Глава 116

Злодей хочет жить
Как только я вышел из спальни Софиен, я отправился в подвал императорского дворца, но путь мне преградила статуя.
— Кейрон.
Кейрон посмотрел на меня. Острие меча, который он держал обеими руками, касалось пола.
— ...
Кейрон ничего не говорил. Однако вчера Джули сказала, что я умер от меча. С тех пор я ожидал, что-то подобное может произойти. Было не так много людей, достаточно сильных, чтобы пробить защиту [Железного человека] так просто.
— Я все обдумал.
Голос Кейрона был низким, острие его меча поднялось вверх.
— И к какому выводу вы пришли? — спросил я.
— Я рыцарь Ее Величества. Для меня не имеет значения, изменится ли мир, и будет ли исполнена воля демона.
Кейрон был рыцарем только для императрицы. Поэтому он желал счастья только для Софиен. Он был таким же прямолинейным рыцарем, как и Джули. Нет, даже хуже, чем Джули.
— Зеркало дало мне клятву. Оно обещало новый мир.
— ...нет ничего глупее, чем верить демону, Кейрон.
«Зеркало демона» обещало Кейрону новый мир. Я мог только представить, на что он будет похож. Возможно, это будет мир, в котором Софиен никогда не болела. Это будет мир, в котором она росла в мире и стала добрым правителем Империи. Или, возможно, это будет зеркальный мир, в котором правши и левши поменялись местами.
Как бы то ни было, это будет означать «конец игры».
— Это будет конец. Вы поверили демону, Кейрон.
— Нет. Это перезапуск, а не конец. В этом мире нет никого важнее Ее Величества. Если и есть хозяин мира, то это она. Настоящий мир существует только там, где находится Ее Величество.
В какой-то степени это было правдой. Невозможно точно определить главного героя в этом мире, но если бы самый важный персонаж был главным, то, конечно, это была бы Софиен. Как только она умрет, для игрока все закончится.
— Если и есть солнце в этом мире, то это она. Воплощение чуда...
Бах!
В этот момент Кейрон получил удар булавой со стороны.
Внезапная атака отбросила Кейрона в сторону, а я тут же перевел взгляд на атаковавшего. Это был рыцарь в латных доспехах.
— Вперед!
Рыцарь был хорошо вооружен; доспехи закрывали не только тело, но и лицо. Но как только я услышал голос, я сразу понял, кто это был.
Джули.
— ...
Кейрон встал, вытирая пролитую кровь, но обнаружил, что его ноги примерзли к полу, как только он попытался двинуться с места.
— Профессор, быстрее!
Настойчивый голос Джули эхом доносился из-под ее стального шлема. Кейрон выпустил свою магическую силу, чтобы сжечь лед Джули.
— Иди!
Если я буду мешкать, я только ухудшу положение Джули.
— ...ладно.
Я кивнул и побежал к двери подвала.
Лязг!
Их оружие столкнулось с искрами, когда Джули бросилась вперед, чтобы перехватить Кейрона, который бросился за мной. Вскоре я добрался до деревянной двери, ведущей в подвал императорского дворца, и схватился за ее ручку.
Яркий свет ослепил меня.
* * *
Попав в [Зеркало демона], я осмотрелся. Вокруг было множество обычных зеркал.
— Приветствую.
Позади меня раздался голос. Я повернулся и увидел отражение в зеркале. Это была Софиен. Нет, если быть точнее, это было «Зеркало демона», принявшее облик Софиен.
— Я позаимствовал эту внешность, чтобы нам было проще общаться.
— Я это понял и без объяснений.
Я осмотрел его с головы до ног.
— Ты убедил Кейрона с этой внешностью?
— Да. Рыцарь, который живет только для императрицы. Когда я показал ему свою искренность, он придумал способ, как сделать Софиен счастливой.
Зеркало ухмыльнулось, хотя эта улыбка на лице Софиен казалась неуместной.
— «Алтарь» тоже ты задействовал?
— Да.
— Ты не собирался возвращать их Бога к жизни.
— Ага. Я собирался использовать их и выбросить. Наконец, я демон.
«Воскрешение Бога» было событием, относящимся ко второй половине основного квеста. Этот демон не мог ускорить или остановить этот процесс.
— И что теперь?
— Что? Деклейн, твой мир сильно испорчен. Софиен регрессировала ровно 153 раза, вызвав множество трещин.
— Трещин?
— Да. Помимо Софиен есть и другие люди, кто регрессировал. Люди возвращаются в прошлое только потому, что маленький демон пролил несколько капель «регресса».
— ...
— Такими темпами, если Софиен умрет еще несколько раз, весь мир погрузится в хаос.
Я молча посмотрел в зеркало, принявшее форму Софиен, вглядываясь в его глаза.
— Но когда я стану миром, каждый сможет жить счастливо. Безопасно. Без всяких рисков.
— ...
Ненависть к демонам, присущая родословной Юклайн, подступала к горлу. Я хотел задушить его, но лишь покачал головой.
Он спросил прямо:
— Ты не хочешь этого?
— Я здесь только для того, чтобы сдержать свое обещание.
— Обещание? Ладно, пробуй что угодно. Но как? Я никогда не открою тебе дверь. Ты будешь заперт здесь на всю оставшуюся жизнь.
Он скрестил руки на груди. Я же посмотрел на зеркала, заполнявшие пространство вокруг меня, больше не обращая на него внимания.
Я положил руку на стеклянную поверхность.
— Твое разрешение мне не нужно.
— Почему? Это мой мир.
— Потому что ты демон.
«Зеркало демона». Он демон, а демон и темная энергия были неотъемлемой частью друг друга. Значит, «Зеркало демона» содержало темную энергию. Нет, это пространство было заполнено ею. Это означало, что в этом мире я мог использовать свое [Понимание] бесконечно. Конечно, в этом случае нагрузка на тело будет огромной. Моя жизнь может оказаться в опасности.
— ...
Однако, я положил руку на зеркало. Недолго думая, я задействовал [Понимание].
За пару мгновений расходуются тысячи единиц маны. У меня осталось девятьсот, восемьсот, семьсот... мана вытекала из самых моих вен. Количество маны, исчезающей каждую секунду, было невероятным, но такое же количество темной энергии почти мгновенно преобразовывалось обратно в ману.
— ...что ты делаешь?
Подозрение окрасило голос демона. Но с закрытыми глазами я не видел его лица.
— Эй, эй!
Его голоса было достаточно, чтобы я представил, как он выглядел. Демон был озадачен моими действиями.
— Что за... Н-нет!
Его реакция странным образом изменилась. Его голос дрожал, а его руки схватили меня за талию. Но у него не было физической силы. Простое зеркало не могло навредить человеку.
— Остановись!
Чем глубже я всматривался, тем яснее понимал. И чем больше я понимал, тем отчаяннее становилась его реакция.
— Прекрати!
По мере того, как мое [Понимание] прогрессировало, темная энергия охватывала мое тело, из-за чего меня пронзала острая боль, но мне было все равно.
— Не надо, не надо! Стой!
Ту-дум! Ту-дум!
Мое сердце начало громко колотиться, а изо рта потекла кровь.
— Ты тоже умрешь! Ты знаешь...
Я мог умереть, как он и сказал, но я не боялся. Мое эго нельзя было так легко сломить.
— Не смотри на меня! Не смотри глубже!
Услышав его крик, я снова открыл глаза. Мои зрачки, отраженные в зеркале, уже были окрашены в фиолетовый цвет. Вены на моей шее были такими же черными, как корни моих волос.
— ...
Я снова посмотрел на него. Он держался за голову, тяжело дыша.
— Остановись. Остановись...
— Вот что для меня значит обещание.
Одно однажды произнесенное слово уже не может быть возвращено. Я сдержу обещание, даже если это будет означать мою смерть. Параноидальная навязчивая идея, граничащая с безумием. У Деклейна сейчас не было никаких других чувств. Я готов был погрузиться в это зеркало, активировав [Понимание], до самого конца.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а!
* * *
[Эпизод 3]
Это был эпизод 3, когда я открыл глаза и оказался в комнате Софиен. Я посмотрел на календарь, висящий посреди большой пустой комнаты. 1 января – это было отправной точкой для регресса Софиен. Мне удалось «понять» зеркало.
— Ох...
Однако мое дыхание было окрашено в фиолетовый цвет. К тому же, вены на моем теле мерцали синим и пурпурным.
[Негативный эффект: тяжелое отравление темной энергией]
[Негативный эффект: выход маны из-под контроля]
[Негативный эффект: повреждение меридиан]
Даже с телом [Железного человека] это были травмы, которые, возможно, никогда не удастся исцелить, но это не имело значения. Я посмотрел в зеркало в комнате Софиен. Там отражалась Софиен, лежащая в постели.
— Ваше Высочество.
Софиен приподнялась, открывая и сжимая челюсти, пока она искала источник моего голоса.
— Я вернулся.
— Ах...
Софиен изо всех сил пыталась сдержать уголки губ, которые изгибались в улыбке. Я сел в кресло рядом с ней.
— Кхм. Профессор, — сухо обратилась она ко мне.
— Да.
Следующие ее слова были достаточной компенсацией.
— Я рада вас видеть... Вы сдержали свое обещание.
Обещание.
Это слово успокоило мое сердце.
* * *
Хотя я прибыл напыщенно, как человек в зеркале, я мало что мог сделать. Магия зеркала и магия стекла, которые я изучил, были бесполезны. Просто читать книгу, которую принесла Софиен, разговаривать с ней и повторять упражнение на глубокое дыхание – все, что я мог делать.
Каждое мгновение и каждый вдох, которые я делал, были болезненными. Это был побочный эффект потребления почти 60,000 маны за раз. Возможно, часть моего сердца или легких сгнила.
Так или иначе, сейчас мы были в саду императорского дворца, где весело щебетали птицы. Софиен лежала на лужайке неподалеку.
— Профессор.
— Да.
— В эти дни мое тело снова медленно заболевает.
— Вот как?
— Это грустно. Как долго я проживу с этой болью?
Я вспомнил, что говорило «Зеркало демона». Он сказал, что Софиен возвращалась ровно 153 раза.
— Ваше Высочество.
Будет ли больнее, если она узнает конец? Или она примет это спокойно?
— В чем дело?
Раннее спасение Софиен было невозможно, так как ее исцеление уже было «свершившимся фактом». После того, как она умерла более ста раз, яд, проникший в тело Софиен, был потушен вмешательством мира. Это было чудо, вызванное ее многократным регрессом.
— Вы не хотите поиграть в шахматы?
— Шахматы?
— Да.
— Шахматы... с чего вдруг?
— Я хорошо разбираюсь в шахматах. Даже если Ваше Высочество посвятит этому всю свою жизнь, вы не сможете победить. Хотя, если вы все же сможете одолеть меня, не станет ли вам легче?
Я изучал и играл в шахматы, когда у меня было свободное время. Даже если бы у меня не было особенности [Понимание], моя подготовка была достаточной, чтобы стать гроссмейстером.
— Хм. Вы нахальный. Но уверены ли вы? Я легко всему обучаюсь.
— Да.
— Хорошо. Принесите мне шахматную доску!
Софиен громко воскликнула.
— Эй! Есть кто-нибудь поблизости?! Принесите шахматную доску!
* * *
Первый наследник императорской семьи Софиен всегда носила с собой зеркало. Это зеркало, висевшее у нее на талии, стало ее отличительной чертой, а ее история о профессоре, о котором она иногда говорила, одновременно тревожила и обнадеживала. Они волновались, что она сходит с ума, но радовались тому, что она смогла забыть о своей боли, по крайней мере, ненадолго, благодаря своему воображению.
— Софи.
— Да, отец.
Даже в день аудиенции у императора и ее биологического отца Кребаима Софиен держала в руках зеркало. Кребаим посмотрел на нее с легкой улыбкой.
— Твой друг в зеркале в порядке?
— ...
На мгновение она пошевелила губами, не отвечая. Никто во дворце не хотел ей верить, а упомянутый друг не хотел показываться.
— Да. Он в порядке.
— Хорошо. Если ты и твой друг здоровы, я тоже счастлив.
— ...да.
Она поговорила с ним еще некоторое время, прежде чем он предложил ей новое ручное зеркальце в качестве подарка. Софиен вежливо приняла подарок, и на этом аудиенция закончилась. Однако она не была счастлива. Наконец, если она снова умрет, этот подарок исчезнет.
— ...
Софиен собиралась вернуться в свою комнату, когда заметила покои своего брата Крето. Осмотревшись, она проскользнула внутрь. На кровати спал ребенок лет трех. Софиен, улыбаясь, подошла к нему, чтобы посмотреть, как он спит.
— Что скажете? Он с трудом разговаривает, но он такой милый.
Когда она заговорила с ручным зеркалом, пришел ответ:
— Действительно.
Ее младший брат Крето был еще очень маленьким. У него была другая мать, но Софиен умилялась каждый раз, когда видела его. Он был одной из немногих вещей в ее жизни, которые заставляли ее улыбаться.
— Я рада, что ему не приходится страдать, как мне.
Софиен теребила его пухлые щечки, пока Крето не начал ерзать, нахмурившись.
— Что ж, пора возвращаться. Не хочу, чтобы меня поймали.
Софиен погладила его по голове, прежде чем вернуться в свою комнату.
* * *
Их повседневная жизнь на этом закончилась.
В ночь после того, когда Софиен потискала Крето, она умерла от сепсиса. Она не могла перенести микробы трехлетнего ребенка.
— Ваше Высочество!
Отчаянный крик ее слуг превратился в фоновый звук. Она умерла в тот день, а затем и в эпизоде 4, быстро пройдя через 5, 6, 7, 8, 9, 10... В этот раз эпизоды шли позначит.
Между тем, мое присутствие не ослабляло ее боль.
— Черт! Черт! Черт!
Ее разум несколько раз ломался, и много раз это заканчивалось самоубийством.
— В любом случае, я начну сначала. В любом случае! Я начну все сначала! В чем, черт возьми, смысл этой проклятой жизни?
Так продолжалось до эпизода 76. С тех пор она смирилась. После семидесяти шести смертей Софиен целыми днями лежала в постели.
— Ваше Высочество.
— ...
[Эпизод 77]
Ее бледное лицо повернулось ко мне. Для восьмилетнего ребенка выражение было слишком печальным.
— Независимо от того, сколько раз вы возвращаетесь, есть вещи, которые никогда не повторяются. Есть навык, который никогда не уходит.
— ...что же это?
— Игра в шахматы. Шахматные навыки не исчезают с регрессом.
По этой причине я рекомендовал ей шахматы. Софиен неуклонно оттачивала свое мастерство, но еще не приобрела достаточных навыков, чтобы победить меня.
— Что ж, повезло вам, полагаю, — хмыкнула Софиен.
Это не сработало.
— ...
Глядя на нее, я задумался. Сколько эпизодов я смогу пережить?
— Ваше Высочество.
— Что еще?
Я умираю.
Функции моих легких и сердца уже остановились более чем наполовину, а мои кровеносные сосуды, разрушенные темной энергией, сдавили мои нервы, вызывая невыносимую боль.
— Подайте мне сигнал.
Так что нужно было беречь силы. Мне нужно было умело распределять оставшееся время.
— Сигнал?
— Да. Это сигнал, чтобы позвать меня.
Я постучал по зеркалу пару раз.
— Если вы дважды стукнете вот так, я проснусь.
— Зачем это?
— Даже мне нужно время, чтобы поспать.
— Хмф. Я не могу заснуть, потому что больна, а вы можете...
Эта Софиен была еще ребенком и жаловалась по-детски.
— Я буду проводить с вами все часы своего бодрствования.
Я ничего не мог с собой поделать. Мне было трудно даже двигаться прямо сейчас, так как нижняя часть моего тела была почти полностью парализована.
— Хорошо. Как хотите.
Мне не хотелось признавать это, но пришлось. Темная энергия уже охватила все мое тело.
— ...я покончу с собой завтра.
Софиен недовольно нахмурилась.
На следующий день она действительно покончила жизнь самоубийством, и, конечно же, мир начался заново. С тех пор я продолжал наблюдать за ее бесчисленными регрессами, терпя боль.
Жизнь повторялась, смерть повторялась, все начиналось заново, снова исчезало, снова начиналось, снова исчезало. Болезнь и страдания, человечество и все сущее, мир и причины, разум и тело, время и пространство, зло и добро, свет и тьма...
В тот момент, когда я думал, что все это бесполезно, плывя через эти годы, полные незначительных вещей...
Наконец.
[Эпизод 150]
Я понял, что время пришло.
* * *
Был декабрь, пик зимы. Суровый и холодный ветер пронесся по континенту, и зимние чудовища топтали жизни людей, как им заблагорассудится, но прекрасная пыльца все еще была разбросана среди цветов в садах императорского дворца. Тепло охватило дворец.
— Кха-кха! Разве вы не слышали, как я сказала, чтобы вы все проваливали?
Тон, контрастирующий с этой мирной обстановкой. Хриплый, холодный голос.
— Но Ваше Высочество, вы еще не приняли все лекарства...
— Это бесполезно. Я их не приму. Я сказала, пошли прочь. Эй, Кейрон! Убери их всех!
Софиен, лежа на кровати, прогнала всех своих слуг. После этого она встала и пару раз постучала в зеркало.
— Тук-тук... Профессор, вы здесь?
— Да. Я здесь.
— Хорошо... В эти дни я странно долго держусь.
Эта жизнь удивила Софиен. Ее тело все еще болело, но она продержалась на удивление долгое время. У нее не было желания жить, но она была вынуждена.
— Сколько раз я умирала?
— 149 раз.
— Хм... сегодня 31 декабря, а завтра 1 января?
— Да. Думаю, все станет гораздо лучше, если вы продержитесь до завтра.
— А? Что?
Софиен поджала губы. У нее не было никаких ожиданий. Ее разум уже десятки раз ломался и собирался заново, до такой степени, что она потеряла интерес к жизни. Однако, было приятно знать, что профессор всегда был с ней, когда она регрессировала. Ей было все равно, был ли он галлюцинацией, созданной ее больным разумом.
— Ваше Высочество.
Софиен невинно склонила голову.
— Что?
— Я буду везде и всегда наблюдать за Вашим Высочеством.
— Чего это вы внезапно?
Она посмотрела на профессора в зеркале. Его глаза были закрыты.
— Это не внезапно.
— ...
— Даже если я ненадолго пропаду из виду...
Когда она услышала эти слова, в сердце Софиен закрались странные сомнения.
— Я всегда буду рядом с вами.
— Вы говорите, что не оставите меня, но это звучит так, будто вы уходите.
— Ваше Высочество, могу я попросить вас об одном обещании? Так же, как в тот день я дал свое обещание.
Софиен ничего не сказала. И все же профессор не остановился. Он спокойно продолжал:
— Что бы ни случилось... не лишайте себя жизни.
— ...
Софиен надула губы от такой возмутительной просьбы.
— Что за чушь?
— Берегите свою жизнь... Ваше Высочество.
— Вам нужно куда-то отлучиться?
— Нет.
Профессор в зеркале улыбнулся. Мягкая бессильная улыбка. Но для Софиен это была первая улыбка, которую она увидела от него. Это заставило ее замолчать.
— Ваше Высочество, уже позднее время суток, так что хорошо отдохните.
— ...
Софиен фыркнула и посмотрела на часы. На часах было 20:30. Если она не будет спать более 14 часов в сутки, ее тело не выдержит.
— Я буду ждать.
— ...я не буду спать.
Казалось, она вот-вот заснет, но она заставила глаза оставаться широко открытыми. Она собиралась не спать всю ночь, глядя в зеркало.
— Я не собираюсь спать...
Софиен лежала на кровати и временами поглядывала на зеркало. К счастью, профессор был там каждый раз, когда она смотрела в зеркало, как будто он не собирался уходить.
Что ж, даже если он намеревался уйти, как она могла остановить кого-то, кто был в зеркале? Смирившись с этим, она все же заснула.
И вот так наступил следующий день.
Она проснулась от звука щебетания птиц.
Софиен почувствовала себя странно, охваченная чувством свежести, непохожим на то, что она когда-либо чувствовала раньше.
— Хм?
Она несколько раз моргнула и приподняла верхнюю часть тела. После стольких мучений она не чувствовала боли, к которой привыкла. Она ткнула себя, но боли не было. Никакой боли не было.
— Э-эй! Кейрон!
— Ваше Высочество, вы звали меня? — спросил Кейрон, стоявший за дверью.
— Какая сегодня дата?!
— 1 января 23-го года.
23-й год правления императора Кребаима. Если бы она умерла и регрессировала, то это должно было быть 1 января 22-го года.
— 23-й год? Ты уверен?!
— Да.
Если предположить, что сегодня было 1 января 23-го года. Если так, то...
Софиен задрожала от возбуждения, обхватив лицо руками.
— Я исцелилась?
Внезапно на ум пришли слова профессора.
«Да. Думаю, все станет гораздо лучше, если вы продержитесь до завтра».
Он сказал, что завтра будет лучше. Софиен схватилась за свою колотящуюся грудь и закричала:
— Профессор!
Он не ответил, поэтому она вскочила с кровати и подбежала к зеркалу.
— Профессор!
Она подала обещанный сигнал, дважды постучав по зеркалу.
— Профессор! Думаю, я исцелилась! Как вы и сказали!
Однако он не ответил.
— ...
Как бы она ни вглядывалась в зеркало, как бы долго она ни ждала с закрытыми глазами.
— Профессор?
За все десятилетия, которые они провели вместе, она ожидала, что он ответит холодным и низким голосом: «Вот как?». Однако в этот раз он не появился.
Воцарилась тишина, нарушаемая только щебетанием проклятых птиц.
— ...профессор?
Софиен снова окликнула его дрожащим голосом. Но его не было ни в этом зеркале, ни в каком-либо другом зеркале на свете.
Больше он никогда не появлялся.

Комментарии

Загрузка...