Глава 382

Стал Покровителем Злодеев
Спустя три дня после того, как шумный день рождения Алона подошёл к концу, и после того очень странного инцидента, произошедшего на следующий день, когда взбешённая Сольранг бросилась на Ютию с криком «Гуэк —» и тут же впечаталась в пол...
— Ты не могла бы обработать этот документ...
— Конечно, старший братик.
— И вот этот тоже...
— А, я сама займусь этим, Учитель!
— О чём ты вообще говоришь? Я ждала своей очереди первой!
— А? Но ведь документ передали именно мне?
— Ты влезла без очереди!
По какой-то неясной причине, даже несмотря на то, что его день рождения благополучно миновал, гости и не думали расходиться, так что жизнь Алона по-прежнему била ключом.
Алон перевёл взгляд на развернувшуюся перед ним картину.
Натянутый как струна лист бумаги, который тянули в разные стороны с такой силой, будто он вот-вот порвётся.
Рьянга и Сольранг уцепились за разные концы документа и испепеляли друг друга взглядами.
Алон непроизвольно испустил тяжкий вздох.
Наблюдать за тем, как в его кабинете суетится кто-то, кроме Пении и Эвана — его извечных помощников в бумажной волоките — было донельзя непривычно, да и Алон ровным счётом не понимал причины их поведения.
Даже Пения, к которой он обратился за разъяснениями, заверила его, что для обеих девушек подобные выходки были чем-то из ряда вон выходящим.
Но вскоре Алону всё же удалось докопаться до истины.
Судя по всему, корнем проблемы послужило обращение «старшая сестра».
...А если точнее, всё закрутилось из-за того, что они жаждали, чтобы именно Алон называл их «старшими сёстрами».
Естественно, Алон даже в мыслях не допускал подобной перспективы.
Разумеется, с позиции парня, потерявшего память и откатившегося на тринадцать лет назад, все эти женщины и впрямь тянули на звание «старших сестёр», однако...
...одно лишь упоминание этого титула вызывало у него жуткий дискомфорт, стоило ему только вспомнить о своём изначальном возрасте.
При их первой встрече с Ютией обращение «старшая сестра» сорвалось с его губ чисто рефлекторно, но, будучи человеком глубоко взрослым, называть кого-то «старшей сестрой» в сознательном уме казалось ему невыносимо стыдным.
Ба-бах-!
Как раз когда он предавался этим размышлениям, Сольранг и Рьянга с грохотом вывалились за дверь.
—...Для людей, преследующих чёткую цель, их поведение совсем не соответствует желаемому результату.
Пробормотала Пения, которая каким-то чудом вновь вернулась к разгребанию документов.
Алон мысленно согласился с ней.
В компании спокойных и рассудительных Магрины и Хистории это самое слово «сестра» едва не вырвалось у него совсем бессознательно, но...
...в случае с Рьянга и Сольранг у него даже не возникало подобных позывов. В его глазах они были максимально далеки от этого титула.
—...Но, что куда важнее, мы уже близимся к завершению?
— Хм-м... ага. Думаю, стоит нам закончить с этой стопкой, и на сегодня всё.
— Если так посмотреть, бумажной работы просто вагон и маленькая тележка. Неужто настоящий я изо дня в день горбатился над этим убийственным объёмом?
В ответ на это Пения, видимо, уже порядком уставшая от подобных возгласов, пояснила:
— Вовсе нет. Раньше бумаг было в разы меньше.
— Разве?
— Да. Наконец, я тоже здесь присутствовала, и, если начистоту, львиную долю работы, связанной с управлением территорией, брал на себя Алексион.
— Ах, так значит, тот человек...
В игре Алексион представлял собой мужчину средних лет, влачившего жалкое существование на самом дне в трущобах Раксаса... так почему же здесь он обрёл жизнь образцового работяги-клерка?
Алон припомнил, что уже задавался этим вопросом ранее, а потому лишь утвердительно кивнул.
— Тогда с чего вдруг сейчас такой завал?
— Ну... учитывая, что вы лично их разбираете, вы наверняка уже в курсе, но всё это связано с Божественными землями и дипломатией.
— Мм, и то правда.
Алон вспомнил содержание тех бумаг, что уже успели пройти через его руки.
Всё было в точности так, как она и сказала.
— Сейчас заботу о Божественных землях взяла на себя Сили, однако мы потихоньку подходим к той черте, когда нам необходимо выстроить систему, способную исправно работать и без её непосредственного участия, отсюда и рост бумажной работы. А что касаемо дипломатии — здесь всё завязано на Божественной крови.
— Божественная кровь...
— Верно. Собственно говоря, количество отчётов там в разы превышает количество резолюций, требующих вашего непосредственного одобрения, так ведь?
— Не поспоришь.
Заметил Алон.
Большая часть всплывавших дипломатических документов и впрямь носила исключительно уведомительный характер.
Да и содержание у них было очень паршивым.
— Складывается чёткое ощущение, что носители Божественной крови начали действовать в открытую. И пусть пока не было зафиксировано ни единого случая прямого нападения, вы можете сами убедиться по отчётам — число людей с «аномалиями» постепенно возрастает.
— Хочешь сказать, нам пора проявить осторожность.
— В точку. Значит, количество документов, требующих вашей личной проверки, тоже ползёт вверх. В особенности это касается подобных отчётов — вы обязаны лично ознакомиться с ними, поэтому они и ложатся вам на стол.
Пения ткнула пальцем в стопку донесений, которая уже успела вымахать на добрых пару фаланг в высоту.
Алон невольно издал тихое мычание.
«...Нужно поторопиться».
Его мысли становились всё тяжелее по мере того, как он подбивал сроки.
Ещё спустя три дня гости, обосновавшиеся в особняке Алона, один за другим потянулись обратно в свои вотчины.
— До следующей встречи, Учитель!
— Ага.
Алон проводил Сольранг последней, для приличия немного поковырялся в бумагах, после чего вместе с Пенией передислоцировался во Второй кабинет с куда большей прытью, чем обычно.
И вот, наконец, этот день настал.
Выдался шанс на деле проверить, принесёт ли плоды то самое озарение, дарованное ему советом Ютии.
— Фу-ух...
Пения, копавшаяся в документах неподалёку, услышала облегчённый вздох Алона по прибытии во Второй кабинет и подала голос:
— Для начала, с формулой заклинания не было выявлено никаких критических проблем.
— Значит, теперь всё упирается лишь в то, смогу ли я грамотно воплотить саму магию.
—...Скорее всего. Разумеется, наша хипотеза всё ещё может оказаться в корне неверной, и заклинание попросту не активируется.
Алон на мгновение прикрыл глаза, вновь распахнул их, и сформировал над ладонью сферу.
В воздухе материализовалась простецкая сфера маны — нечто, доступное любому магу даже первого круга — и стала источать тусклое свечение.
«Смысл произнесения фраз заключается в том, чтобы использовать закон, так? Но разве для этого обязательно использовать именно слова?»
Вместе с этим процессом в памяти Алона всплыли наставления Ютии.
Истинная причина, по которой Алон вплоть до этого момента так и не смог отыскать способ восполнить недостаток...
...крылась в том, что он считал обязательным использование «ручных печатей» и «фраз» при любых раскладах.
И эти обязательные ручные печати вкупе с зачитываемым текстом неизбежно увеличивали время сотворения магии.
Но и избавиться от них он не мог.
Стоило ему лишиться этих элементов, как он в тот же миг превратился бы в самую обычную «посредственность».
Так что когда он угодил в тупик, оказавшись меж двух огней без единого шанса на спасение, слова Ютии послужили для него мощнейшим катализатором.
Ведь её совет вмиг распахнул его узкий кругозор, зашоренный одной лишь непреложной идеей «обязательного дополнения».
— Фу-ух...
Если сводить всё к первоосновам, Алон прибегал к использование «печатей» и «фраз» исключительно ради повышения огневой мощи своей магии.
Но если копнуть чуточку глубже...
...весь глубинный смысл, заложенный в использование этих ритуалов, заключался в соприкосновении с законом, выгравированным Божественной кровью.
Огневая мощь вовсе не повышалась от самого факта произнесения «фраз» или формирования «печатей»; благодаря этим двум действиям он лишь «соприкасался» с «законом», и уже используя этот закон, он наделял свою магию той самой аномальностью.
А значит, суть сводилась лишь к одному моменту.
Ручные печати и голосовые фразы являлись лишь инструментом для соприкосновения с законом.
И то, что Алон собирался провернуть прямо сейчас...
«Берём и делаем».
...было попыткой видоизменить этот самый «инструмент».
Неотрывно глядя на свою ладонь, над которой висела сфера маны, Алон закрыл глаза и вновь принялся сосредотачивать энергию.
То, что он вознамерился сотворить, в корне отличалось от всей его предыдущей магии.
Магия, сплетаемая им на этот раз, была предназначена лишь для извлечения «звука».
«Звука», до боли похожего на собственный голос Алона.
Проще говоря, он пытался не озвучивать фразы вслух, а экспериментировал с тем, сможет ли он заменить этот физический инструмент воздействием самой магии.
Тихо выдохнув, Алон принялся скрупулезно настраивать потоки своего заклинания.
Чтобы воспроизвести звук, максимально правдоподобно имитирующий тембр и интонации его голоса, ему приходилось регулировать массу переменных прямо на ходу.
Именно поэтому Алон, сконцентрировавшийся настолько, что даже закрыл глаза, наконец сумел воплотить идеально выверенную конструкцию, и...
— Преломление.
С характерным шелестом разрезаемого воздуха, вибрация — воссозданная за счёт магии — эхом разнеслась по кабинету, отдавая лёгкой неестественностью.
Алон открыл глаза и...
— Похоже, сработало?
...под аккомпанемент голоса Пении, узрел плоды своих трудов.
Та крохотная сфера, что до этого мирно покоилась над его ладонью, превратилась в ослепительную черту, образовав миниатюрную прямую линию.
— Наша гипотеза подтвердилась, но что вы намерены делать дальше?
Пения задала этот волнующий её вопрос сразу же после того, как воочию убедилась в состоятельности теории Алона.
— О чём именно ты говоришь?
— О направлении ваших исследований. Теперь, когда мы доподлинно знаем, что магия способна проявляться даже в том случае, если вы просто имитируете слоги при помощи маны, а не произносите их вслух, планируете ли вы развивать идею с внедрением этих самых слогов прямо в структуру заклинания?
Алон ответил ей:
— Разумеется, это направление также требует тщательного изучения, но, полагаю, это станет лишь одним из шагов в общей цепочке.
—...Одним из шагов?
Пения непонимающе склонила голову набок.
— Если вам удастся утрамбовать все нужные слоги в единое заклинание, разве это автоматически не будет означать успешное закрытие ваших слабостей?
— Можно посмотреть на это и под таким углом.
Пения была безоговорочно права.
Изначальная цель состояла в минимизации времени, затрачиваемого на формирование ручных печатей и произношение фраз, а найденная сегодня хипотеза, судя по всему, могла одним махом разрубить этот гордиев узел.
— Но прямо сейчас важно совсем иное.
—...Вот как?
— Ключевой момент этой затеи заключается в том, что даже сменив «инструмент», ты всё равно способен сотворить магию.
Само собой, этот эксперимент Алона также служил для проверки того факта, может ли он использовать магию в качестве самого «инструмента».
Но это было лишь побочным результатом.
Истинная причина, по которой Алон так отчаянно жаждал подтверждения, крылась в самом понятии «инструмент».
Могла ли магия проявлять свои свойства с помощью любого иного «инструмента», отличного от рта.
Именно этот основной принцип он и пытался проверить на этот раз...
...и его затея увенчалась оглушительным успехом.
Что наводило на одну очень занимательную мысль.
Сам факт того, какой именно «инструмент» использовался для соприкосновения с законом, не имел ровным счётом никакого значения.
А это, в свою очередь, означало...
— Если всё упирается исключительно в сам факт соприкосновения с законом, безотносительно используемого для этого метода, не значит ли это, что я волен менять этот «инструмент» по своему собственному усмотрению?
— Что?..
Метод, который можно было адаптировать как душе угодно.
Пения услышала эти слова, на мгновение застыла с ничего не выражающим лицом, а затем...
—...Да быть того не может!
...она выпучила глаза до размеров чайных блюдец, словно её только что пронзила поистине гениальная догадка.
Вместо своей привычной каменной физиономии Алон продемонстрировал ей широкую улыбку.
Улыбку, преисполненную безграничной уверенности в собственных силах.
И в это же самое время, в Королевстве Филдагриин...
— О божечки... Магрины всё ещё нет, а ты уже тут как тут. Удивительная расторопность.
— У меня образовалось одно крошечное дельце.
Райн и Ютия безмятежно улыбались, глядя друг на друга.
И где-то в стороне, укрываясь в незримых тенях...
...Хидан скрытно дрожал, наблюдая за всей этой пугающей сценкой.
Но, словно тревога Хидана не имела ровным счётом никакого веса, эти двое продолжали сверлить друг друга взглядами.
— Так что же это за дельце такое, что привело тебя ко мне в этакую-то даль? И почему ты не могла просто поручить его мне?
— Мм... это кое-что, с чем я вполне в состоянии разобраться и самостоятельно.
— Сперва поработать, а заодно и заскочить поиздеваться надо мной... Что-то в этом духе?
В ответ на улыбку Райн Ютия лишь ещё шире растянула губы в лучезарной ухмылке.
— О чём ты вообще говоришь, Райн. И с какой стати мне издеваться над тобой?
— Не похоже, будто бы ты задаёшь этот вопрос из чистого неведения.
— Ах... ты про свою неявку на день рождения Учителя? Это совсем не повод для насмешек.
— Вот как?
— Само собой... ведь твоё присутствие на этом празднике жизни не поменяло бы абсолютно ничего.
—...Звучит как самая настоящая насмешка.
— Божечки, неужели?
Ответные реплики Ютии.
На первый взгляд они казались донельзя добродушными и лишёнными какого-либо скрытого подтекста, однако от них веяло такой гнетущей аурой, отчётливо намекавшей на наличие огромного и ужасного смысла, что Хидан непроизвольно сжался в комочек.
С позиции Хидана всё выглядело так, словно ещё парочка подобных фраз, брошенных в ходе этого светского диалога... и шансы на то, что ему придётся уносить отсюда ноги, взлетят до небес.
И однако...
— Мм... тогда тут уж ничего не попишешь. Если ты и впрямь собираешься дразнить меня таким изощрённым образом.
Вопреки самым скверным ожиданиям Хидана, Райн ничуть не разозлилась.
Напротив, со спокойным донельзя лицом она смерила Ютию безмятежным взглядом и просто достала какую-то вещицу.
А затем...
[Ютия... старшая сестра?]
В ту самую секунду, когда голос маркиза Палацио излился прямиком из магической сферы сбережения, с лица Ютии, ещё мгновение назад сочившейся расслабленным весельем, пропали все следы умиротворённой улыбки.
И...
— Я собиралась просто отдать тебе её, но...
Ккваджик-!
...магическая сфера в руке Райн издала характерный хруст, и по её идеальной поверхности паутиной расползлись глубокие трещины.
—...Сдаётся мне, я тоже имею полное право немного пошалить, нет?
Вскоре последовала и ослепительная черта.

Комментарии

Загрузка...