Глава 370: Если запуталось — просто разруби (8)

Безумец в Нашей Семье — Это Я
Амон уставился на Кетера. Он даже не удостоил взглядом средний палец Кетера, которым тот его дразнил.
Какой это трюк?
Разум Кетера до последнего момента был твёрдо настроен на ножницы, но на деле он показал бумагу. В итоге Амон, ожидавший ножниц, выбрал камень и проиграл. Он не мог этого понять.
Даже бог не способен обмануть собственный разум.
И всё же Кетер сделал именно это.
Кетер достал сигарету и зажал её между губами. Амон тут же сделал ему замечание.
— Мы договорились, что никаких действий, кроме камень-ножницы-бумага.
— Я просто успокаиваю разум. Это связано с игрой.
Даже если это была лишь устная договорённость, слово Трансцендентного было абсолютным. Если бы Кетер действительно нарушил правила, он бы мгновенно умер — но этого не произошло. Он спокойно прикурил сигарету и затянулся с наслаждением.
— Ха... Что за лицо? У меня одна победа, а у тебя четыре. Ты подавляюще впереди.
—...Продолжай матч.
— Я снова покажу ножницы.
Джойрей нервно объявил шестой раунд: — Камень, ножницы, бумага!
Руки Кетера и Амона, поднятые на уровень головы, опустились по сигналу Джойрея. Амон следил не за рукой Кетера, а за его лицом. Он видел и слышал пульсацию души Кетера и его решимость непременно показать ножницы.
Даже я не способен обмануть собственную душу. Он покажет ножницы.
Амон не мог смириться с прошлым поражением. Поэтому он снова доверился тому голосу и выбрал камень, и...
— Шестой раунд за... Кетером!!
Кетер показал бумагу.
Он стряхнул пепел с сигареты и сказал: — Ты слишком легко ведёшься. Хотя в этот раз я правда покажу ножницы.
Амон не мог поверить. Вновь слова Кетера совпадали с его внутренней решимостью.
В этот раз я покажу ножницы.
Амон видел душу Кетера, которая утверждала, что он выберет ножницы.
Увидев это, Амон растерялся.
Как тело может противиться душе?
Вплоть до первых четырёх раундов Кетер безукоризненно следовал велению своей души. Амон использовал это, чтобы одержать победу, но начиная с пятого раунда Кетер перестал ему следовать.
— Ты используешь какой-то трюк.
Тук.
Кетер щёлкнул сигаретой у ног Амона.
— Это не трюк, если его не раскрыли. Точь-в-точь как то, что ты сам делаешь.
Открыто признав это, Кетер лишь заставил Амона облизнуть губы.
— Я тебя недооценил, но я не проиграю.
— Слишком много болтаешь. Нервничаешь?
— Хех. Продолжаем.
Наступил седьмой раунд.
Амон больше не доверял душе Кетера. Он уже дважды проиграл, пытаясь перебить ножницы камнем. Один раз мог быть случайностью, но он не намеревался попадаться на ту же уловку трижды. Поэтому в этот раз он выбрал ножницы, чтобы побить бумагу, но...
— Седьмой раунд за... Кетером!
Кетер показал камень, одержав третью победу подряд. Теперь счёт стал три к четырём.
Прикурив ещё одну сигарету, Кетер усмехнулся: — Я вижу тебя насквозь. Хе-хе-хе.
Нелепым образом слова Кетера и его мысли совпадали. Он искренне верил, что Амон покажет ножницы. Амон не понял, почему душа Кетера настаивала на ножницах до самого конца, а сам он в итоге показал камень.
Амон выхватил сигарету изо рта Кетера и осмотрел её. Обычная — нет, дешёвая — сигарета. Амон нахмурился.
Если бы дело было в сигарете, он стал бы использовать её с пятого раунда, но начал только после.
Амон обвёл Кетера взглядом с головы до ног, ища что-нибудь подозрительное. Даже когда он досконально изучал всё, выискивая малейший изъян, за который можно зацепиться, ничего примечательного не обнаружилось.
Хрусть.
Он растоптал сигарету ногой и уставился на Кетера.
Власть? Если так, значит, он может использовать её, не ставя меня в известность.
Даже если это Власть, какой смысл в подобном умении? Власть, при которой душа и тело действуют по-разному, бесполезна в настоящем бою? Сколько он ни размышлял, не мог разгадать трюк Кетера.
— Я снова покажу ножницы.
Кетер поднял руку, Амон последовал его примеру. Вскоре Джойрей подал сигнал, и судьба восьмого раунда была решена. Кетер сдержал слово и показал ножницы. Амон же показал бумагу.
Амон задрожал. Кетер вздохнул с облегчением.
— Я сказал ножницы, а ты всё равно показал бумагу. Какой добрый.
Кетер потерпел четыре поражения подряд, а затем одержал четыре победы подряд.
Лицо Амона внезапно стало пустым.
— Продолжай.
— С удовольствием. Я снова покажу ножницы.
Девятый раунд начался немедленно. Даже зная, что это бесполезно, Амон по привычке взглянул на душу Кетера. Как и ожидалось, душа Кетера говорила, что он покажет ножницы. Но теперь он ей ни верил, ни нуждался в ней.
— Камень, ножницы, бума-а-ага...
Фраза Джойрея неестественно растянулась и замерла. Не только он — всё остановилось, всё, кроме Амона. Впрочем, время не остановилось полностью, а замедлилось до предела: рука Кетера всё ещё опускалась, двигаясь так медленно, что на долю миллиметра уходила целая минута. Амон не сводил глаз с руки Кетера. Он ждал, пока рука не опустится до уровня пояса и её уже нельзя будет изменить.
Его ход — камень!
Амон убедился в этом визуально и выбрал бумагу. Одновременно время вернулось к нормальной скорости.
—...ага!
Кетер выбрал камень, а Амон — бумагу. Девятый раунд достался Амону.
— Хех... хе-хе-хе... — Амон тихо рассмеялся.
Кетер перевёл взгляд со своей руки на руку Амона.
— Рад, что победил?
— А, да. Благодаря тебе я впервые за долгое время чувствую радость победы.
— Ты ведёшь себя так, будто матч уже окончен.
— Ты торопишься. Всё решится за секунды. Почему бы тебе не расслабиться? Через минуту ты станешь моим, и я заберу всё, что у тебя есть.
— Говори что хочешь.
Кетер снова поднял руку. Это мог быть последний раунд, но он выглядел невозмутимым.
— Начнём, — сказал Кетер.
— В этот раз не скажешь свой ход? — спросил Амон.
— Больше не нужно.
— Хех.
Они сверлили друг друга взглядами, готовые начать раунд, но Джойрей не подавал сигнала.
— Ха... ха...
Хотя сражались Кетер и Амон, именно Джойрей был весь в поту и тяжело дышал.
— Начинай, старик.
Под напором Кетера Джойрей крепко зажмурился и выкрикнул: — Камень, ножницы, бума-а-ага...
Вновь время замедлилось. Одна секунда превратилась в десять, затем в минуту, а потом в час. В этом почти замёршем мире Амон следил за рукой Кетера.
Ч-что?
Рука Кетера ещё не опустилась до конца. За это время он мог решить, что с ней делать. Амон увидел не ножницы, не бумагу и не камень. Вместо этого Кетер поднял средний палец.
— Попался, Амон.
В замёршем мире Кетер заговорил.
Амон мгновенно понял, как Кетеру удаётся говорить в замедленном времени. Три круга, образовавшихся в глазах Кетера, — это была Мандала.
Мандала Небесного Досточтимого... Как Кетер может ею пользоваться? Он ведь не заключал никакого договора.
Это не имело смысла, и однако это происходило. Способов замедлить время было много, но ни один не превосходил Мандалу Небесного Досточтимого. Амон замедлял время с помощью своей Власти — «Мир под Небесами». «Мир под Небесами» имел предел — он мог растянуть одну секунду лишь до суток. Мандала же такого ограничения не знала: одну секунду можно было растянуть почти до бесконечности.
— Грр...
Время Кетера замедлилось ещё сильнее, а значит, Кетер всегда мог увидеть ход Амона раньше, чем сделать свой.
Амон знал, что его «Мир под Небесами» не способен тягаться с Мандалой, но растянул одну секунду на целые сутки, чтобы выиграть время. Как бы ни была могущественна Мандала и каким бы Трансцендентным ни был Кетер, он оставался человеком. Если одна секунда ощущалась как целые сутки, безумие обычно неизбежно.
Однако Кетер не сошёл с ума. Если уж на то пошло, Амон чувствовал, что первым потеряет рассудок, потому что Кетер просто стоял молча.
Так, исход десятого раунда был неизбежен: Кетер, способный замедлить время сильнее, победил. Хотя и Кетер, и Амон прожили это как двадцать четыре часа, для Джойрея и окружающих монстров прошла лишь одна секунда.
— Д-десятый раунд за Кетером! Ничья!
— Мы договорились, что в случае ничьей всё решится в одном раунде. Джойрей, продолжай матч, — ответил Кетер.
— Хочешь начать немедленно?
Даже Джойрей звучал удивлённо. Кетер кивнул, а Амон стиснул зубы.
Неужели... он не может использовать Мандалу подряд.
Это была единственная надежда Амона, но Кетер снова применил Мандалу, вновь погрузившись в замедленный мир. Теперь он был наедине с Амоном.
— Ты, чёртов мелкий. Неплохо. Победа за тобой.
Удивительно, но Амон сдался легко. Это было само собой: Небесный Досточтимый стоял выше него. У него не было шансов победить такое существо. К тому же терять ему было почти нечего. Он пообещал три желания, но не намеревался выполнять ничего абсурдного.
Я не позволю тебе отделаться так легко, Кетер. Какое бы желание ты ни загадал, в нём найдётся лазейка.
Раз проигрыш не имел большого значения, Амон не стал тянуть и приступил немедленно. И тогда он широко раскрыл глаза.
Кетер показал камень, точно так же, как Амон. Впервые это была ничья.
— Результат — ничья! Переигровка!
— Что?
— Подними руку, Амон. Ещё раз.
Кетер спокойно поднял руку. Амон, озадаченный, последовал его примеру.
Кетер мог победить. Тогда почему ничья?
Двенадцатый раунд закончился так же.
— Ничья!
Тринадцатый?
— Н-ничья?
Даже Джойрей почувствовал, что-то не так. До сих пор каждый раунд давал ясного победителя. Но начиная с одиннадцатого — сплошные ничьи. Так продолжалось до двадцать девятого раунда. Монстры, некогда возбуждённые, начали раздражаться. Они ждали результата. И тут Амон осознал кое-что.
Э-этот ублюдок и не думает заканчивать матч.
Это была бесконечная череда ничьих, возможная благодаря Мандале.
Амон вспомнил правила.
Если ничья — игра продолжается до тех пор, пока не будет определён победитель. Во время матча не допускаются никакие действия, кроме камень-ножницы-бумага. Кетер, ты это задумал изначально?
Наступил тридцатый раунд. Пока Амон стоял в шоке, Кетер заговорил в замедленном времени.
— Амон, ты будешь играть со мной в камень-ножницы-бумага вечно.
Это была не просто угроза.
Даже душа Кетера вторила тем же словам, что и его тело.

Комментарии

Загрузка...