Глава 292: Провалимся — измена, победим — революция (6)

Безумец в Нашей Семье — Это Я
Ультима, которого ударил Кетер, чувствовал скорее разочарование, чем боль.
Как и ожидалось, семья для тебя важнее меня.
Ультима был уверен, что намного превосходит Хисопа и по времени, проведённому вместе, и по способностям. К тому же, если Хисоп умрёт, у Сефиры всё равно найдётся ему замена, а вот «Торговая компания Ультима» без Ультимы рухнет в тот же миг.
Если бы я выбирал, кого сделать своим врагом, то, конечно, это был бы не Крёстный. Это был бы ты.
Ультима пришёл к Кетеру, предусмотрев даже такой вариант. Но едва в его глазах появился убийственный блеск...
— Я же сказал — не тяни время.
Кетер ударил Ультиму не за то, что тот сказал, что убьёт Хисопа, а за то, что тянул время.
— Значит... Хисопа можно убить?
— Это приказ Крёстного?
— Да...
Кетер спросил, потому что считал, что единственный человек, которого боится Ультима, — это Крёстный, и кивнул в ответ. Но Кетер по-прежнему ничего не понимал.
— Зачем Крёстному смерть Хисопа?
— Он не объяснил. Ты же знаешь, какой он.
— У него нет счётов к Хисопу — он хочет добраться до меня. Но вот в чём непонятно: почему именно сейчас?
В прошлой жизни Кетер никогда не вступал в конфликт с Крёстным. Они могли помогать друг другу, но никогда не стояли по разные стороны баррикад.
И исчезновение в Ликёре тоже... Тут определённо что-то нечисто.
Даже перебрав все воспоминания и пытаясь найти связи, он не мог сложить картину.
— Некоторые сильные мира этого издеваются над другими просто от скуки или ради забавы, но Крёстный не из таких.
— Кетер, вот как я это вижу. Наконец ты выбрался из Ликёра благодаря Крёстному. Ты так и не заплатил за это, а теперь он требует оплаты.
— Даже если ты прав, зачем ему поручать это тебе?
Если рассуждать просто, это могла быть попытка заставить покориться через чувство опасности, но Кетер был уверен, что дело не в этом.
Если бы он был таким человеком, он бы сделал это давно. То, что он действует сейчас, значит, у него на уме что-то другое.
Самый простой способ — пойти и спросить напрямую, но это было невозможно.
Он должен быть где-то в Ликёре.
Кетер мог попасть в Ликёр — и физически, и магически. Однако при прошлом побеге ему было строго наказано никогда туда не возвращаться.
Если я вернусь в Ликёр, в этот раз мне будет не так просто выбраться.
И, возможно, именно этого и добивается Крёстный. Ловушка, чтобы заманить его обратно в Ликёр.
— Так или иначе, это бесит.
Впервые с момента регрессии Кетер ощутил тревогу. Иметь Крёстного врагом было куда хлопотнее, чем убить королеву.
Даже если я буду сражаться с ним, это должно произойти после убийства королевы. Он что, и это будущее увидел?
На этот раз даже Кетер не мог найти немедленного решения. Крёстный был не тем противником, с которым можно так просто ссориться.
Но и Ультиму я убить не могу.
Убийство Ультимы ничего не решит. Ультима и так был всего лишь посланником. Моргнул ли бы Крёстный, узнав о его смерти?
Пока Кетер терзался сомнениями, Ультима вдруг улыбнулся и сказал: — Кетер, я думал, ты достаточно безумен, чтобы безрассудно бросить вызов Крёстному. Но, видя, как ты размышляешь, похоже, всё это было лишь позой.
— Заткнись. Я думаю, как его надуть.
Ультима замолчал, ошеломлённый.
— До какого срока он сказал убить Хисопа?
— Шесть месяцев.
Ультима намеренно сократил срок вдвое. Так он мог выиграть время для подготовки.
Услышав про шесть месяцев, Кетер опешил. — Шесть месяцев? Как великодушно с его стороны. По сути, это открытый вызов — проверить меня.
Ультима думал так же. Это был даже не приказ убить наследного принца, а целый год на убийство Хисопа — это было бы слишком. Кетер рассматривал худший вариант.
Похоже, он подозревает, что я — регрессор, как и Синдикат.
Уверенности не было, но это было самое правдоподобное предположение. Разница в том, что он был куда настойчивее и активно пытался проверить Кетера — в отличие от Синдиката.
Кетер потёр подбородок.
Жаль немного.
На самом деле решение было. Просто оставалось чувство сожаления.
Такая человеческая жизнь была довольно забавной.
Другие, возможно, не поймут, но для Кетера его нынешняя жизнь была попыткой жить как можно более нормально. Ведь если бы он действительно решил использовать знания из прошлой жизни, он бы с лёгкостью стал Праймом. К тому же, используя информацию из прошлой жизни, ему не пришлось бы тратить время на решение различных проблем. Причина, по которой он этого не делал, была проста.
В этом нет удовлетворения.
Всё было интересно только тогда, когда чувствуешь удовлетворение. Но удовлетворение возможно лишь тогда, когда есть для этого свобода.
Не то чтобы я не могу... Просто это бесит.
В нынешней ситуации самым простым решением было покориться Крёстному. Тогда он, безусловно, всё спустит, по крайней мере на время. За это время Кетер мог бы усмирить юг и обеспечить полную независимость Сефиры. Но если бы такой был план, он бы изначально положился на силу Крёстного для возрождения Сефиры.
Хм...
«, мне это не нравится.»
— Кетер, хватит думать в одиночку. Расскажи мне свой план. Ты ведь не намерен сражаться с Крёстным?
— Именно так.
Ультима был потрясён.
— Не паникуй. Я, может, и чокнутый, но не идиот. Я сражаюсь, потому что есть шанс победить.
— Уже сама мысль, что шанс есть, кажется мне идиотской.
— Думай что хочешь. Так что ты будешь делать, Ультима? Встанешь на мою сторону или будешь до конца жизни прислуживать Крёстному?
— Крёстный пообещал мне свободу. Как только это дело будет закончено... Кетер, подумай ещё раз. Нам нужно лишь убить Хисопа. Я знаю, он твой родственник, но он всего лишь сводный брат, верно?
— Не путай. Я не отказываюсь убить его из-за привязанности. Если Хисоп будет убит, как ты говоришь, думаешь, Крёстный оставит тебя в покое? Ну, допустим, он больше не будет вмешиваться в твои дела.
Кетер неожиданно встал на сторону Крёстного, и Ультима не понял, к чему он ведёт.
— Но то же самое, что происходит со мной, случится и с тобой. Он сказал, что не будет вмешиваться, а не что будет к тебе снисходителен. Если ты сам добровольно покоришься, что тогда будешь делать?
Ультима был потрясён объяснением Кетера.
— Ультима, друг мой. Ты до сих пор его не знаешь? Что скрывается за этой улыбающейся физиономией? С того момента, как ты связался с ним, тебе следовало забыть о нормальной жизни.
Ультима не нашёл, что ответить.
— Ты выглядишь так, будто не знаешь, что делать, но я, разумеется, тоже не намерен отказываться от «Торговой компании Ультима». Как ты сам сказал, сейчас «Торговая компания Ультима» играет роль главной опоры в возрождении Сефиры.
— Ты правда намерен сразиться с Крёстным?
— Без комментариев.
Ультима снова растерялся.
— Я показал тебе всё, что мог. Теперь возвращайся и живи как обычно. Это лучший совет, который я могу тебе дать.
Неведение — благо. Не зная о скрытых намерениях Кетера, Ультима замолчал на мгновение, а затем развернулся.
— Кетер. Помни: я ненавижу жить, когда мной помыкают, ничуть не меньше, чем ненавижу смерть.
Кетер лениво махнул рукой в ответ. Ультима ушёл, и в тот момент, когда Кетер достал коммуникатор, чтобы связаться с Даатом...
Землетрясение...?
Вместе с ощущением, будто весь мир содрогнулся, всё залил свет. Он был настолько ослепительным, что ничего не было видно. Однако длилось это лишь мгновение — меньше, чем моргание глаза. Когда странное явление прекратилось, Ультима, который только что ушёл, вдруг снова появился перед Кетером и повторил те же слова.
— Прости, что отвлекаю, когда тебе так весело.
— Кетер?
Ультима окликнул его, но Кетер не ответил. Что за чёрт сейчас произошло?
Я снова регрессировал?
Кетер и представить не мог, что пожалеет об отсутствии часов. Он не мог быть уверен, но ему казалось, что время отмоталось примерно на десять минут. Можно ли вообще считать это возвращением в прошлое? Но это было не главное.
Судя по выражению лица Ультимы, тот даже не заметил, что время повернулось вспять. Значит, Кетер не попал в иллюзию. Он и без того не был подвержен иллюзиям, а даже если бы и был — заметил бы мгновенно.
Ультима провёл рукой перед глазами Кетера. — Кетер?
— Заткнись и не двигайся.
Почувствуй обстановку, Ультима. Время повернулось вспять.
— Л-ладно. Но мне пора уходить, так что ждать долго я не могу.
Из слов Ультимы следовало, что держать его здесь, пока он думает, нет нужды.
— Возвращайся.
А?
— Бальт приходил к тебе, верно?
— К-как ты узнал? Ты... ты не следил за мной, да...?!
Ультима был потрясён. Как и ожидалось, он не заметил, что время повернулось вспять. Вид растерянного Ультимы был довольно забавен, и Кетеру хотелось подразнить его ещё, но на кону стояло нечто куда более серьёзное.
— Бальт наверняка предложил тебе что-то хлопотное, верно? Каким бы ни было это предложение, он, скорее всего, дал тебе достаточно времени, так?
—...Верно.
— Я тоже более или менее разобрался в ситуации, так что не волнуйся.
— Не волнуйся? Ты же понимаешь, что речь идёт о Крёстном отце?
— Да. Поверь мне.
Ультима остался без слов.
— Поверь мне и возвращайся. Живи как обычно, словно ничего не произошло.
— Кетер, я тоже—
— Ты ненавидишь жизнь, в которой тобой помыкают, верно? Я тоже.
Взгляд Ультимы, устремлённый на Кетера, был странным. Раньше в нём горела жажда убить его, но теперь в нём чувствовался страх.
— Л-ладно.
Ультима уже намеревался уходить, но Кетер схватил его за запястье.
— Твои часы. Отдай мне.
— Если тебе нужны наручные часы, я пришлю целую кучу в Сефиру.
— Нет, отдай мне прямо сейчас.
Кетер на время взял часы Ультимы. К счастью, они были со стрелкой секунд. Отправив Ультиму, Кетер уставился на циферблат.
Ровно через десять минут мир не изменился. Дав небольшую погрешность, он подождал ещё десять минут, но всё осталось по-прежнему.
— Что за бред вообще происходит?
Это не было его воображением. Время действительно отмоталось на десять минут. Он этого не желал. Просто так случилось, когда его разговор с Ультимой закончился.
Ну, это слишком мелко. Даже не кризис какого-то масштаба.
В прошлой жизни возврат времени был связан со смертью, так что по крайней мере была логика: смерть служила триггером.
Но это значит, что я могу вернуться в прошлое, просто умерев? Похоже, что нет.
Этот десятиминутный возврат времени только что полностью подтверждал такой вывод. Тогда что было триггером?
— Я такого бреда ещё не видел.
Явление регрессии после вмешательства Крёстного отца. Хорошо, что всего на десять минут. Если бы время отмоталось на целый год, он бы разнёс всё в щепки. Какая разница, есть ли преимущество во времени, — всё, что он выстроил до сих пор, исчезло бы. Как тут не прийти в ярость? Конечно, если бы ему дали ещё один шанс, ему понадобилось бы не шесть месяцев, а вдвое меньше.
Но я единственный, кто это помнит. Все связи, которые я выстроил, исчезнут.
Ему пришлось бы всё объяснять Даату заново и восстанавливать отношения с братьями и сёстрами из Сефиры и со всеми друзьями, которых он обрёл до сих пор.
— Это слишком хлопотно. Я бы не смог сделать это снова.
Голова чесалась. Это был другой вид раздражения.
— Регрессия, которую я не могу сдерживать, — это реально бесит.
Другое дело, если бы он мог хотя бы управлять ею. Но время возвращается вспять помимо его воли? В этом нет ничего хорошего.
И тут...
Грохот, грохот.
— Вы издеваетесь, опять?!
Он взглянул на часы. Двадцать четыре минуты и пятнадцать секунд. Закономерности не было. Раздражение нахлынуло. Сильнее, чем к королеве, истребившей семью Сефира, сильнее, чем к Крёстному отцу, который пытался испытать его, взяв семью в заложники. На этот раз нахлынуло смутное опасение, что время может отмотаться ещё дальше.
— Если время всё равно отмотается, тогда и я не буду церемониться.
Мандала. Время встретит время. Обычно это была сила, которую ему не позволялось использовать свободно, но какая разница, когда время возвращается вспять?
Мандала, развёрни на полную мощность!
Когда он лечил Райз, он разделял одну секунду на сто. Но сейчас он разделил одну секунду на десять тысяч. Ответ не заставил себя ждать. Владелец Мандалы наблюдал за ним.
— Кто ты такой, чтобы использовать Мандалу без контракта?
— Твой отец.
— Что?
Проигнорировав владельца Мандалы, Кетер воплотил свою волю. Он приказал времени, которое пыталось отмотаться.
— Как глупо. Время невозможно остановить человеческой волей, погоди... ты обращаешь время вспять?
Казалось, владелец Мандалы принял Кетера за того, кто вызвал возврат времени.
Ахахаха!
Айон наконец трещит по швам!
Айон? Что это? Но сейчас было не до этого. Время, которое отматывалось, постепенно замедлялось.
Работает.
Кетер чувствовал это. Этот возврат времени вызывался чьей-то волей. На этот раз речь шла не о десяти минутах. Время пыталось отмотаться гораздо дальше — больше часа. Однако Кетер остановил это.
Тогда раздался звон разбитого стекла. Отматывающееся время рассыпалось и вернулось в настоящее. Одновременно владелец Мандалы оставил последнее сообщение, прежде чем связь оборвалась.
— Первооткрыватель, я поддерживаю тебя. Убеди мою версию после возврата времени. Если ты это сделаешь, я непременно стану твоей силой...
Мир на мгновение погас, потом снова загорелся, и перед глазами оказался Ультима.
— Если тебе нужны наручные часы, я пришлю целую кучу в Сефиру.
Пытаясь осмыслить произошедшее, Кетер промолчал.
— Кетер?
— Конечно. Пришли много.
Разговор повторился. Затем он пока отправил Ультиму. В тот самый момент последовала реакция. Кровавые слёзы потекли по его лицу. Всё поле зрения залил красный цвет.
Я остановил возврат времени, но...
Он предотвратил откат на целый час, сократив его до чуть более десяти минут, но последствия от использования Мандалы остались.
— Почему, чёрт возьми, эта часть осталась прежней...
Кетер потратил одну минуту, чтобы остановить возврат времени. Для других это была всего лишь одна минута. Однако для Кетера, который через Мандалу разделил одну секунду на десять тысяч, это было равносильно ста восьмидесяти семи часам. Причём его воля была сосредоточена без единой секунды отдыха, чтобы заблокировать обращение времени вспять.
Если провести аналогию, это было как бежать на полной скорости восемь суток подряд, только Кетер делал это не ногами, а разумом. Будь он обычным человеком, его мозг бы перегорел от перегрузки. Но Кетер лишь потерял сознание.
Тем временем в Империи Самаэль девушка с рапирой и мужчина средних лет с кинжалом сражались друг с другом. Хотя это называлось боем, больше это напоминало насмешку. Мужчина подавлял девушку, используя лишь левую руку, а правую держал за спиной.
— Ваше Высочество, что случилось? Разве вы не говорили, что победите меня в поединке и сделаете своим подчинённым? Вы хотите потратить впустую эту труднодоступную возможность на такой поединок?
Принцесса стиснула зубы. Её глаза были полны замешательства, и дело было не в том, что мужчина оказался сильнее, чем она ожидала. Она была уверена, что может его победить. Хотя мужчина сказал, что поединок будет лишь раз, на деле это был уже третий. И всё же это было не то, чего она ожидала.
Почему возврат времени остановился на полпути?
Она отмотала время до момента непосредственно перед поединком с мужчиной, но то, что время не вернулось полностью, стал для неё огромным потрясением. Её регрессии никогда не давали сбоя — с тех далёких десятилетий, когда она впервые вызвала регрессию, и до самого нынешнего момента.

Комментарии

Загрузка...