Глава 41

Стал Покровителем Злодеев
Пустынное королевство, Колония.
Колизей и служащий сердцем и символом нации, носит то же имя, что и столица.
Колизей всегда полон криков и безумия толпы, ведь его песок постоянно омывается кровью гладиаторов.
Даже когда кого-то пронзают мечом или лишают жизни, всё происходящее в этом Колизее — лишь развлечение для масс.
Но сейчас Колизей молчал.
И не потому, что публики не было.
Колизей был набит битком — даже лестницы, предназначенные для прохода, были забиты телами.
Может быть, бой ещё не начался? Нет, дело было не в этом.
Сотни гладиаторов различных рангов уже стояли в свете прожекторов.
Была лишь одна странность.
В то время как сотни гладиаторов собрались на правой стороне арены, на левой стоял всего один человек.
Бой, который любому зрителю показался бы неравным.
И всё же человек стоит в одиночестве на арене, не выказывал недовольства. Напротив, на его губах играла тонкая ухмылка.
Железные перчатки на его руках поблескивали.
Как только раздался усиленный магией голос судьи, сотни гладиаторов рванули к одиночке.
Одни с мечами, другие с кулаками, третьи с топорами.
Гладиаторы всех мастей, от ранга A до ранга B, — все они мчались вперёд, намереваясь снести голову одному-единственному человеку.
Однако, несмотря на свирепый блеск в глазах нападающих, лицо мужчины сохраняло глубокую улыбку, тогда как во взглядах несущихся на него гладиаторов читалось сильнейшее напряжение.
Потому что все здесь знали, кто стоит перед ними.
Один из Ведьм этой Колонии.
Человек, дольше всех удерживающий титул Ведьмы.
Калман усмехнулся и встал в стойку.
Его левая нога скользнула за правую, а правая рука, также отведенная назад, последовала за движением тела.
Каждая мышца его тела мгновенно напряглась.
И как раз перед тем, как гладиаторы достигли его, Калман нанёс удар.
Удар по пустоте.
Удар, направленный ни в кого, но способный поразить любого.
Когда ударная волна вырвалась наружу, сотни нападавших были в мгновение ока отброшены во все стороны, а фигура Калмана исчезла.
Началась безжалостная резня.
Каждый раз, когда мелькала обсидиановая перчатка Калмана, тела гладиаторов, пытавшихся подняться, разлетались на куски.
Пять минут в Колизее царила тишина, нарушаемая лишь звуками падения тел, пока не остались только поверженные гладиаторы и Калман.
После краткого мгновения тишины...
...толпа, обезумевшая и дикая, даже не смотрела на гладиаторов с размозженными головами или вырванными сердцами.
Люди лишь кричали и исступленно приветствовали Калмана.
Медленно обведя взглядом трибуны и всё так же широко улыбаясь, Калман развернулся и направился во внутренние помещения Колизея.
В роскошную комнату ожидания, предназначенную для Ведьм.
Слушая нескончаемый рев толпы, Калман заметил:
— Сколько же всё-таки глупцов. Думают, что могут победить Ведьму числом, навалившись сотней.
Обернувшись на голос позади, Калман увидел ещё одного мужчину с ухмылкой на лице.
Это был Малиан, также известный как Ведьма; его лысая голова была уродливо свернута набок.
Когда Калман опустился в роскошное кресло, Малиан продолжил:
— Ты знаешь, кто уничтожил Банду Кровавого Песка?
— Нет. Ты выяснил?
Малиан тут же ответил на вопрос Калмана:
— Это была Сольранг.
После короткого молчания Калман наконец заговорил.
Но в его голосе не слышалось особого гнева.
Лишь лёгкое принятие, словно он говорил: «А, так вот как оно было».
— Похоже, ты не особо расстроен? — спросил Малиан, слегка озадаченный.
Калман вальяжно откинулся на спинку стула.
— Не особо. Во-первых, я держал их только потому, что они приносили немного карманных денег. К тому же, мы всё равно собираемся её убить, верно?
Калман ответил с хитрой ухмылкой.
— Верно, таков план.
— Так в чём план?
На вопрос Калмана Малиан быстро усмехнулся и протянул левую руку. На ладони лежал чёрный куб.
— О-хо, это же Ядро Бездны? То, что может возвысить достойного?
Малиан кивнул, а губы Калмана растянулись в улыбке.
— Да, с этим я смогу раздавить голову этой высокомерной зверолюдке.
— Музыка для моих ушей.
Калман взял куб из руки Малиана. Глядя на предмет из бездны, который, казалось, поглощал весь свет, он с удовлетворением пробормотал:
— Наконец-то я смогу прикончить ту тварь, что носится по Колонии, словно это её личная игровая площадка.
— Согласен. Всего пару дней назад я тоже пострадал из-за неё. И...
Малиан глубоко вздохнул, выказывая долю разочарования, и кивнул. Видя это, Калман снова заговорил:
— Так когда приступаем?
— Через два дня, в руинах.
— А не лучше ли поскорее? Как только эта девчонка сдохнет, ты сможешь снова начать подтачивать королевскую власть...
— А ты сможешь подмять под себя весь преступный мир, верно?
Малиан улыбнулся, подтверждая их общие цели.
— Мы просто не можем провалиться.
— Из-за Ядра Бездны?
— И поэтому тоже, но у нас также есть друзья на той стороне.
С этими словами Малиан продолжил:
— Просто небольшая просьба. Я слышал, с ней ходит её Мастер. Разве не будет забавно убить его первым, прямо на глазах у Сольранг?
— Хм, а это и правда звучит весело.
Оставив улыбающегося Калмана, Малиан исчез, пообещав встретиться снова через два дня.
Калман сидел на своём «троне», обуреваемый жадностью больше любого другого, с широкой улыбкой на губах.
***
Примерно через два дня Алон, полностью отдохнувший в гильдии, сел в карету вместе с Сольранг и отправился к руинам. Спустя некоторое время они почти достигли цели.
Глядя на Сольранг, которая непринуждённо болтала с охранявшей карету зверолюдкой с золотой гривой, Алон подумал:
«Она совсем не похожа на свои слухи».
Прошло всего около четырёх дней с тех пор, как Алон прибыл в Колонию, но он уже был наслышан о репутации Сольранг.
У Алона было странное выражение лица.
Слухи часто рисовали Сольранг как бешеную собаку, и, разумеется, ему стало любопытно. Однако с момента их первой встречи Сольранг ни разу не проявила себя подобным образом. За последние три дня он видел лишь, как она ярко улыбается и виляет хвостом.
Алон вынырнул из своих мыслей. Он заметил, что Сольранг, прекратившая разговор со зверолюдкой, теперь пристально смотрит на него.
— Вы, кажется, глубоко задумались, Мастер. О чём мыслите?
Когда Сольранг наклонила голову набок — так сильно, что казалось, она сейчас свернет себе шею, — Алон на мгновение замешкался, прежде чем ответить.
— Я просто подумал, что ты хорошо заботишься о членах гильдии.
— Конечно! Они все — моя семья!
— Да! Они все мои сородичи! Я должна заботиться о них! На остальных мне плевать.
— О, но не на вас, Мастер!
Добавила Сольранг, и её лицо внезапно стало серьёзным, пока она сверлила его взглядом.
Словно обдумывая что-то важное, она нахмурилась и пробормотала:
— Мастер… хм… семья… после семьи?.. Нет, после Ютии?..
— Да, как бы важны вы или Ютия ни были, вы не кровные родственники.
Словно приняв трудное решение, заключила Сольранг с немного виноватым выражением лица.
Но Алон просто пожал плечами и подумал:
«Выше, чем я ожидал».
Несмотря на бесстрастное лицо, Алон был доволен. Учитывая, что он едва разговаривал с Сольранг, не говоря уже о переписке, тот факт, что его считали третьим по важности существом в её жизни, был довольно приятным.
«Хм… значит ли это, что если позже случится что-то опасное, я, вероятно, смогу разок попросить о помощи?»
Как только Алон с облегчением закончил эту мысль, кучер внезапно крикнул:
— Приехали!
Карета достигла города Кахара, древнего города богов.
У входа в руины, которые теперь так назывались... Когда-то этот город был известен как «Древний город Кахара», по меньшей мере согласно его знаниям игрока.
Алон вышел из кареты и направился вглубь тёмной пещеры, приводя мысли в порядок.
«С чего мне начать поиски?»
В «Психоделии» Алон бывал здесь неоднократно. Однако те визиты были связаны лишь с побочными квестами по зачистке бандитов, прячущихся здесь, а не с раскрытием каких-либо тайн.
«Помнится, там было место с множеством надписей».
Воспользовавшись своими игровыми знаниями, он решил сосредоточиться на определённых зонах, которые всплыли в памяти при виде Кахары. Он наметил несколько мест для более детального исследования.
Пройдя некоторое время, когда на лице Сольранг уже начали проступать признаки скуки, Алон заметил группу людей и идущую впереди, гораздо дальше его отряда.
Вскоре он узнал их.
— А, Граф Палатио?
Женщина, выплывшая из темноты и освещающая путь магией света, была не кто иная, как Лиян Агилерас, дочь Мастера Красной Башни, сопровождаемая группой магов Красной Башни, с которыми Алон сталкивался во время недавнего визита в пустынный город Колония.
Заметив, что настороженные взгляды примерно двадцати магов сменились лёгким удивлением, Алон и сам почувствовал себя немного застигнутым врасплох.
— Вы тоже здесь, чтобы исследовать руины, Граф? — спросила Лиян.
— Верно, — кивнул Алон. И он пошёл вместе с магами Красной Башни, продолжая исследование руин.
Спустя ещё какое-то время Алон услышал, как Эван, который тоже начинал скучать, как и Сольранг, произнёс: «Вон выход».
Алон проследил за взглядом Эвана и, наконец выйдя наружу, был встречен невероятным зрелищем.
Маги, зверолюди и даже Сольранг не сдержали изумлённых возгласов. Перед ними, стоило покинуть пещеру, предстала огромная крепость, скрытая в подземном гроте.
Однако Алон не был особо удивлён. Он уже видел эту крепость несколько раз.
И всё же его обычно спокойные глаза расширились чуть больше обычного и потому что в своём ухе он услышал то, чего не мог слышать никто другой:
[Ты наконец пришёл, маг.] Голос, предназначенный только для него.

Комментарии

Загрузка...