Глава 8

Возвращение героя с последнего места
Под ярким послеобеденным солнцем я с тёплой улыбкой, словно солнечный свет, подошёл к давно потерянному другу. — Жюль! Прости, задумался и не заметил, что ты зовёшь!
— Что? — пробормотал Жюль.
— Давно не виделись, друг! Как дела? — Я дружески перекинул руку через плечо Жюля, тон беззаботный.
— Эй—
— Неловко поднимать это сразу при встрече, но не мог бы одолжить, скажем... миллион золотых? Срочно понадобилось, — сказал я.
— Ты что творишь? — спросил Жюль.
— Ну, твоя семья богатая, верно? Миллион золотых для тебя не проблема?
Лицо Жюля исказилось от ярости — без колебаний он замахнулся кулаком. — Ты псих!
— Эй, полегче! — сказал я.
Даже без подготовки его удар нёс след маны — доказательство немалого мастерства. Но всё же он был всего лишь сопляком.
— Я просто хочу одолжить мелочь. Нечего так заводиться, — со вздохом сказал я.
Говорят, самые богатые — самые скупые.
Я без усилий поймал его кулак в воздухе и выкрутил запястье. Жюль вскрикнул от боли. Кости не сломались — скорее всего из-за маны, усиливающей их — но боль должна была быть невыносимой.
— Ты. Ты! — Стиснув зубы, он потянулся к рапире у пояса. Едва обнажив её, от клейма души хлынул яркий свет, сконцентрировавшийся на острие клинка и пылавший яростным пламенем. Ещё интенсивнее, чем у Феликса в бою.
— Убери это, сопляк. — Я увернулся от укола, слегка скрутив корпус, затем опустил руку на плоскую часть клинка. Применил боевой стиль Беральда: Сокрушитель клинка. Удар, подкреплённый маной, сделал руку твёрже стали.
С мерзким хрустом рапира разлетелась, как хрупкая ветка.
Глаза Жюля округлились от неверия. — Что...
Потом я ударил его ногой между ног. Жюль издал леденящий кровь вопль и рухнул на землю, хватаясь за драгоценное семейное достояние.
Кадетки, наблюдавшие издалека, завизжали от паники.
— Кяяя!
— Что вы делаете со старшим Жюлем?!
— Старший Жюль, вы в порядке?!
Я повернулся к ним и усмехнулся. — Мне нужно немного поговорить с моим другом здесь. Не затрудните отойти?
Они ответили: — К-кто сказал, что вы друг нашего старшего?!
— Немедленно отойдите от него!
— Позову преподавателя!
Раздражённый их выходками, я выпустил лёгкое убийственное намерение. — Вы не понимаете, что я говорю? Я сказал — уходите.
Кадетки, только что болтавшие, замерли как олень в свете фар. Лица побелели, ноги жалко дрожали. Одна даже не заметила, что описалась.
Не ожидал такого. Что за чёрт!
Она серьёзно описалась от такой капли кровожадности? Не перебор ли?
Закралось сомнение — герои ли они вообще. Хотя их реакция логична.
По бейджам видно — первокурсницы, новички без нормальной подготовки, не то что реального боя. Конечно, с настоящим убийственным намерением они не сталкивались.
Более того, моё убийственное намерение — не любительская имитация. Оно выковано тысячами, если не десятками тысяч схваток не на жизнь, а на смерть.
Чёрт, иметь дело с детьми выматывает. — Я горько усмехнулся и убрал кровожадность. В следующий миг кадеты расплакались и убежали.
— Ну, раз отвлеклись... — Я повернулся к Жюлю, всё ещё стонущему и хватающемуся за пострадавшую гордость. С ухмылкой продолжил: — Давай закончим разговор, друг.
***
— Ты. Ты хочешь, чтобы я одолжил тебе деньги? — дрожащим голосом сказал Жюль, всё ещё не оправившись от боли.
— Ага, — ответил я.
— С-сколько? — Кадет, некогда высокомерный, теперь сжимался, не в силах встретить мой взгляд.
— Хмм? Разве я не сказал?
— Ты не серьёзно! Ты правда хочешь одолжить миллион золотых? — спросил он.
— Ну да. Думал, я шучу?
— Это... Это безумие! Как я могу одолжить тебе столько?! — Голос сорвался от неверия.
Я улыбнулся и медленно сжал кулак перед ним.
Жюль дёрнулся, лицо побелело. — И-извини! Я был неправ! Не бей!
Я рассмеялся и опустил кулак. — Ой, да ладно. Кто говорил про удар? Мы же друзья.
Жюль прикусил губу, потом нерешительно пробормотал: — Извини! Но даже у меня таких денег нет.
— Хмм.
Ну, ожидаемо. Даже богатый ребёнок не носит с собой миллион золотых. Всё же спросил: — Но твой отец — другое дело, верно?
— Ты говоришь... попросить у отца деньги? — Жюль смотрел на меня, словно я сошёл с ума. — Ты рехнулся?
— Слышал, он тебя очень балует.
— Это не значит, что я могу просто попросить миллион золотых! — Жюль яростно замотал головой.
Я понаблюдал за ним — и всплыло конкретное воспоминание. Имя Жюля пришло на ум не только из-за того, что он меня травил. Много кадетов тогда издевались надо мной — я был сиротой и последним в рейтинге.
На самом деле он был не худшим.
Жюль изводил меня только перед младшими кадетками — наверное, чтобы покрасоваться. Настоящая причина, почему его имя запомнилось — проста. В какой-то момент его имя потрясло всю академию. У него было уникальное хобби.
Я точно знал, что это за хобби. В этой жизни оно раскроется ещё через полгода, но Жюль определённо уже предаётся ему сейчас.
— Жюль. Отдай Часы Героя, — сказал я.
— Что? — Лицо Жюля побелело ещё сильнее.
Часы Героя — передовой артефакт, созданный совместно инженерией Республики, магической алхимией Империи и техниками очистки камней маны Святой Империи. Оригинальное название — Многофункциональные составные часы, но раз пользоваться могут только те, у кого есть мана — их прозвали Часами Героя.
Жюль схватился за часы на запястье, настороженный взгляд впился в меня. — З-зачем тебе мои Часы Героя?
Его реакция была настолько честной, почти наивной, что я не сдержал смеха. — В чём дело? Там что-то такое, что не хочешь показывать?
— Н-нет никакого такого!
— О? Тогда не против показать, верно?
— Ух! — Жюль неловко отступил, явно смущённый. Помедлив, развернулся и попытался сбежать.
— Куда это ты так спешишь? — Я ударил его по голени. Пока он спотыкался, быстро снял Часы Героя с запястья.
— В-верните! — крикнул он.
— Погоди. — Я попытался активировать часы, направив в них ману, но вместо этого появился символ замка.
Как и ожидалось, поставил защиту, — подумал я. Наверное, разблокировать может только мана Жюля. Ну, такое обойти несложно.
Среди многого, чему научила меня старшая София, была техника временного изменения природы моей магии. Как только я сымитировал ману Жюля, Часы Героя разблокировались и показали голографический экран.
Бип!
Я пролистал файлы внутри — и вот оно: коллекция фото Жюля в женской одежде, кокетливые позы. — Ух, чёрт! Глаза.
Жюль был довольно симпатичным — его переодевание не было полной катастрофой. Но вид мускулистого парня с волосатыми ногами в кружевных юбках — куда больше, чем хотелось видеть.
— Т-ты... К-как ты... — спросил он.
— Так-так. Сначала перенесу все фото в мои Часы Героя... Готово. — Скопировав последнее фото, я повернулся к Жюлю — с его лица сбежала вся кровь. Он дрожал как лист на ветру, когда я вернул ему Часы Героя.
— Достань миллион золотых. Сможешь, верно? — сказал я.
— Ч-что ты собираешься делать с этими фото?
— Просто ответь на вопрос.
— А! Ух! — На глазах Жюля навернулись слёзы. Всхлипывая, он пристегнул часы обратно на запястье, плечи тряслись. — Я-я не могу... достать сразу.
— Дам неделю. Принеси к тому времени. Ой, да ладно. Чего ревёшь? Я же не забираю деньги. Просто одалживаю. Вернёшь каждую монету. Что? Не доверяешь другу? — сказал я.
Жюль громко и жалко разрыдался. Я цыкнул, глядя на него. Ну, с финансированием разобрался.
Я не ожидал достать средства на исследование так легко, но иногда всё складывается. Я поднял руки и с удовольствием потянулся, наслаждаясь тёплым послеобеденным солнцем. С деньгами разобрались — внезапно стало легче. Всё утро бегал — и незаметно прошло время обеда. Чувствовал лёгкий голод.
Хмм, столовая наверняка уже закрыта. — Я повернулся к Жюлю, всё ещё всхлипывающему на земле, и подтолкнул его ногой. — Эй.
— Д-да?
— Дам пятьсот шиллингов. Сходи в магазин, купи два хлеба и большую упаковку молока.
— Пятисот шиллингов не хватит на всё это, — ответил он.
Даже при относительно низких ценах в магазине академии пятисот шиллингов мало. В зависимости от хлеба понадобится минимум три золотых и пятьсот шиллингов.
— И что? — сказал я. Он серьёзно просит у меня ещё денег сейчас?
— Н-неважно! Я-я сейчас пойду! Подождите немного!
— А, стой. — Я схватил его за плечо, когда он собрался бежать.
— Ух! Ч-что? Ещё что-то нужно?
— Нет, только одно. — Я похлопал его по плечу с улыбкой. — Не забудь принести сдачу — пять золотых.
Похоже, о деньгах можно не беспокоиться какое-то время.

Комментарии

Загрузка...