Глава 6

Стал Покровителем Злодеев
__
Жизнь в Родмилле приносила Алону глубокое удовлетворение.
Хотя прошло всего около трёх дней, это место подарило ему именно то, что он представлял под идеальной жизнью аристократа.
Он мог просыпаться, когда пожелает.
Ложиться спать, когда вздумается.
И есть тогда, когда проголодается.
Родмилл подарил ему три главных столпа человеческого счастья — без всяких усилий.
Пока шли похороны Лео Палатио — старшего сына семьи, — Алон молча вздохнул, глядя прямо перед собой.
Лео лежал в гробу, бледный и безжизненный, точь-в-точь как Тонио и покойный граф до него.
На лице Алона невольно отразилось некоторое недоумение.
‘Даже не знаю, с чего начать разбор этого бардака.’
Причина замешательства была проста: смерть Лео полностью не вписывалась в планы. Всё пошло наперекосяк.
‘Лео должен был отправиться на тот свет лишь через шесть лет.’
Алон перевёл взгляд на тело брата, внимательно его изучая.
Раны были скрыты под слоями парадного одеяния, но...
Согласно обычаям королевства, на месте смертельного ранения полагалось оставлять лазурный цветок — Луноцвет, что в изобилии рос в этих краях.
И один такой Луноцвет сейчас лежал на груди Лео.
‘…Пронзен мечом прямо в сердце.’
Размышляя о гибели Лео, Алон не мог не гадать: кто же решился на такое?
‘Если подумать, врагов у него было хоть отбавляй.’
Он прекрасно знал, что Лео творил бесчинства в преступном мире, ни во что не ставя чужие жизни. Неудивительно, что всё-таки его настигла кара.
всё-таки, Лео был причастен к смерти более тысячи человек — прямо или косвенно.
И всё же Алон продолжал сомневаться, ведь он знал будущее этого человека.
‘Так кто же это сделал? Кто прикончил Лео?’
С этими мыслями Алон огляделся.
На похоронах собралось довольно много народу.
Слуги, вассалы и рыцари дома Палатио — все были здесь.
Он слышал, что некоторые дворяне заезжали выразить почтение, но к моменту возвращения Алона их след уже простыл.
Короче, в зале остались только слуги семьи Палатио.
И все они как один старались не встречаться с Алоном взглядом.
Слуга, который раньше позволял себе колкости вроде «родись ты чернью, подох бы под забором», теперь обливался потом и отвешивал нижайшие поклоны.
‘Их можно понять. Трясутся за свои места теперь, когда презираемый ими третий сын внезапно стал единственным наследником.’
Но Алон заметил в их поведении нечто более странное, что не могло не насторожить.
Стоило ему посмотреть на любого из слуг — тот начинал дрожать, руки тряслись.
Чуть раньше Алон встретился глазами с одним из рыцарей и привычно пожал плечами — тот от неожиданности выронил меч прямо посреди церемонии.
Такое поведение красноречиво говорило о том, каким слуги видят своего нового господина.
‘Они не просто подозревают меня. Они почти уверены, что это я его убил.’
Два часа спустя.
— Это превзошло все мои ожидания.
—...Всё настолько скверно?
— Ну, скажем так: теперь вас считают «серым кардиналом» семьи Палатио, способным стереть «Авалон» с лица земли за сутки.
Алон осознал, что невольно стал героем слухов о таинственном кукловоде с безграничной властью.
— Да я же просто... хлеб поджаривал...
Тихо посетовал он, вспоминая, как спокойно делал тосты в Родмилле, пока по поместью расползались нелепые сплетни.
— Пока вы жарили этот тост, в глазах людей вы превратились в скрытого манипулятора, под началом которого ходят мастера меча.
— Мне сейчас не до шуток, Эван.
— Я и не шучу, молодой господин. Именно такие слухи сейчас и гуляют.
—...Откуда вообще растут ноги у этой чуши?
Алон нахмурился, вконец сбитый с толку. В ответ Эван начал пересказывать новости, почерпнутые из донесений гильдии.
Немного позже.
— То есть, на следующий день после гибели Лео, «Авалон» — его личный синдикат — просто испарился из преступного мира без следа?
— Именно. И люди уверены, что это ваша работа.
— Потому что вы единственный, кому это на руку, молодой господин.
— Если смотреть с этой стороны... то логика в этом есть.
Действительно, Алон оказался в ситуации, когда подозрений было не избежать.
Лео убили аккурат после его отъезда в Родмилл, а «Авалон» пустили под нож следом.
В глазах окружающих расклад был очевиден: именно Алон получил наибольшую выгоду.
У него было железное алиби — он находился в Родмилле, и при этом он обеспечил себе статус бесспорного преемника.
к тому же, с уничтожением «Авалона» грязные связи, липнувшие к семье Палатио подобно смоле, были окончательно обрублены.
Проще говоря, всё влияние криминального мира, которое могло бы доставить Алону хлопот, было разом ликвидировано.
— Но всё же... Вы ведь точно к этому не причастны, господин?
—...Ты же сам был рядом и видел, как я мазал маслом хлеб.
— Это так, но всё сложилось так идеально, что я просто не мог не спросить.
— Ты что, сомневаешься во мне?
— Ну, не то чтобы сомневаюсь, просто вы порой отдаёте приказы, не утруждая себя объяснениями.
Алон промолчал. Это было правдой.
Вместо ответа он погрузился в раздумья.
'Есть ли на востоке силы, способные разом прихлопнуть такую махину, как «Авалон»? Ночной Парад Сотни Призраков? Нет, они заявят о себе лишь через шесть лет... Может, организация «Корень»? Тоже мимо: они окопались на востоке и сюда бы не сунулись...'
Алон покачал головой.
Как он ни старался, на ум не приходила ни одна группировка, способная в мгновение ока стереть «Авалон» с лица земли.
Когда он уже был готов бросить эти бесплодные попытки, его озарило.
Он вспомнил кое-что из прежних слов Эвана и спросил:
— Ты ведь говорил о банде, которая истребляет другие группировки?
— А, вы про «Синюю Луну»?
— Именно. Может, это всё-таки они?
Эван покачал головой на вопрос Алона.
— Нет. Информационная гильдия эту версию сразу отмела.
— С чего такая уверенность?
— «Синяя Луна» всегда оставляет свой фирменный знак. К тому же, после их налётов остаются лишь фрагменты тел, но никогда — целые трупы.
— А в этот раз всё было иначе?
— Говорят, там было настоящее побоище... большинство просто зарубили.
— Вот почему они решили, что у меня на службе состоит мастер меча...
Алон кивнул, принимая объяснения Эвана.
'И то верно: банда, которой не суждено дожить до событий через шесть лет, вряд ли бы справилась с Лео и «Авалоном»... Но кто тогда?'...Ночь прошла в бесконечных и бесплодных размышлениях.
— Следы замели?
В подземельях восточного приюта, как только обычная четверка собралась вместе, прозвучал вопрос, и каждый ответил по порядку.
— Я ничего не оставила.
— И я тоже!
— Всё чисто. Как вы и приказывали, ни единой зацепки.
Райн, чьи изумрудные глаза таинственно мерцали, продолжила:
— Похоже, информационная гильдия никак не связывает нас с разгромом «Авалона».
— Они сочли это делом рук неведомого мастера меча, устроившего кровавую баню.
Ютия Услышла слова Деуса и на миг замерла, словно взвешивая что-то, а затем сказала:
— И всё же, присматривайте за гильдией. Вы ведь понимаете, о чём я? Это ни в коем случае не должно дойти до него. Никогда.
Хотя в алых глазах Ютии полыхнуло яростное пламя, все без колебаний кивнули в знак согласия.
—...Но неужели нам и правда нужно так сильно шифроваться?
Спросил Деус, и его привычная беспечная улыбка сменилась тенью беспокойства: он видел, как непривычно напряжена была Ютия.
После недолгой паузы та отчеканила:
— Конечно, нужно.
В ответ на вопрос Деуса глаза Ютии сверкнули ещё яростнее.
— Разве я не говорила? Мы — его меч. Мы не имеем права судить или раздумывать; мы должны лишь разить там, куда он нас направит.
— Но меч, который смеет думать сам за себя... это же неправильно, так ведь?
— Но ведь старший сын графа первым нацелился на него, поэтому—
— Неважно. Ошибка есть ошибка. Приказа не было. Усек? Мы движемся только по его слову. Если он молчит, мы не высовываемся. Никогда.
Деус сглотнул, не отрывая взгляда от глаз Ютии.
Для простой обитательницы приюта она излучала достоинство и стать, но вместе с тем — пугающую, неоспоримую мощь. Однако стоило ей заговорить о нём, как она преображалась.
Её благородный взгляд становился взглядом фанатика, а величественная аура — чем-то диким и первобытным.
Этого Деус и не мог понять.
— Так что сотрите все следы до последнего. Не разочаровывайте его.
Как кто-то столь могущественный, способный раздавить всех присутствующих одним своим присутствием, мог так сильно терзаться из-за такой мелочи, как риск быть «разоблачённой».
Несмотря на сомнения, Деус решил не лезть на рожон и просто кивнул. Когда беседа уже близилась к концу...
— Они прибыли.
Дверь подвала распахнулась, и вошёл мужчина.
Даже в непроглядном мраке его волосы сияли чистым серебром, будто впитав сияние ночного светила.
— Всё в точности, как и предсказывал босс.
В будущем ему было суждено стать одним из Пяти Великих Грехов — Грехом Одержимости.
— Остатки сил «Авалона», 286 человек.
Ладан доложил, и в его глазах, острых, будто полумесяцы, зажёгся холодный блеск:
— Я разрубил их всех пополам.
Всего пять дней понадобилось, чтобы синдикат «Авалон», некогда державший в узде весь восток королевства, исчез без следа.
— Но я не думаю, что на этом всё кончено.
— Что ты имеешь в виду?
— Я обнаружил и других дворян, повязанных с «Авалоном».
Ладан достал из-за пазухи аккуратно сложенный лист и положил его на стол.
— Замешан род герцога Альтия. Судя по гроссбухам, они увязли по самые уши. Среди имен — четверо детей герцога. Учитывая их влияние, они наверняка начнут копать. Ваши указания?
После минуты молчания Ютия сказала:
— Ты ведь и сам знаешь, каков будет ответ, не так ли?
Её алые глаза зловеще блеснули во тьме.
— Понял. Значит, я разберусь с этим. И постараюсь не шуметь.
Ладан молча склонил голову в знак согласия.
Со дня похорон Лео Палатио Алон не знал ни минуты покоя.
Помимо расследования смерти брата, которая случилась вопреки игровому канону, навалились и другие проблемы.
В итоге его жизнь превратилась в бесконечную череду дел. Спустя месяц после похорон он обнаружил себя в Эстроване — владении на юге королевства, — вдали от родового поместья Палатио.
Причиной стал бал, который по традиции устраивали дважды в год.
Официально Алон прибыл сюда ради укрепления светских связей, но на деле у него были свои интересы на этой земле.
Впрочем, он всё же намеревался уделить время и официальной части.
Поскольку его право на титул графа в будущем году было делом практически решённым, обзавестись полезными знакомствами было необходимо как для престижа, так и для собственного удобства....Или, по крайней мере, он так думал.
Алон окинул взглядом праздничный зал.
Великолепная люстра в форме полумесяца заливала залу мягким светом, а разодетые в пух и прах дети аристократов демонстрировали утончённый шик высшего общества.
Проблема заключалась лишь в одном…
Никто из этих благородных господ не решался даже поднять на Алона глаза.
Алон проводил взглядом молодую дворянку, которая тут же понурила голову, стоило их глазам встретиться.
И он тяжело вздохнул, осознав: миссия по «укреплению связей» окажется куда более тернистой, чем он предполагал.
[...]

Комментарии

Загрузка...