Глава 194: Основы стрельбы из лука (4)

Безумец в Нашей Семье — Это Я
Тарагон был впечатлён Кетером, но это лишь укрепило его убеждение, что оружие в конечном счёте бесполезно.
«И даже наконечник из орихалка оставил лишь царапину... Как и ожидалось, против сильных ничто не поможет.»
Солдаты и рыцари вокруг него, казалось, согласились. Однако Мизар и Волканус смотрели на Тарагона с разочарованием — они понимали, а вернее, и так знали, почему Кетер решил выдержать попадание орихалковой стрелы. Это был простой и убедительный урок.
Кетер положил руку на плечо Тарагона и сказал: — Эй, я не считаю это твоим недостатком.
«Ты имеешь в виду, как быстро я сдаюсь?» — ответил Тарагон.
— Нет. Я имею в виду, что ты не боишься выглядеть глупо. Если бы ты держал эти мысли при себе, то навеки застрял бы в своих заблуждениях, но ты сказал. Для этого нужна смелость, — Кетер подмигнул. — Невежество — не преступление, но отказ учиться и нежелание понять — вот что делает человека непоправимым дерьмом. А ты не такой. Так что я научу тебя, что такое стрельба из лука на самом деле.
Они находились в кузнице, и стрелы были повсюду. Кетер схватил связку стрел и пустой колчан. Он набил колчан и поднял его.
— Можешь сказать, какая из них орихалковая стрела?
— А? Нет...
Сверху были видны лишь оперения, и почти все выглядели одинаково. Не видя наконечника, определить невозможно.
Кетер набил второй колчан точно так же и передал оба — солдату и рыцарю.
— Можете сказать, в каком колчане орихалковая стрела?
—...Можно угадать и, возможно, попасть в половине случаев, но честно — нет.
— Вот в этом и разница между стрельбой из лука и фехтованием.
Тарагон и остальные выглядели озадаченными, но Мизар и Волканус были впечатлены.
Кетер тщательно подбирал слова, чтобы даже Тарагон понял.
— Стрельба из лука — это не боевое оружие, а тактическое. Знаешь, в чём разница между боем и тактикой?
— Э-э... тактика — это когда больше думаешь?
— То есть ты считаешь, что бой — это бездумное занятие?
— Ну нет, но... тактика просто кажется более подготовленной и продуманной по сравнению с боем.
— Выражение корявое, но ты не ошибаешься. Знаешь, почему стрельба из лука так сильна? Потому что ты бьёшь первым. А значит, можешь лишить противника возможности ударить вообще.
—...Ох... Ох?!
Глаза Тарагона загорелись — он понял, к чему клонит Кетер.
— Лишить врага возможности атаковать — это тактика, а раз лучники бьют первыми на расстоянии, стрельба из лука — тактическое оружие!
— Именно. Но тактика не просто ограничивает атаку — она сковывает каждое движение противника.
— Теперь я понимаю смысл стрельбы из лука. Но какое это имеет отношение к полезности оружия?
— Не знать, какая стрела летит, — тоже часть тактики. Какая стрела, куда попадёт — всё в руках лучника.
Кетер поднял ладонь. Рана от орихалкового наконечника уже исчезла, шрама не было видно, но сейчас никого это не волновало.
— Я остановил стрелу рукой, чтобы доказать свою точку, но что, если бы она попала мне в глаз? Или в плечо, или в ногу? Конечно, это не было бы смертельным, но что, если бы я сражался? Допустим, я веду бой с Раджисом, и орихалковая стрела попадает мне в икру.
— Твоё равновесие нарушится! — воскликнул Тарагон, наконец ухватив суть.
— И ты понимаешь, что значит потерять равновесие в бою с таким сильным противником?
— Поединок уже проигран к тому моменту, и жизнь в опасности. А если подумать, даже зная, что стрела летит, уклонение или блок требуют усилий. Это усилие создаёт брешь, которую Раджис может использовать!
Щёлк!
Кетер щёлкнул пальцами.
— Именно.
— Ооо! Аааа!
Тух!
Потрясённый осознанием того, что стрельба из лука — не просто оружие, а стратегический инструмент, Тарагон рухнул на пол, издав странный крик. Тронутый своим откровением, он расплакался.
— Кетер! Я был неправ. Так неправ! Я наблюдал за тобой и другими Мастерами во время турнира и считал себя жалким, но я всё неправильно понял. Турнир — это не всё. Это даже не настоящий бой — это крошечное испытание! Ах, почему я такой идиот!
Он плакал, но одновременно смеялся, лицо его было сплошным клубком противоречивых эмоций. Волканус тепло улыбнулся ему.
— Того, что ты осознал свою глупость, достаточно.
Мизар, покачав головой, пробормотал себе под нос: — Какую жизнь вы прожили, лорд Кетер, раз поняли истину стрельбы из лука, которую я осознал лишь к концу карьеры... и обладаете таким даром лидера, чтобы помочь лорду Тарагону тоже это понять? Я поражён.
Кетер тихо рассмеялся, а Мизар по ошибке слегка поклонился в сторону Волкануса.
— Не в ту сторону.
— Кхм, жара здесь отвлекает...
Мизар повернулся к Кетеру и нервно поправил воротник.
— Если позволите дополнить мысль лорда Кетера: каким бы непобедимым ни казался человек, он всё равно остаётся человеком. Может показаться, что атаки на него не действуют, но это не так — он просто пытается сломить ваш дух. Если бы все виды атак были для них бессмысленны, зачем какому-либо королевству вообще создавать армию? Один Трансцендентный, один из Четырёх Владык, мог бы справиться со всем сам.
Кетер подхватил.
— Представь так: есть причина, почему рыцарей ранжируют по звёздам. Если трёхзвёздочного рыцаря поставить против семизвёздного Прайма, у трёхзвёздочного нет шансов, сколько бы их ни было. Но шестизвёздный Грандмастер может иметь шанс. Пятизвёздный Мастер способен сразиться с Грандмастером, четырёхзвёздный рыцарь — с пятизвёздным Мастером, и так далее.
— Прайм может убить трёхзвёздного рыцаря как букашку, но не четырёхзвёздного. Трёхзвёздный рыцарь никогда не победит Прайма в одиночку, но может внести вклад в его уничтожение. Конечно...
Волканус вмешался, чтобы закончить мысль.
—...Многие из них погибнут. Десятки, сотни могут погибнуть, лишь бы создать кратчайшую возможность. Даже если всё безнадёжно, они бросят в бой свои жизни. Вот что такое битва и война.
Он взял свой двойной лук и сжатые стрелы и продолжил: — А на войне стрельба из лука даёт куда больше возможностей, чем фехтование. Не нужно бросать тело на врага — это тактика, а не бой. А то, что завершает тактику, — это оружие. Понял, Тарагон? Больше никогда не пренебрегай им.
Впитав мудрость Кетера, Мизара и Волкануса, взгляд Тарагона стал острым. Глаза его пылали новой решимостью. Страсть, однажды угасшая, теперь горела жарче пламени кузницы.
— Я никогда больше не усомнюсь ни в стрельбе из лука, ни в том, что лук — величайшее оружие. Клянусь своим именем.
Ву-у-ун...
Незнакомая аура слабо исходила от тела Тарагона. Мир сам откликался на его просветление и искреннюю клятву. Хотя сам Тарагон этого не заметил, остальные заметили. Они удовлетворённо улыбнулись. Никто в этой комнате не был недоволен ростом Тарагона.
Волканус приготовил три новых оружия, но Кетер ушёл, увидев лишь двойной лук и сжатые стрелы. Причина была в том, что третьим оружием был арбалет.
— Меня не интересуют арбалеты, — сказал Кетер.
— Но я вложил в это немало усилий. Хотя бы взгляните.
— Нет, спасибо. Как и обещал, я позабочусь о пополнении кузнецов. Жду готовые изделия через два месяца.
Кетер вежливо, но твёрдо отказался и ушёл. Мизар, сославшись на усталость, тоже вернулся в свои покои.
Хотя настороженность Мизара по отношению к Кетеру не исчезла полностью, он по крайней мере больше не считал его врагом Сефиры. Пока он намерен продолжать за ним наблюдать.
И вот, в кузнице остался лишь...
— Лорд Волканус, мне кое-что любопытно.
...Тарагон.
Волканус на мгновение выглядел разочарованным, но взглянул на Тарагона и слегка усмехнулся.
— Думаю, тебе это понравится.
Третьим новым оружием был арбалет. Даже на первый взгляд, его дизайн был изящнее, чем у традиционных, и он имел дополнительные механизмы неизвестного назначения.
Было три типа арбалетов: маленький, размером с предплечье ребёнка, стандартный и такой большой, как торс человека, — похожий на сжатую баллисту.
— Вау...
Тарагон искренне ахнул от восхищения. В тот момент, когда он увидел арбалет, что-то щёлкнуло у него в голове. Мороз пробежал по спине, словно он влюбился с первого взгляда.
— Хех. Ты потомок Сефиры, но, похоже, не против использовать арбалет.
В Сефире только традиционный лук и стрелы считались настоящей стрельбой. Арбалеты не считались стрельбой из лука в Сефире, но Тарагон никогда не связывал себя такими условностями. Такой склад ума стал возможен лишь потому, что он мало привязывался к традиционной стрельбе даже во время обучения у Кетера.
— Если это сделает меня сильнее, я решил, что буду карабкаться даже по скале, а не только идти по проторённой дорожке.
— Звучит опасно. Ты хочешь сказать, что ради силы готов даже изучить тёмную магию?
— Нет, это значило бы совсем свернуть с пути. Я не покину путь стрельбы из лука.
— Ты вырос, Тарагон.
— Сейчас я очень хочу взять в руки этот арбалет. Ха-ха.
Хмф!
Волканус отвернулся с недовольным фырканьем, его самолюбие было слегка задето.
Я что, почти улыбнулся? Чёрт.
Подавив подёргивание уголка губ, Волканус начал объяснять устройство арбалетов.
— Как видишь, я модифицировал традиционные арбалеты, чтобы сделать их куда удобнее. И я добился того, чего лук не может: скорострельности. Я внедрил технологию сжатых стрел.
— Ооо...!
Арбалеты обычно требовали меньше тренировок и могли быть заранее взведены, но во всём остальном уступали лукам — меньшая дальность, сложность перезарядки. Натяжение было настолько сильным, что даже рыцарям приходилось использовать ауру для усиления, а обычным солдатам — применять специальные движения для перезарядки.
Но арбалет Волкануса был шедевром, который максимизировал преимущества и устранял недостатки.
— Квадратная коробка на арбалете — это магазин. Он съёмный и позволяет вести непрерывный огонь.
— У маленького нет спускового крючка. Как из него стрелять?
— Хе-хе-хе, смотри.
Волканус закрепил маленький арбалет на запястье Тарагона. К нему крепился шнур, соединённый с указательным пальцем.
— Целься в мишень на пятьдесят метров и согни палец.
Сердце Тарагона забилось чаще.
Неужели можно стрелять одним движением пальца?
Тхук!
Он согнул палец. Даже при лёгком движении арбалет на запястье выстрелил. Болт — арбалетная стрела — не попал в мишень и улетел куда-то в сторону, но этого и следовало ожидать.
— Хм, когда я испытывал, мне приходилось сгибать палец полностью. А у тебя сработало даже при лёгком движении. Это индивидуальная особенность? Или потому что ты человек? Надо будет поэкспериментировать ещё.
— Э-э, лорд Волканус... можно попробовать ещё раз?
— Хех. Понравилось, да? Заряжено десять болтов, так что стреляй сколько хочешь.
— Я могу сделать десять выстрелов подряд?!
В восторге Тарагон начал непрерывно сгибать и разгибать палец.
Тхук-тхук-тхук!
Никогда прежде не пользовавшись арбалетом и ощущая дезориентацию от стрельбы с запястья, он промахивался с каждым выстрелом, но был безмерно счастлив. В груди что-то закипало.
Увидев реакцию Тарагона, Волканус тоже возбудился — нашёлся кто-то, кто оценил его изобретение.
— Попробуй и остальные. Этот — стандартный арбалет, но он устойчивее и тоже обладает скорострельностью. А вот эта баллиста — настоящая жемчужина. Стреляет болтами размером с предплечье! Конечно, она тяжеловата и носить надо за спиной, но это мелочи.
Тарагон, полностью увлечённый, испробовал все арбалеты Волкануса: гигантскую баллисту за спиной, маленький арбалет на правом запястье и обычный в левой руке.
Его голова закружилась от стратегий.
— Я могу ограничить подвижность врага запястным и скорострельным арбалетами, а потом добить баллистой.
— Это решать тебе. Дальность, конечно, ограничена из-за природы болтов, но в ближнем бою клянусь, это полезнее и разрушительнее лука. Хотя патриархи и старейшины так против арбалетов, что наверняка никогда ими не воспользуются.
— Лорд Волканус... вы хорошо знаете историю Сефиры, верно?
— Хм? Можно и так сказать.
— За всю долгую историю Сефиры... был ли хоть один арбалетчик?
— Нет. Разве я не говорил? В Сефире глубокое отвращение к арбалетам.
Услышав это, Тарагон стал решительным. И так было положено начало созданию нового отряда — Крестоносцев, группы арбалетчиков, соперничающей с сильнейшей военной силой Сефиры, Орденом Галактики.

Комментарии

Загрузка...