусь, одобрит ли он это? Ну, всё равно попробовать стоит.
К его удивлению, заместитель командира без проблем предоставил ему длительный отпуск. Это произошло потому, что Кетер сообщил о своих планах Бесилу, а тот попросил командира дать Луку разрешение. Финансовый отдел даже выдал ему пятьдесят золотых в качестве специального пособия.
Пятьдесят золотых — целое состояние, но рядом с Кетером кажется мелочью.
С разрешением и щедрым финансированием Лук бодро прибыл в покои Кетера. Собираясь войти, он почувствовал необычную атмосферу внутри и понял, что помимо Кетера и его отца кто-то ещё пришёл в гости.
— Кетер. Это не просьба — это приказ. Если не пойдёшь со мной, пожалеешь.
Кто-то отдавал приказы Кетеру. Лук мгновенно узнал голос. Это был Гант, командир Четвёртого дивизиона Ордена Галактики и верный подчинённый Реганона.

Комментарии

Загрузка...