Глава 254: Сефира отравила королевский дворец (4)

Безумец в Нашей Семье — Это Я
Большой Взрыв Кетера — та самая техника, что пробила тело Гипериона, чья плоть была твёрже орихалка. Хоть Талон тоже был Великим Мастером, он оставался обычным человеком. Сколько бы он ни тренировал тело, оно никогда не станет твёрже стали. Однако, даже не имея непробиваемой защиты, он обладал опытом.
Талон пожертвовал обеими руками, чтобы мгновенно отклонить Большой Взрыв с его курса. Подняв руки просто так, он лишился бы и рук, и торса. Но Талон почувствовал силу Большого Взрыва и отчаянно изменил его траекторию. В результате обе руки были оторваны, но он спас себе жизнь.
На этом бой должен был закончиться. Без обеих рук не было смысла продолжать поединок. Но почему-то лица обоих говорили, что сражение не окончено. В мгновение ока оторванные руки Талона отросли с неестественной, чудовищной скоростью и потянулись к шее Кетера.
Однако Кетер отбил обе руки, словно ожидал этого. Он знал, что королевские стражи обладают сверхъестественной регенерацией. К тому же, знал, что их секрет — в благословении королевы. Наконец, в прошлой жизни он сражался с ними.
Талон был ошеломлён тем, что его атаку заблокировали. И это само собой — сверхъестественная регенерация королевских стражей была тайной, которую невозможно узнать, не сражаясь с ними.
Кетер хлопнул обеими ладонями по вискам Талона. Кровь хлынула из глаз, носа и рта Талона, и он рухнул на землю. Судя по тому, как мгновенно отросли его руки, было бы неудивительно, если бы он тут же поднялся. Но, как ни странно, Талон лежал, закатив глаза, и не мог встать.
— С-сэр Талон проиграл?
— Невозможно...!
— Как он так легко победил Великого Мастера...? Он же всего лишь лучник Сефиры?!
Рыцари, знавшие силу Талона и способности Сефиры, отреагировали с недоверием.
Кетер мгновение наслаждался их шоком, а затем сказал: — Стойте.
Слуга, пытавшийся убежать доложить об обстановке, застыл при словах Кетера. Он был уверен, что малейшее движение обернётся смертью.
Кетер огляделся. Вассалы острова, не сомневавшиеся в победе Талона, нервно сглотнули.
— Во-первых, он не мёртв. Примерно через тридцать минут он регенерирует и поднимется. А пока мы покинем это место.
Кетер легко пнул голову Талона. Мозг Талона превратился в кашу, но, согласно экспериментам, которые Кетер проводил в прошлой жизни, повреждения такого уровня полностью регенерируют и восстанавливаются.
Даже при великолепной регенерации разрушение мозга обычно означало мгновенную смерть. Однако в мире всегда бывают исключения. Джеффри Эдмунд, которого он встретил в Армии Общественной Безопасности Эслоу, был похож, но отличался. Он оживал, даже если голова была снесена, но регенерировал медленно.
В бою он был невыносимо докучлив как враг, но, пожалуй, хорошо, что он первым утратил бдительность.
Если бы Кетер намеревался убить Талона, он мог бы сделать это за десять минут. Однако обезвредить его было куда сложнее, чем убить, и могло занять полдня. Наконец, противник был Великим Мастером с безграничной сверхбыстрой регенерацией. Его единственное слабое место — голова, и стоило ему решить её защищать, прицелиться было бы непросто.
Однако Талон не воспринимал Кетера как врага. Он считал его лишь подозрительным скандалистом из знатной семьи и утратил бдительность, поэтому Кетер легко его обезвредил.
Хорошо, что я стал безумцем Сефиры. Если всё сложится удачно, даже королева может утратить бдительность.
Для Кетера идея честного боя была лишь позой. Победить без потерь — его второй приоритет, а победить и получить выгоду — первый. Именно так, как сейчас.
Обратившись к вассалам, которые не могли ничего предпринять, Кетер сказал: — Когда герцог Леркин покинет этот остров, вы все равно умрёте. Ваши семьи и родственники тоже. Все. К тому же, у вас нет ни единого шанса меня остановить.
На острове находилось около ста человек, включая стражников. Не все присутствовали, но больше половины были здесь, и Кетер продолжил серьёзно: — Вы просто умрёте вместе с семьями и родственниками, даже не попытавшись что-то сделать, или официально поддержите герцога Леркина и покинете этот остров вместе с ним? Выбирайте.
У герцога Леркина не было сторонников. Его титул герцога был лишь пустой оболочкой. У него даже не было семьи. Разумеется, вассалы, жившие на острове, не отличались особыми талантами, но даже если герцог Леркин стоял один, он не выглядел как фракция. Нужно было хотя бы несколько десятков, чтобы хоть как-то ощущаться группой.
Однако реакция вассалов оказалась более прохладной, чем ожидал Кетер. Они наблюдали герцога Леркина вблизи долгое время. Леркин, которого они знали, — муж-иждивенец. Ел, играл и спал. У него даже не было мускулистого телосложения — скорее, полноватый. К тому же, они ни разу не видели, чтобы он проявил хоть каплю ума или силы.
Даже дураки понимают власть и следуют за другими, а вассалы здесь были далеко не глупы. Покинуть остров как сторонники герцога Леркина? Для них это ничем не отличалось от того, чтобы вся семья была истреблена сейчас или через месяц.
Кетер поначалу не осознал этого, но вскоре почувствовал по их молчанию и сказал: — Похоже, никто из вас не видит потенциала и обещания в герцоге Леркине. Что ж, конечно, я не ожидаю от вас такой проницательности. Но вы хоть можете понять, что я поддерживаю герцога Леркина?
Если они не могут доверять герцогу Леркину, Кетер велел им доверять ему. При этих словах в глазах вассалов наконец появилась жизнь.
Леркин, услышав это прямо в лицо, почувствовал, будто его оскорбляют, но всё же улыбнулся, когда Кетер сказал, что поддерживает его.
Кетер подошёл к герцогу Леркину и спросил: — Герцог Леркин. Вы готовы покинуть эту тюрьму-остров и стать мудрым правителем, управляющим королевством?
— Разумеется! Я сделаю это государство сильным и мирным, точно как Лиллиан, сэр Кетер!
Герцог Леркин выпрямил спину, словно уже был королём. При его полноватом телосложении это выглядело нелепо.
Кетер сдержал смех и обратился к наблюдавшим вассалам.
— Что стоите? Собирайте вещи.
Дав знак вассалам разойтись и приготовиться, Кетер продолжил разговор с Леркином, который смотрел на него с невероятно сияющими глазами.
— Герцог Леркин. Как я и думал, моя оценка была верной. Я почувствовал царственную натуру, скрытую в вас, с первого взгляда.
— Правда?! У вас глаз лучше, чем у любого дворянина, которого я встречал!
— Ахаха!
Никто не отказывался от комплиментов, тем более от того, кто сильнее тебя.
— Однако есть одна вещь, о которой стоит побеспокоиться, когда вы покинете этот остров.
— Похоже, у вас есть план на всё,
а?
— Говорите открыто. Вы мой стратег!
— конечно, если я стану королём, обещаю дать вам титул герцога — нет, эрцгерцога!
— Это не нужно, герцог Леркин. Я поддерживаю вас не ради личной выгоды, а искренне ради этого государства. Поэтому забудьте об этих обещаниях и впоследствии ведите себя так, будто между нами нет никакой связи.
— Хахаха, ха... а?
— Погодите. Вы хотите, чтобы я вёл себя так, будто между нами нет никакой связи?
— Да. Как только мы покинем этот остров, вы и я должны вести себя так, словно никогда не встречались.
— Как это возможно? Именно благодаря вам я открыл глаза и могу покинуть этот остров. Как мы с вами можем стать друг другу ничем?
— Вы должны. Это часть моего
плана.
— Плана?!
Хотя вокруг никого не было, Кетер понизил голос ещё больше, и Леркин инстинктивно сделал то же самое.
— Что это за план?
— Не могу вам сказать. Если узнаете, всё пойдёт наперекосяк.
— Какой смысл в том, что я не знаю плана, который ради меня?
— Ваше Величество, если бы я сказал вам, что завтра пойдёт дождь, вы бы взяли зонтик, чтобы не промокнуть. Тогда люди нашли бы странным, что вы носите зонтик при ясной погоде. По той же причине я ничего не могу вам сказать.
— Если я знаю, что пойдёт дождь, разве я не могу просто остаться дома или притвориться, что не знаю?
— Оставаться дома и притворяться, что не знаете, в такой солнечный день тоже было бы неестественно, не так ли?
— А если я не знаю, что пойдёт дождь, разве я не промокну?
— Кто-то появится и укроет вас зонтом до этого, или естественным образом создаст повод для вас перейти в помещение. Вот таков
тайный
план.
— Ох,
— понятно! — Убеждённый словами Кетера, Леркин принял торжественное выражение. — Значит, короче говоря, всё это ради тайной миссии?
Кетер оглянулся и прошептал самым тихим голосом: — Это тайна только между мной и вами. И что бы ни случилось, эту тайну нужно хранить. Даже если всё примет худший оборот, вы должны твёрдо верить, что это часть плана. Помните, вы — ядро всего этого плана. Вы должны оставаться уверенным и непоколебимым.
Услышав, что он — ядро всего, на лице герцога Леркина появилась решимость.
Кетер слегка успокоился, увидев это.
К счастью, его моральная стойкость кажется достаточно устойчивой. Вряд ли он сломается под давлением сразу.
Как бы очевидно это ни было, Кетер вовсе не намеревался делать герцога Леркина королём. Он лишь хотел использовать герцога Леркина, чтобы расшатать королевский дворец. Но если герцог Леркин действительно станет королём в процессе...
Это было бы забавно по-своему.
Хотя шансы были ничтожны, Кетер не намеревался мешать Леркину стать королём.
По крайней мере, пока.
Кетер не мог предсказать, как дворяне внешнего мира примут герцога Леркина, когда тот покинет остров. Впрочем, он полагал, что они не смогут полностью его не замечать. Каким бы он ни казался, он всё же был главой государства.
— Ваше Величество, я пойду первым.
— Увидимся на воле в другой день, эрцгерцог Кетер.
— Хахаха!
Улыбнувшись Леркину, который назвал его эрцгерцогом, Кетер покинул остров.
Даже тогда Кетер и не подозревал, что Леркин, которого он освободил, чтобы расшатать королевский дворец, в итоге расшатает не только дворец, но и всё государство.
Кетер не вернулся напрямую к Мосту Её Величества. Вместо этого он начал исследовать лабиринт дворца. Кетер освободил герцога Леркина с острова и даже втолкнул его в борьбу за трон, погрузив королевский дворец в хаос, но этого одного было недостаточно, чтобы его удовлетворить.
— В Ликёре есть поговорка: чем больше, тем лучше.
То же самое относилось и к хаосу. Чем больше, тем лучше. К тому же до завтрашнего полудня было ещё далеко.
— И, похоже, посев раздора тоже сработал неплохо.
Прошло больше трёх часов с тех пор, как он покинул остров. Значит, три часа с тех пор, как он расстался с Рири. Если бы у Рири не было на уме ничего особенного, она бы отправила рыцарей его разыскать — ведь он не покинул дворец. Однако лабиринт был тих, а это означало лишь одно: Рири не была спокойна.
— Может, она сейчас ведёт глубокомысленный разговор со вторым принцем.
Кетер представил, как второй принц мучается, и рассмеялся. Затем он внезапно остановился — но не потому, что добрался до хранилища сокровищ, своей первоначальной цели. До него было ещё далеко.
Он остановился, потому что столкнулся с кем-то. Это был ни дворянин, ни проводник по лабиринту. Нелепым образом, это был человек, которого Кетер знал. Тот, кто столкнулся с Кетером, тоже остановился, протёр глаза и горько рассмеялся.
Кетер спросил: — Айлос, что ты тут делаешь?
Поющий безумец Ликёра, Айлос, который должен был быть занят бегством от Эслоу, бродил по лабиринту королевского дворца.

Комментарии

Загрузка...