Глава 5

Неприкасаемая леди
Они оба уставились на беспорядок на обеденном столе и на меня, сидящую там в одиночестве.
"Что здесь происходит?"
Осознав увиденное, отец заговорил низким голосом, с ледяным выражением лица.
Рикардо быстрыми шагами подошёл ко мне и грубо схватил за руку. Он прошептал так тихо, чтобы отец его не услышал:
"Хиллис, ты вообще понимаешь, что ты делаешь?"
Я вырвала руку из его хватки.
«Я ведь не в каком-то запретном месте. К чему весь этот шум?»
Рикардо нахмурился из-за моего беззаботного ответа.
«Ты думаешь, дело только в том, что ты находишься в обеденном зале? Я говорю о твоих плохих манерах.»
Должно быть, он сдерживал свой гнев из-за случившегося в саду, но, похоже, его терпение подошло к концу.
«Раньше я ещё закрывал на это глаза, но сейчас это уже просто невыносимо. Как ты могла быть такой неуважительной? Если уж ты собиралась есть в обеденном зале, то должна была дождаться прихода отца!»
Рикардо действительно отчитывал меня, словно старший брат, распекающий младшую сестру. Однако мой ответ остановил его, не дав продолжить эту роль, которая ему с самого начала совершенно не подходила.
«Я бы только потеряла аппетит, если бы ела вместе с вами. Зачем мне это?»
Рикардо ошеломлённо посмотрел на меня. Очевидно, ему и в голову не приходило, что я могу сказать нечто подобное.
«Хиллис! Что это за отношение?!»
Громкий крик раздался у него за спиной.
«Я до сих пор закрывал на всё глаза, потому что Рикардо сказал, что ты, должно быть, тоже была сегодня потрясена, но больше я этого терпеть не намерен!»
Если Рикардо действительно сказал ему это, то явно не только ради меня. Очевидно, он хотел облегчить чувство вины за то, что произошло в саду.
«Как ты смеешь быть такой грубой с отцом и старшим братом? Разве я так тебя учил?»
Я слегка наклонила голову, пока отец впадал в бешенство.
Чему он меня учил? Как забавно звучат эти слова.
«Нет. Этому вы меня не учили», — хладнокровно ответила я, наблюдая, как он делает шаг ко мне.
«Но твоё отвратительное поведение только что—»
«Если быть точной, вы вообще ничему меня не учили за всю мою жизнь, отец».
«Ч-что?»
Отец замер на месте. Он выглядел так, будто совершенно не понимал, о чём я говорю. Рикардо и стоявшие неподалёку слуги резко втянули воздух.
Вся эта сцена казалась мне скучным спектаклем, разыгранным бездарными актёрами. Я продолжила говорить то, что думала, мужчине, стоящему передо мной.
«Вы ни разу за всю мою жизнь не вели себя со мной как настоящий отец. Думаю, вы и сами это прекрасно знаете».
Отец пренебрегал мной с самого моего рождения. Он игнорировал само моё существование и порой смотрел на меня с презрением, словно только что заметил старое пятно на обоях.
«Если честно, называть нас отцом и дочерью — просто смешно. Мы ничем не лучше чужих людей».
То же самое я могла бы сказать и о Рикардо, но обязанности родителя и старшего брата — вещи совершенно разные. Всё, что отец говорил о моём воспитании или о том, чему он меня якобы учил, было полнейшей чушью. Я всегда держала эти мысли при себе, но теперь больше не видела смысла их подавлять.
Глядя на дрожащие глаза отца, я положила чайную ложку, которую держала в руке.
«Если мне и не хватает манер, то лишь потому, что ни отец, ни брат меня им не учили. Я выросла такой за всю свою жизнь, так что ничего не поделаешь. Это ваша вина — вы не воспитали своего ребёнка должным образом. Так что, если вы и правда сожалеете, можете поразмыслить о том, что сделали, хотя для этого уже довольно поздно».
Отец лишился дара речи от моих слов — как и Рикардо. Я поднялась со своего места, так и не доев последнюю ложку малинового сорбета.
«Вы никогда не исполняли своих обязанностей как родитель, так что не стоит теперь, спустя столько времени, пытаться пользоваться своей властью».
Я перевела взгляд на слуг, стоявших неподалёку, застывших, словно статуи.
«Я хорошо поела».
Они тревожно переминались с места на место, не зная, что сказать. Их тоже поразило моё поведение, и они молча поглядывали то на отца, то на Рикардо. Но мои следующие слова заставили всех широко распахнуть глаза от удивления.
«Надеюсь, вы всё же перестанете меня травить. Это ведь довольно низко, не правда ли?»
«М-моя леди, что вы...»
«Я знаю, что вы отправляли мне объедки из обеденного зала».
Салфетка, которую я держала в руках, упала в стеклянную чашу с сорбетом. Красная жидкость быстро начала окрашивать белую ткань. Я отвернулась от слуг, застывших на месте, прошла мимо отца и Рикардо, стоявших словно окаменевшие, и покинула обеденный зал.
«О чём говорила Хиллис?»
«М-м-мы не знаем, молодой господин. Леди Хиллис, должно быть, в чём-то ошиблась...»
Я услышала, как Рикардо, придя в себя, начал расспрашивать слуг. Звуки их торопливых оправданий становились всё тише и тише. Я вернулась в свою комнату, легла на мягкую кровать и уснула с приятным чувством сытости.
* * *
«Подойди и поздоровайся с ними. Теперь они будут твоей матерью и сестрой».
Тогда мне было шесть лет. После того как я прожила несколько жизней, это событие стало для меня чем-то вроде далёкого воспоминания. И всё же именно оно стало поворотным моментом в моей жизни. Я до сих пор помню тот миг так ясно, словно это случилось только вчера.
«Рада познакомиться с вами, дети».
Отец представил нас красивой женщине с медово-белокурыми волосами и глазами цвета нефрита. С ней была её дочь, на год младше меня.
«Пожалуйста, позаботьтесь о Габриэль».
Эта пара поразительно напоминала портрет моей матери, висевший в коридоре. По лицу Рикардо я сразу поняла, что он был мгновенно очарован ими обеими.
Я тоже прониклась к ним симпатией, ведь они напоминали мне мою мать, которую я знала лишь по портретам. Однако меня так и не приглашали присоединиться к их семейным посиделкам, и потому мне приходилось проводить в своей комнате ещё больше времени в одиночестве, чем прежде.
— Папа!
Однажды я заметила их в саду, выглянув из окна своей спальни. Габриэль бежала по траве к отцу, её блестящие волосы развевались на ветру. Я едва не вскрикнула, чтобы остановить её, потому что вспомнила, как однажды отец отшвырнул мою руку, когда я попыталась схватить его за ладонь. Воспоминание о его резком взгляде заставило меня сжимать горящую от боли руку и смотреть, как он холодно уходит прочь. Разумеется, я волновалась, что он сделает с Габриэль.
Нет... отец рассердится. Ему не нравится, когда к нему прикасаются первыми...
Но он поднял Габриэль на руки с тёплой улыбкой, которой я никогда прежде не видела. Её счастливый смех пронзил моё сердце, словно осколки стекла. Рикардо и мачеха, стоявшие неподалёку, подошли к ним.
Их улыбки были такими же яркими, как весеннее солнце.
Это потрясло меня. То, о чём я когда-то могла лишь мечтать, теперь происходило наяву. Но, в отличие от моих грёз, центром этой прекрасной сцены была не я, а Габриэль. Она была прекрасна, словно ангел, так что было естественно, что отец и Рикардо полюбили её.
Я тоже любила мачеху и Габриэль.
Но, даже понимая это, я отвернулась от окна и медленно сползла на пол, закрыв уши руками. Я прижимала ладони всё сильнее и сильнее, пока доносящийся снаружи смех всё глубже и глубже врезался мне в голову.

Комментарии

Загрузка...