Глава 1: Эпизод 1

Академия Некромантов и Гениальный Призыватель
Жизнь наследника барона не сулила ничего захватывающего. Особенно в сельском поместье на дальней окраине, столь далеком, что само существование этого места наверняка было тайной для центрального правительства. Под ясным безоблачным небом бодро вращались мельницы, а на бескрайних пастбищах внизу мирно паслись коровы и козы.
— Бум.
Из леса напротив доносилось эхо — там деревенские мужчины валили лес. Грянул взрыв хохота: похоже, добродушный Роберт снова отпустил какую-то шутку. Жизнь в этом крохотном владении была самим воплощением тишины и спокойствия. И всё же Саймон был вполне доволен.
— Саймон, — заговорил его отец, Ричард, вырывая юношу из раздумий, пока они шли бок о бок.
— Как ты считаешь, какая добродетель важнее всего для лорда?
Внезапный вопрос застал Саймона врасплох, но он быстро собрался с мыслями.
— Хм... Может, великодушие?
Ричард мягко улыбнулся.
— Неплохой ответ.
— А какой тогда будет хорошим?
Ричард медленно приложил руку к груди.
— Сердце, полное страсти.
Саймон моргнул, услышав столь неожиданный ответ.
— Что?..
Ричард мягко погладил Саймона по голове и объяснил: — Как и листья, меняющие цвет с каждым временем года, добродетели, необходимые лорду, тоже меняются в зависимости от ситуации. Лорд должен быть другом, родителем, а порой — даже злодеем. Но тот, кто идет к своим людям с пылким сердцем, обретает силу донести свою искренность при любых обстоятельствах. В этом и заключается истинная связь между лордом и его вассалами.
— Милорд!
Ричард и Саймон обернулись. Несколько взрослых мужчин несли на плечах массивное бревно; их напряженные лица выдавали, каких огромных усилий это требовало.
— Простите, что прерываем вашу прогулку! Если это вас не слишком затруднит, не могли бы мы попросить о «том самом»?
— С радостью, Чарльз.
Тень напряжения промелькнула на лице Саймона, когда он посмотрел на отца. Ричард Полентия был обычным сельским лордом, но он обладал одной экстраординарной чертой.
— Отступи назад, Саймон.
Ричард закрыл глаза и быстро, вполголоса, пробормотал слова заклинания, прежде чем раскрыть ладонь. Сгусток черного света взмыл в небо, обретая очертания магического круга. Саймон опасливо огляделся. Когда круг активировался, всё вокруг — и деревья, и кусты — задрожало.
«Начинается!»
Земля пошла рябью, точно черное болото. Из жижи взметнулись руки, размахивая в воздухе, словно в тоске по солнцу. На них не было ни клочка плоти — лишь голые, белоснежные кости.
Нежить. Монстры, исполненные слепой агрессии ко всему живому.
Но здесь, в этом поместье, всё было иначе.
— Щелк.
— Стук костей.
Скелеты вытолкнули себя из земли и бросились вперед; их костлявые конечности двигались в унисон, чтобы подхватить тяжелое бревно.
— Спасибо, милорд! — Жители деревни, вовсе не испугавшись, просияли от облегчения.
— Вы наш спаситель!
— Продолжайте в том же духе, — кивнул Ричард.
Всё верно. Отец Саймона был некромантом.
Прошло немало времени с тех пор, как некроманты стали править половиной мира. Всё началось с Империи Талхерн. Когда император Талхерна, стремясь выйти из-под их влияния, отправил пятидесятитысячную армию к Кизену — оплоту некромантов, — те выслали навстречу всего десятерых.
Всего десятерых.
За этим последовало историческое событие, известное как «Обратный марш роз». Пятидесятитысячная армия, некогда шедшая на Кизен, развернулась и направилась обратно в имперскую столицу.
До последнего солдата — все они стали нежитью.
Столица Талхерна пала, а император сдался. Позже трон занял гниющий труп — «то, что когда-то было императором». Чиновники империи склоняли головы перед разлагающейся марионеткой, и в течение тридцати лет десятки миллионов граждан были игрушками в руках мертвеца. Это стало леденящим кровь свидетельством мощи и ужаса некромантии.
Возвысившись, некроманты постепенно расширяли свои владения, пока их влияние не распространилось на половину континента. Другую половину удерживали их единственные соперники — Жрецы. Теперь, спустя десятилетия после жестокой Столетней войны между этими двумя силами, на континенте воцарился хрупкий мир.
«Полагаю, всё это не имеет никакого отношения к нашему поместью», — размышлял Саймон. История войны казалась ему лишь мифом. Самыми значимыми событиями последнего времени в Лешилле — землях, которыми он когда-нибудь будет править, — были рождение двух здоровых телят у коровы Чарльза, которая долго не могла отелиться, и то, что Калон поскользнулся во время мытья полов, из-за чего ему пришлось наложить три шва на лоб.
Саймон негромко рассмеялся, подходя к замку лорда. Разумеется, «замок» был лишь данью вежливости жителей; на деле же это был обычный деревянный дом. Даже самые бедные лорды ради престижа старались содержать хотя бы небольшую крепость. Но Ричард, лорд Лешилла, отличался удивительной скромностью.
Дверь со скрипом отворилась.
— Мам, я дома.
Когда он вошел, воздух наполнил уютный запах дерева. В очаге, потрескивая, горели дрова.
— Саймон! Ты вернулся? — Из кухни выглянула женщина с седовато-белыми волосами в фартуке. Это была мать Саймона, Анна Полентия.
— Да, я как раз помогал с вырубкой.
— Ты уже пообедал?
—...Я пообедал совсем недавно.
— Я испекла хлеб из остатков теста. Поешь его с джемом.
Анна была во власти неукротимого материнского духа, вечно стремящегося всех накормить. Саймон притворился, будто не слышит, и указал на поднос на столе.
— Мам, что это?
— Это вода, настоянная на грибах Рехак.
Грибы Рехак — ядовитый сорт, часто встречающийся в южных горах. Если их просто оставить в воде, на поверхности всплывает зеленая маслянистая субстанция. Ее употребление означало бы неделю болей в животе и диареи, но в руках Анны всё менялось.
Она подошла, засучив рукава, и занесла руку над водой.
— Ш-ш-шух!
— Ого! — Саймон восхищенно ахнул. В тот миг, когда от ее руки исходит белое сияние, яд начал нейтрализоваться. Зеленые примеси исчезли, словно стертые с картины, оставив лишь питательные вещества грибов. Белая аура, исходившая от ее тела, пока она очищала яд — сила, широко известная как «Божественность», — была символом Жреца.
Всё верно. Саймон родился у некроманта и жрицы.
Ему никогда не рассказывали всей истории прошлого его родителей. Он знал лишь об их запретной любви, достойной сказки, и о том, что он сам — живое тому доказательство.
— Саймон! — позвала Анна из кухни.
— Я испекла яблочный пирог, так что угощайся!
—...О, хорошо.
День прошел как обычно. Саймон, волоча усталое тело, лег в кровать. В Лешилле сегодня было тихо, тихо будет и завтра. Он погрузился в сон, уверенный, что эта мирная жизнь продлится вечно.
Но всё же.
Перемены уже начались. Письмо влетело в окно и шлепнулось ему прямо на лицо.
— Ох.
Саймон поднял руку, чтобы убрать его, и открыл глаза.
— Привет?
Незнакомый голос заставил Саймона моргнуть. На подоконнике, купаясь в бледном лунном свете, сидела девушка. Ее прекрасные серебристые волосы каскадом ниспадали до самых ног, а сама она источала атмосферу столь чуждую, что та казалась мистической. Она была похожа на лесную фею, сошедшую со страниц книги сказок.
— Время пришло.
Ее голос, сладкий, как мед, вырвал его из сна. Посмотрев на нее мгновение бессмысленным взглядом, Саймон молча натянул одеяло на голову.
— Даже не смей притворяться, что не видел меня! — огрызнулась девушка, и выражение ее лица испортилось, когда она спрыгнула с подоконника. — Ты меня видел! Живо вставай!
Под ее визгливым натиском Саймон нехотя отбросил одеяло и сонно сел.
—...Как ты сюда попала? Ты потерялась? Где твоя мама?
Девушка тихо вздохнула, затем, похоже, восстановила самообладание и улыбнулась. Лунный свет струился в окно, заставляя ее серебристые волосы сиять еще пленительнее.
— Я именно там, где и должна быть. Я пришла за тобой, Саймон Полентия.
Глаза Саймона расширились от удивления. «Она знает мое имя».
—...За мной? Зачем?
— Прочти письмо. — Голос ее звучал серьезно, что не соответствовало юному возрасту.
Саймон осторожно вскрыл печать и открыл конверт. С тихим шелестом из него показался лист плотной бумаги, сложенный вдвое.
— БАБАХ!
— Саймон!
— Саймон! Что это за шум? — Дверь распахнулась, и в комнату вбежали Ричард и Анна. Их взгляды встретились со взглядом сереброволосой девушки.
— О!..
— Леди Нефтида!
Лица супругов просияли, словно они приветствовали старого друга. Девушка лучезарно улыбнулась и помахала им рукой.
— Давно не виделись, Ричард, Анна!
Троица начала оживленно болтать, и Саймон внезапно почувствовал себя лишним. Лицо его отца залил мальчишеский румянец, а мать засуетилась, настаивая на том, чтобы немедленно приготовить еду.
— Саймон, — сказал Ричард. — Поприветствуй ее со всем почтением. Это леди Нефтида Арчболд.
«Погодите-ка. Я уже слышал это имя». Нефтида Арчболд. Нефтида Арчболд. Да быть не может, чтобы это была...
«Нефтида Арчболд из Кизена!»
Правительница Кизена, вершина всех некромантов. Организатор «Инцидента в Талхерне», превратившая императора в трупную марионетку. Ведьма Живой Смерти, живущая уже триста лет. И эта девочка — та самая ведьма?
«Тогда что же это такое?» Саймон вытащил письмо; его руки дрожали.
— Я делаю тебе официальное предложение, Саймон Полентия. — Пока Саймон читал письмо, голос девушки звучал в его ушах, подобно песне.
Уведомление о зачислении в Кизен — Саймон Полентия
— Приходи в Кизен.

Комментарии

Загрузка...