Глава 4: Будь благоразумен и действуй сам (1)

Безумец в Нашей Семье — Это Я
В стрелковом сарае семьи Сефира, пропитанном затхлым запахом старой кожи, средовозрастной мужчина внимательно осматривал стрелы. Это был Бэсил Эл Сефира, глава семьи Сефира. На протяжении десятилетий он без устали проверял стрелы, изготовленные за день.
Среди них были лёгкие и сбалансированные обычные стрелы, но также и огромные — почти с его руку, предназначенные для охоты на монстров с толстой и прочной шкурой. Последняя стрела, которую он поднял, была словно шампур — создана, чтобы пробивать толстые щиты или доспехи. Таких стрел было меньше всего.
Бэсил без эмоций гладил оперение стрелы. В этот момент двери сарая медленно открылись. Кто-то вошёл, заглушив свои шаги. Это был Хисоп, его старший сын, вернувшийся домой прошлой ночью. Его острые черты, пронзительный взгляд и суровое лицо, в котором трудно было представить улыбку, были точной копией Бэсила.
Одетый в элегантный и изысканный бархатный костюм синего цвета, Хисоп приветствовал Бэсила безупречной осанкой, подобающей его роли заместителя патриарха, ведающего внешними делами вместо главы семьи. Он положил левую руку на живот, правую — по боку и поклонился. Когда Бэсил кивнул в ответ, Хисоп выпрямился и перешёл сразу к делу.
— Отец, я слышал от Майла, что мой сводный брат Кетер приезжает.
Бэсил, потирая оперение стрелы в руке, ответил:
— Я уважаю и восхищаюсь вами, отец, и верю, что на то есть веская причина. Однако, сколько бы я ни думал, считаю это преждевременным.
— Полагаю, тебе не нравится сводный брат, появившийся ниоткуда.
— Я никогда его не встречал, поэтому ни не люблю, ни не ненавижу. Однако вы лучше всех знаете, что семья сейчас в опасности. Не думаю, что привлечение постороннего в такое тревожное время будет безопасно — ни для нас, ни для этого ребёнка.
Это был разумный и обоснованный аргумент.
Не меняя тона, Бэсил спросил:
— Кетер может остаться с нами, но мы не можем позволять ему вмешиваться в семейные дела — ради нас и ради него самого, — ответил Хисоп.
— Ты хочешь сказать, что мы должны его не замечать?
— К сожалению, да. Кетер из беззаконного города. Я не хочу подозревать его без доказательств, но и слепо доверять тоже не желаю.
Это был разумный аргумент, совсем лишённый эмоций. Раз Хисоп усвоил все эти качества от него, у Бэсила не было повода возражать.
— Не беспокойся, я сам пришёл к тому же выводу. Поэтому я буду следить за Кетером. Хочу посмотреть, как он себя поведёт.
— Как пожелаете, патриарх. Однако, если позволите, я хотел бы задать вопрос. Откуда вы узнали о Кетере, и как, и зачем вы привезли его сюда?
— Это не вопрос, на который можно ответить легко.
Бэсил, уклонившись от ответа, сложил руки за спиной и уставился на горы за окном.
— Я слышу экипаж, значит, Кетер, вероятно, уже здесь. Я уже приказал вассалам не обращать на Кетера внимания, и тебе следует поступить так же.
—...Как пожелаете.
Когда Бэсил оборвал разговор, давая понять, что больше сказать нечего, Хисоп поклонился в знак уважения и покинул сарай.
Бэсил положил стрелу обратно в колчан и тяжело вздохил. Причина, по которой он привёз сына из беззаконного города Ликёр в семью — сына, о существовании которого даже не подозревал, — началась с письма, полученного месяц назад.
«Прислать мне письмо ни с того ни с этого... что у меня есть сын...»
Письмо было от загадочной женщины, с которой он мельком познакомился двадцать лет назад, когда был молод и дерзок. Его содержание было шокирующим.
«Звёздная ночь кажется вчерашним днём, но время пролетело незаметно. У меня всё хорошо, но полагаю, что у тебя — нет. Поэтому я отправляю тебе это письмо.»
«У нас с тобой есть сын. Его зовут Кетер. Так же, как ты помог мне тогда, теперь наш ребёнок поможет тебе. Сейчас он в Ликёре. Печать на кольце, вложенном в это письмо, сможет вывести его из Ликёра.»
Имя отправителя не было указано, но Бэсил сразу понял, кто прислал письмо, по первой строке.
«Акрах...»
Это была мимолётная связь, но Бэсил действительно провёл страстную ночь с загадочной женщиной по имени Акрах. Тогда Акрах сказала ему не волноваться ни о чём, но теперь, заявив, что у них есть сын и что этот сын поможет семье, это звучало совсем абсурдно.
Поначалу Бэсил не намеревался искать Кетера. Не потому, что не доверял Акрах, а потому, что у семьи не было на это ресурсов.
Однако Бэсил изменил своё мнение за одну ночь, когда письмо Акрах исчезло.
Письмо, которое он положил на стол в своём кабинете, бесследно испарилось.
Он подумал, что, может быть, горничные случайно выбросили его во время уборки, но это не имело смысла.
«Кто посмел трогать вещи на моём столе? К тому же не каждый может входить и выходить из моего кабинета.»
Не обнаружив никаких следов проникновения, Бэсил спросил солдат, охранявших вход в его кабинет, кто приходил в его отсутствие.
— Три старейшины и главный дворецкий наведывались, — ответили солдаты.
Список подозреваемых сузился до четырёх человек. Однако это лишь усилило тревогу Бэсила. Кто-то из ключевых членов семьи Сефира тайно прочитал письмо и украл его. Раскрытие существования незаконнорождённого ребёнка в семье Сефира, славящейся своей безупречной репутацией, не сулило ничего хорошего. Ключевые члены семьи прекрасно это понимали, и Бэсила ещё больше тревожило то, что один из них украл письмо.
«Есть ли предатель в семье?»
Подозреваемые, которых можно было заподозрить в предательстве, включали трёх старейшин из семейной крови и главного дворецкого, верного семье ещё со времён предыдущего патриарха. Голова Бэсила болела сильнее, чем когда-либо, но было ясно, что нужно делать прямо сейчас.
«Мне не остаётся ничего другого, кроме как привезти Кетера.»
Бэсил не отказывался звать Кетера в семью из-за того, где тот родился. Причина была в том, что у семьи Сефира сейчас было много врагов, а её влияние слабело. Не было смысла вызывать его и впутывать в возможное кровопролитие.
Однако теперь, когда предатель знал о существовании Кетера, тот тоже был в опасности. Бэсил решил, что лучше держать Кетера на виду. Он не знал, что Кетер существует и как тот выглядит, но...
«Он всё равно мой сын.»
Бэсил созвал собрание, чтобы сообщить о существовании Кетера, и в одностороннем порядке объявил, что привезёт его обратно. Однако происхождение Кетера он скрыл, сказав, что привозит его из Абсента — города, подражающего Ликёру. Если бы стало известно, что существует артефакт, позволяющий покинуть Ликёр, ни одна из великих семей не смогла бы с этим справиться, не только Сефира.
«Акрах, кто ты такая, чтобы обладать таким могущественным артефактом, и почему ты позволила нашему ребёнку вырасти в Ликёре?»
Бэсил не понял, о чём думает Акрах — женщина, которую он едва мог назвать своей женой. Обстоятельства складывались определённо не в его пользу, но даже на фоне всего этого Бэсила — как отца — интересовало, как вырос Кетер, его и Акрах сын, и какие у него ценности. Он задавался вопросом, не затаил ли Кетер обиду, считая, что его бросили мать и отец.
Кетер вырос не в обычных условиях — он вырос в беззаконном городе Ликёре. Нетрудно было предположить, что он вырос грубым. В худшем случае Кетер мог и вправду поставить семью под угрозу.
«Однажды попав в Ликёр, оттуда невозможно выбраться.» Именно в таком месте вырос Кетер. Мог ли он обладать нормальным характером?
Возможных сценариев было много, но Бэсил мог думать лишь о худших. Реально он полагал, что лучше всего было бы устранить будущую угрозу, но Бэсил не намеревался этого делать. Он верил, что бросить одного члена семьи — значит бросить всю семью.
Выйдя из своих воспоминаний, Бэсил услышал звук остановившегося экипажа. В этот час ожидался только один экипаж. Это был Кетер, прибывший из Ликёра.
«Кетер, будь уверен — я не возложу на тебя ответственность за семью. Я вызвал тебя сюда лишь для того, чтобы защитить.»
Дело было не только в этом. Если семья падёт, Бэсил должен был спасти хотя бы Кетера, ведь тот не совершал ничего дурного и не нёс никакой ответственности. Поэтому Бэсил решил не замечать Кетера и держать дистанцию, даже если это покажется жестоким. Если его открыто изолируют как человека, не имеющего отношения к семье, внутренние враги потеряют к нему интерес.
Бэсил лишь надеялся, что Кетер, выросший в одиночестве без родительской любви, будет здесь в безопасности, спокоен и невредим — что бы ни случилось.
«Я потратил слишком много времени.»
Плечи Бэсила отяжелели. Как глава семьи, он был обязан защищать честь и историю, построенную его предками, а как отец — защищать свою семью.
Именно когда Бэсил, отложивший в сторону личные чувства, намеревался покинуть стрелковый сарай, снаружи раздался громкий крик.
— Отец! Бастард, которого ты бросил, вернулся!
Страстный голос, словно извержение вулкана. Бэсил инстинктивно понял, что это голос его сына Кетера, которого он не видел восемнадцать лет.
— Ха... Ха-ха, — Бэсил хмыкнул.
Он и представить не мог, что Кетер поздоровается с ним столь дерзко.
«Он точь-в-точь как я в молодости.»
Однако Бэсил не намеревался встречаться с Кетером немедленно.
«Я буду наблюдать за тобой, Кетер.»
Бэсил, любивший семью так же сильно, как и своих детей, поднялся в свой кабинет.
— Милорд, патриарх занят и не сможет вас принять. Так что, может быть, пока отправитесь в свои покои? — сказал Жак, поспешно последовавший за Кетером.
Кетер тоже знал, что отец всё равно не выйдет. Он бы разочаровался, если бы так легко встретился с отцом.
— Не думаю, что мой отец глух. Вполне очевидно, что он намеренно меня не замечает.
Жак на мгновение заморгал от прямых слов Кетера, а затем нашёл отговорку.
— Если вы хорошо вольётесь в семью, патриарх непременно вас позовёт.
— Что ж, неважно. Мне любопытно, насколько терпелив мой отец.
Кетер не расстроился из-за того, что Бэсил не вышел к нему. Напротив, он воспринял это как вызов. Ему было интересно, когда же Бэсил наконец позовёт его.
Продержишься одну ночь — скажу, что испытание пройдено.
— Э-э... Что вы имеете в виду? — спросил Жак, не понимая хода мыслей Кетера.
— Неважно. Пойдёмте в мои покои. Это тот сарай, верно?
Жак растерялся, наблюдая, как Кетер шёл впереди него, направляясь прямо к сараю.
«Откуда он знает?»
У Жака не было времени задавать вопросы. Хотя Кетер, казалось, просто шёл, он двигался так быстро, словно бежал.
— М-милорд! Подождите меня, пожалуйста!
Пока Жак поспешно следовал за Кетером, солдаты на посту начали перешёптываться о Кетере.
— Это тот самый, о ком говорил патриарх? Они правда похожи, да?
— Ага. Вылитый портрет молодого патриарха, что висит в главном здании.
— Думаешь, его приезд пойдёт нашей семье на пользу? Я волнуюсь...
— Не неси чепуху. Патриарх когда-нибудь ошибался? Давай лучше сосредоточимся на службе.
— Ага, тут ты прав.
После пересудов солдаты уже собирались вернуться на посты. Но тут подоспел опоздавший товарищ и прервал их.
— Эй, слышали, откуда он?
— Мы только слышали, что он приезжает, но не откуда.
— Это секрет, но... Ходят слухи, что он из беззаконного города Абсент.
— Абсент?!
— Из той помойки?
Только Орен знал, что Кетер приехал из Ликёра, а все остальные были уверены, что он из Абсента.
Город Абсент был похож на Ликёр тем, что оба были беззаконными городами, но «помойкой» его называли по другой причине.
— Не могу поверить, что лорд Кетер из Абсента!
То, что у Бэсила был незаконнорождённый ребёнок, было шокирующим, но ещё как-то объяснимым. А вот если этот ребёнок из Абсента — это уже совсем другое дело.
Солдаты мгновенно погрустнели.
— Я несу службу здесь уже пять лет, — добавил с серьёзным видом тот самый солдат, что первым упомянул Абсент.
— Я не успел хорошенько разглядеть его, но он не показался таким...
— Никогда не знаешь. Лучше не попадаться ему на глаза.
— Не то чтобы на глаза — просто избегай его. Так ведь лучше?
— Согласен. Так наверняка безопаснее.
Слух тихо расползся по семье благодаря солдату, знавшему об Абсенте. То, что Кетер родом не из обычного места, а из Абсента — беззаконной помойки, — стало секретом, известным всем. Никаких слухов о том, что Кетер совершил что-то дурное, не было, но его естественным образом записали в тех, кого лучше избегать.
Все причины, по которым Кетера не замечали все в его прошлой жизни, стали ясны. Разумеется, Кетеру было на это совсем наплевать.
Вскоре он добрался до места, где теперь будет жить.
— Милорд, это ванная, а слева — гардеробная...
Жак с энтузиазмом объяснял назначение различных комнат, но Кетер лишь оглядывался вокруг, делая вид, что слушает.
— Всё точно так же, как я и ожидал.
— Простите? Что значит «так же»?
— Не обращайте внимания. Дедушка, чем занимаются мои братья? — спросил Кетер.
— Де-дедушка?.. Милорд, я... Я правда выгляжу настолько старым?
Жак потёр гладкий лоб, когда Кетер назвал его «дедушкой».
— Просто вы напоминаете мне доброго дедушку. Так что, расскажете?
— Ох...
Жак осёкся. Патриарх отдал строгий приказ держать Кетера подальше от его братьев и сестёр, поэтому Жак не мог отвести Кетера к остальным для знакомства.
Кетер, очевидно понимавший ситуацию, покачал головой.
— Ничего, если не можете сказать. Ничего страшного, если я сам их найду, верно? — спросил Кетер.
— Э-э...
Жак снова потерял дар речи. Всё, что говорил Кетер, было настолько неожиданным.
«Я слышал, что лорд Кетер всю жизнь прожил в Абсенте. Как он может быть таким невозмутимым в чужом городе, да ещё в аристократической семье?»
С момента прибытия Кетера прошёл лишь час. Жак не знал, что думать о поступках Кетера, который выглядел так, будто уже приспособился к этой обстановке.
Кетер резко попытался покинуть комнату, и Жаку пришлось что-то предпринять, чтобы выиграть время.
— Господин, может, лучше начать с ванны и сменить одежду? — предложил Жак.
Это был убедительный и разумный аргумент. Но его было недостаточно, чтобы остановить Кетера.
— Хороший вид? Да бросьте. Как они могут уважать такого бастарда, как я?
У Жака голова пошла кругом от прямолинейных и бесцеремонных слов.

Комментарии

Загрузка...