Глава 1058: Распределение войск и выбор чиновников

После трансмиграции: Построение королевства в смутные времена
Чжао Эрлан наконец ушел, унося с собой двести тысяч медных монет. Сестре все же удалось его переубедить: нынешние трудности — это лишь закладка фундамента ради счастливого будущего.
Вдохновленный грандиозными перспективами, которые обрисовала ему сестра, Чжао Эрлан в отличном настроении вернулся в управу. По дороге он обратился к молчаливому Чжао Чжэну: — Когда верфь достроят, я хочу поехать в Цинчжоу тренировать солдат. Сестра сказала, что тогда нам понадобится флот. Ты хоть знаешь, что такое военно-морской флот? Это мощная сила, которая воюет на море и громит пиратов!
Чжао Чжэн кивнул: — Я слышал, что за морем есть священные горы, полные золотых и серебряных рудников. Правда, не знаю, насколько это правда.
И добавил: — Если это так, то это очень помогло бы казне справиться с текущими трудностями.
Чжао Эрлан возразил: — Но для этого еще нужны семена, чтобы засеять землю. Сестра говорит, что от одного золота, серебра и монет проку мало, нужно развивать хозяйство и выращивать зерно. Иначе, какой бы богатой ни была казна, если в мире не останется еды, где ты её купишь?
— Вот именно поэтому нам и нужно всеми силами развивать земледелие и шелководство! — подхватил Чжао Чжэн.
Он заметно воодушевился и твердо добавил: — Как только вернемся, сразу займемся подготовкой. Нужно, чтобы все собирались с силами уже сейчас, чтобы следующей весной засеять побольше и собрать богатый урожай.
Чжао Эрлан решительно закивал.
Чжао Ханьчжан вошла в кабинет, где её уже ждали Шэнь Жухуэй и Цао Пин. Кивнув им, она попросила Чжао Юньсинь разложить чертежи: — Перед вами карты побережья Цинчжоу и Гуанчжоу. Я позвала вас, чтобы обсудить строительство портовых верфей в этих двух провинциях.
Первое, что пришло в голову Шэнь Жухуэю, было: «Неужели главнокомандующая планирует напасть на Янчжоу со стороны моря?»
Чжао Ханьчжан замерла и подняла на него взгляд.
Шэнь Жухуэй испугался и тут же опустил голову: — Пожалуйста, забудьте, что я сказал. Будем считать, я промолчал.
Цао Пин изо всех сил старался казаться незаметным, хотя сердце у него бешено колотилось.
— Порт нужен для дальних морских экспедиций, — вмешался Фу Тинхань.
И добавил: — За морем лежат земли, богатые золотыми и серебряными месторождениями, что помогло бы временно снять нагрузку с нашей казны.
Шэнь Жухуэй и Цао Пин не особо поверили в это, но спорить не посмели. Про себя они лишь иронизировали: «Ну конечно, почему бы еще не сказать, что там за морем живут бессмертные?»
В Китае земли бескрайние и богатые, чего у нас только нет!
И если уж у нас такие сокровища найти непросто, то с чего бы им быть в диких заморских краях?
«Наверняка ведь готовят удар на юг, против Янчжоу», — думали они.
Решив, что они разгадали тайный замысел, Шэнь Жухуэй и Цао Пин склонились над чертежами Фу Тинханя и всерьез задумались. Если перебрасывать войска морем, грузоподъемность кораблей должна быть огромной. Ведь помимо солдат и провианта придется везти тяжелые осадные орудия, а значит, место для строительства верфей нужно выбирать с предельной осторожностью.
Шэнь Жухуэй быстро отметил на карте три точки: — Судя по расчетам и чертежам, эти три места подходят лучше всего. Но можно ли там строить и с какими трудностями мы столкнемся, станет ясно только после осмотра на месте.
Цао Пин прикинул в уме цифры и согласился: — Да, по всем параметрам эти три точки идеальны, но какова ситуация на самом деле — пока загадка.
— Значит, нужна разведка на месте? — задумалась Чжао Ханьчжан.
Для возведения такого масштабного объекта инженер обязан лично все проверить, прежде чем приступать к делу. Кто в здравом уме начнет стройку, опираясь лишь на наброски и сухие цифры?
Чжао Ханьчжан переглянулась с Фу Тинханем и повернулась к Шэнь Жухуэю: — Глава Минсельхоза Шэнь, я слышала, вы усовершенствовали плуг, борону и методы посадки сои?
Шэнь Жухуэй слегка замялся, но ответил: — Я лишь внес небольшие правки, опираясь на заметки министра Фу. Так что главная заслуга принадлежит ему.
Чжао Ханьчжан приняла это к сведению и кивнула: — А есть ли у вас новые наработки по выращиванию пшеницы и риса для повышения их урожайности?
Шэнь Жухуэй долго не решался ответить, но наконец тихо сказал: — Я... я в последнее время изучал способы приготовления компоста. Пшеницу нужно удобрять каждый год после сбора урожая, но у крестьян мало скота, поэтому навоза и перегноя вечно не хватает.
Заметив странный взгляд Цао Пина, Шэнь Жухуэй поспешил добавить: — Я советовался по этому поводу с министром Фу. Он невероятно начитан и знает всё о старых и новых методах. Он подсказал, что сухие листья и ветки тоже могут стать удобрением, но они плохо перегнивают. На теплом юге все преет быстро, а у нас на севере из-за холодов процесс идет медленно. Так что весь секрет превращения веток в удобрение — в поддержании правильной температуры.
Так что не надо так коситься, никаких странных увлечений у него нет. Наконец, Фу Тинхань тоже во всем этом прекрасно разбирается!
Если уж кого и считать чудаком, так это сидящего перед ним министра Фу.
Однако глаза Чжао Ханьчжан воодушевленно заблестели: — И как, глава ведомства Шэнь, есть успехи в ваших изысканиях?
Шэнь Жухуэй скромно ответил: — Первые результаты есть, но заявлять о полном успехе я пока не решаюсь. Нужно продолжить наблюдения.
Ведь получившийся перегной он пока опробовал лишь на паре грядок в огороде, а до больших полей дело не дошло, так что реальную пользу еще предстоит доказать. Хотя втайне Шэнь Жухуэй был уверен в успехе.
Немного помолчав, он продолжил: — Насчёт риса, я последние два года экспериментировал на нескольких участках. Если пересаживать рассаду, когда она вырастает выше трех вершков, к моменту сбора колосья получаются выше, крупнее и гораздо лучше переносят засуху, чем при пересадке двухвершковых побегов. Это дает прибавку к урожаю примерно от одного до трех доу с каждого му земли.
Не стоит недооценивать прибавку даже в один доу с участка. В масштабах полей это огромные цифры. С десяти му это уже лишний ши зерна.
А одного ши взрослому человеку хватит, чтобы безбедно питаться целых сто дней, а если экономить — то и гораздо дольше.
Глядя на Шэнь Жухуэю, Чжао Ханьчжан мысленно заулыбалась. Ну как такого человека отправлять на стройку портов?
Такой ценный кадр просто обязан оставаться в министерстве сельского хозяйства и дальше заниматься селекцией и повышением урожайности.
Она перевела взгляд на Цао Пина.
Цао Пин вздрогнул и поспешно заговорил: — Я строго следовал указаниям министра Фу! Мы уже построили две водяные мельницы и две маслобойни на реке Лошуй. Что же касается электричества, о котором вы говорили, исследования идут полным ходом, и у нас уже наметился прогресс.
Глаза Чжао Ханьчжан радостно блеснули: — О, вот как? И каков результат?
Цао Пин с долей обиды вздохнул: — Пока это лишь первые наброски. Работа, которую требует министр Фу, невероятно тонкая, мало кто из мастеров вообще способен на такое. Запереть подобную божественную силу в крошечную коробку — задача нечеловеческой сложности.
В представлении Цао Пина электричество было той самой небесной силой, которая порождает молнии высоко в горах.
Раз уж молнии — это творение богов, то Фу Тинхань замахнулся на роль демиурга. Он хотел не просто приручить эту вспышку, но и заставить её храниться в банках, что казалось чистым богохульством и чудом.
Каждый раз, приступая к опытам, Цао Пин дрожал от страха. В мастерской уже пару раз знатно полыхнуло и бахнуло. И пусть это были лишь громкие хлопки и искры без жертв, седых волос у него знатно прибавилось.
Чжао Ханьчжан посмотрела на него с сочувствием и пониманием: — Представляю, как вам пришлось нелегко. Разработки в сфере электричества — действительно сложнейшее дело, давайте оставим это министру Фу. Господин Цао, как насчет того, чтобы отправиться в Цинчжоу и Гуанчжоу и возглавить строительство морских верфей?
Цао Пин лишился дара речи.
Ехать в Цинчжоу, в эту глушь и глухомань, ему откровенно не хотелось.
Заметив сомнение на его лице, Чжао Ханьчжан тут же добавила: — Я назначаю вас Главным смотрителем морей четвертого ранга, что приравнивает вас к инспектору провинции. Вы получите полное право привлекать местных жителей Цинчжоу и Гуанчжоу к работам на верфях.
Кисслая мина с лица Цао Пина мгновенно испарилась, и он крепко задумался.
Сейчас его чин секретаря относился лишь к шестому рангу, а тут — сразу прыжок на пять ступеней вверх.
Цао Пин сглотнул слюну, переглянулся со спокойным Шэнь Жухуэем и, решившись, твердо сказал: — Я оправдаю ваше доверие, главнокомандующая!

Комментарии

Загрузка...