Глава 371: Если запуталось — просто разруби (9)

Безумец в Нашей Семье — Это Я
В тот момент, когда Кетер впервые увидел Амона, он был уверен.
Этот парень — из той же породы, что и я.
Как и Кетер, Амон жил ради развлечений; он с радостью терпел убытки и даже рисковал жизнью, лишь бы было интересно. Раз так — с ним будет несложно справиться.
Скука — твоя главная слабость.
Прежде всего те, кто гонялся за развлечениями, были чрезвычайно соревновательны. Проиграв матч, они жаждали реванша. Если им отказывали, они настаивали до тех пор, пока не добивались своего.
Я бы поступил точно так же.
Именно поэтому Кетер подготовил стратегию бесконечной петли. Она не была направлена на то, чтобы заставить Амона покориться — ведь на его месте Кетер стал бы ещё упрямее.
— Зачем ты это делаешь? Скажи, чего ты хочешь.
В этот момент Амон заговорил первым. Кетер ждал именно этого. Если возможен разговор, возможны и переговоры.
— Амон. Хочешь вечно играть со мной в камень-ножницы-бумагу?
Амон мотнул головой. — Лучше уж умру.
— Я тоже. У меня дел невпроворот, и столько всего хочется сделать.
— Тогда почему бы не победить? Забери свои три желания и уходи.
— Да ладно, мы оба знаем, как обстоят дела. Ты бы не позволил мне уйти.
— Ты мог бы просто загадать желание об освобождении.
— Думаешь, я не имел дела с такими, как ты? Ты бы каким-нибудь образом заставил меня вернуться — чего бы это ни стоило.
—...Тогда загадай желание, связанное с этим.
— Ты и не намеревался исполнять все желания. Исполнил бы ты желание убить тебя самого? Или убить императора? Послушай, Амон, нам не нужно так сражаться.
Кетер протянул руку. Амон уставился на неё, ошеломлённый.
— Мы с тобой похожи. Нам нравятся игры, пари и азарт. Но ты слишком долго сидел под землёй. Честно говоря, твои способы развлечения устарели.
— Ты хочешь сказать, что моя арена неинтересна?
— Не то чтобы неинтересна, но арены есть везде — они заурядны. Ты добавил свои правила, это да, но как долго это будет весело? Когда это приестся — когда превратится в одну лишь повинность — что тогда? Ты думал, что будет потом?
—...Хм.
Амон, раньше об этом не задумывавшийся, нахмурился. Кетер протянул руку дальше.
— Камень-ножницы-бумага было весело, правда? Есть много чего похожего. Я покажу тебе всё. Буду придумывать новые игры, и тебе никогда не будет скучно.
—...Зачем ты предлагаешь мне это?
— Это не бесплатно. Это привилегия, которую ты получишь, став моим другом.
— Дру...гом?
Даже монстры и полубоги знали, что это слово означает. Однако Амон не считал, что оно подходит для их отношений.
— Хех... Ха-ха-ха. Ты хочешь дружить со мной? Обычный человек — с почти божественным существом вроде меня?
Амон заглянул в разум Кетера, ожидая найти какой-нибудь примитивный трюк для спасения из опасности, но...
Амон интересен и силён. Дружить с ним было бы весело. К тому же я получил бы помощь по пути.
Намерение Кетера было искренним; он действительно хотел подружиться с Амоном. Не было никакого расчёта — ни намерения использовать его ради помощи, ни стремления сделать его другом из страха.
Амон встретил его взгляд.
Существо вроде меня дружит с человеком... Погоди, а был ли у меня когда-нибудь друг...?
Даже оглядываясь на сотни, тысячи и десятки тысяч лет, он никого не находил. Были только враги или временные перемирия.
— Это тоже... интересно.
Мысль о дружбе со смертным, который проживёт едва ли сто лет, разожгла любопытство Амона. Ему хотелось увидеть их общее будущее.
— Так вот как это делается? — спросил Амон, схватив протянутую руку Кетера.
Кетер сжал её крепко.
— Так руку не пожимают. Не хватай её, как робкий ребёнок. Нужно вложить силу — столько, сколько в тебе волнения.
— Забавный обычай.
Хрусть!
Шшш!
Когда они сжали руки крепче, поднялся пар, а земля под ними треснула.
— И ещё — не положено держать руку дольше пяти секунд.
— Почему?
— Это значит, что ты хочешь переспать с собеседником.
Кетер отдёрнул руку, но Амон не отпустил. Хитрая улыбка расползлась по лицу Амона.
— Даже не думай об этом, — предупредил Кетер.
— Кетер, ты сам сказал, что мы похожи. И ты не сдаёшься.
Это была декларация: Амон тоже такой же.
Кетер цокнул языком и сменил тему.
— Как друг, у меня к тебе три просьбы.
Кетер, только что обзаведшийся другом, тут же начал с просьб. Это было бесстыдно, но Амону эта самая бесстыдность показалась забавной.
Амон улыбнулся и сказал: — Давай. Всё равно ты выиграл партию.
— Во-первых, перестань читать мои мысли.
— Сделано.
— Во-вторых, отпусти всех наёмников на этой арене.
Щелчок.
— Они только что были освобождены.
— И наконец...
Кетер бросил взгляд на Джойрея, который слушал. Джойрей всё ещё не до конца осмыслил, как всё так внезапно перешло в дружбу.
— Не жалей его во время боёв.
Амон выглядел удивлённым. Он ожидал, что Кетер попросит помочь Джойрею сбежать.
— Тебе не нравится этот человек? — спросил Амон.
— Если бы не нравился, я бы уже убил его.
— Тогда зачем отправлять его в опасность? Его цель была спасти пленных наёмников. Ты уже это сделал.
— Это была часть дела, но он не из тех дураков, что лезут в бой только потому, что союзники попали в плен. Он хотел что-то доказать — свою силу, своё умение. Спасение — лишь приятный бонус. Так?
Кетер притянул Джойрея ближе. Джойрей выдавил натянутую улыбку.
— Ха-ха... как и ожидалось, только ты меня понимаешь, Кетер.
— Хех.
— Хех-хех.
Амон и Кетер рассмеялись вместе с ним. Им даже не нужно было читать мысли Джойрея — его лицо всё говорило.
Чёрт бы тебя побрал, Кетер.
Пока они смеялись, окружающие монстры оглушительно зашикали. Они наблюдали за битвой насмерть, а тут двое вдруг стали друзьями.
— Тишина.
Сотни монстров мгновенно замолчали. Одного слова Амона хватило, чтобы заткнуть монстров. Это было не повиновение — это было принуждение. Слово почти божественного существа само по себе могло насаждать реальность.
Затем Амон повернулся к Кетеру. — Я спрошу тебя как друг: с пятого раунда ты выиграл четыре раза подряд. Я мог читать твои мысли, поэтому не должен был проиграть, а ты обманул даже собственный разум. Какой трюк ты использовал?
— Я не использовал трюк. Вместо этого...
Кетер указал на Джойрея. Джойрей неловко почесал затылок.
— Это был я.
—...Ах. Ах! Ха-ха-ха-ха! Так вот оно что! Ха-ха-ха-ха!
Амон понял. Рука Кетера двигалась не по его собственной воле, а по чужой. Джойрей, стоявший тут в роли безупречного судьи, управлял рукой Кетера — точно так же, как управлял своими ножами.
— И ещё именно он первым научил меня азартным играм, — добавил Кетер.
Когда дело касалось азартных игр и обмана, Джойрей не уступал Кетеру, и то же самое относилось к психологической войне. Читая мысли Амона, Джойрей обеспечил четыре победы подряд.
— Ты безумен. Ты доверил свою судьбу ему? — спросил Амон.
— Я не доверил. Я доверился себе за то, что доверился ему.
—...Одно и то же. Теперь, когда я знаю правду, всё кажется почти пустяком.
Раннее правило Кетера о невмешательстве монстров было не из страха. Это была уловка, создававшая видимость, будто никто не может вмешаться. Амон даже не подумал, что именно Джойрей стоит за манипуляциями.
Пока Амон стоял, прокручивая всё в голове, Кетер хлопнул его по спине.
— У тебя может быть семьдесят два Владения, но ты не умеешь наслаждаться жизнью. Когда заводишь нового друга — достаёшь припасённые напитки.
Кетер поманил его. Амон, заинтригованный до глубины души, последовал без колебаний. Джойрей, неуверенный в Кетере, пошёл за ними.
В углу подземного убежища наёмников дрожащие бойцы жались друг к другу, а трое сидели за столом.
Буль-буль...
Сине-зелёный ликёр наполнил бокал до краёв. Джойрей ёрзал, и было видно, что ему больно даже смотреть, как напиток льётся в стакан.
— Ну, место, может, и дрянное, но выпивка — высший класс.
Напиток, который Кетер щедро разливал, назывался Гея — пятисотлетний ликёр без фиксированной цены. Его припас первый управляющий филиала «Ликёра», чтобы однажды выпить с главой Ассоциации наёмников. Кетер нашёл его и открыл, не колеблясь.
Уставившись на пустую бутылку, Джойрей пробормотал: — Даже я воздержался от этого...
— Если не будешь пить, дедушка...
Шлёп!
— Убери руку, Кетер.
Джойрей крепко зажмурился и осушил Гею залпом. Кетер хмыкнул и сделал то же самое. Амон поднял бокал, сначала понюхал, а затем выпил.
—...О?
Хотя он пил последним, Амон отреагировал первым — глаза его расширились. В этот момент Амон начал свой путь коллекционирования напитков.
— Грррх!
— Ах... Мне больше никогда не захочется есть.
Закуски были приготовлены, но никто к ним не притронулся. Стояли ещё напитки, но никто не потянулся за ними. Никто не хотел терять привкус Геи во рту.
Лицо Джойрея мгновенно покраснело. Трансценденты не пьянели, поскольку опьянение было схоже с отравлением. Однако Джойрей уже шатался после одного бокала. Такова была сила Геи — она могла опьянить даже Трансцендента.
— Ах, ещё один бокал бы не помешал.
Уши Кетера слегка покраснели, но он не был пьян. Скорее ему просто хотелось ещё.
— Мне оказали поистине исключительное угощение.
Даже тон Амона смягчился — было видно, что он доволен. Но тут Кетер вдруг встал.
— Всё! Все свободны!
Джойрей и Амон уставились на него, ошеломлённые. После всего этого шума — и на этом всё? Джойрей, слегка раздражённый выпивкой, вскоре понял почему.
Кетер пришёл сюда не ради спасения гильдии наёмников. У него есть дело в подземелье «Ликёра».
Тогда правильно было отпустить его. Наконец, Кетер и так ему помог.
Хотя Джойрею ещё предстояло закончить бои на арене, все пленные наёмники были освобождены. Бремя на нём уменьшилось, и награда за десять побед подряд теперь могла стать Владением, а не жизнями его товарищей. Джойрей чувствовал себя более чем удовлетворённым — он был благодарен.
А вот Амон — нет.
— Тебе не интересно, кто такие Лиян и Уроне, Кетер?
Ему хотелось продолжить разговор и игру, поэтому он забросил наживку.
В тот момент до него не дошло, но по дороге обратно, когда всё закончилось, Кетеру внезапно стало ясно. Это были люди, которых Кетер знал, но не знал по имени. Они также могли спускаться на четвёртый этаж и запросто разговаривать с его Правителем. Он знал только двоих таких: Мастера Небесной Силы и главу Серой Башни, известного под псевдонимом Франкен.
Значит, Мастер Небесной Силы — это Лиян, а настоящее имя Мастера Франкена — Уроне.
Амон на мгновение выглядел разочарованным, но тут же снова ухмыльнулся.
— Не хочешь ли увидеться с ними? Я знаю, где они.
— Если суждено — встретимся. У меня есть дела поважнее.
— Важнее, чем провести время со мной? — спросил Амон.
— Я спускаюсь на восьмой этаж.
— Ох... понятно... Так вот что такое судьба? Ха-ха-ха!
Бам! Бам!
Амон хлопнул по столу, хохоча от восторга. Долго посмеявшись, он заговорил.
— Кетер. Мы, Правители, поднялись из подземелья не просто ради свободы.
Атмосфера изменилась. Амон легко постучал по центру своего бокала.
Трещина...
По нему тут же побежали трещины. Чудо, что он не разлетелся сразу.
— Вот как выглядит подземелье прямо сейчас — на грани развала. И речь не просто о том, что потолки рушатся или земля проваливается.
Амон мягко дунул. Бокал не разбился, но обратился в пыль.
Указывая на порошок, он спросил: — Кетер. Где тут видишь вход?
У бокала был вход и выход, но, обратившись в пыль, он не имел ни того, ни другого.
— Он утратил форму входа, значит, его не существует, — сказал Кетер.
— Именно. Каждый этаж подземелья — это самостоятельный мир. Когда этот мир рушится, он затягивает всё внутрь. А когда затянет...
Амон замолчал, желая увидеть, как Кетер потеряет самообладание, но тот оставался спокоен. Поэтому Амон продолжил, словно испытывая его.
— Оказавшись в рухнувшем мире, даже бог не сможет выбраться. Зная это... всё равно ступишь в подземелье?

Комментарии

Загрузка...