Глава 1

Возвращение героя с последнего места
Я жил жизнью, которой не было конца.
Бескрайняя заснеженная пустошь расстилалась передо мной. Длинная цепочка неровных следов отмечала мой путь — словно тёмные штрихи на чистом белом полотне.
Я тяжело дышал, каждый вдох комом застревал в самом горле. Я шатался, каждый шаг в этом леденящем холоде давался с трудом — мороз грозил сковать лёгкие.
Сквозь свирепую метель вдали мерцал слабый огонёк.
— На-нашёл... — выдохнул я еле слышно.
Сколько прошло времени с тех пор, как я начал искать Изначальное Пламя? Сотни лет? Тысячи? А может, и десятки тысяч. Я давно сбился со счёта. Само время потеряло для меня смысл.
В памяти мелькали обрывки воспоминаний — вечные поиски по всему континенту, проклятое бессмертное тело, которое тащилось из одного края света в другой.
Впервые я понял, что не могу умереть, на третьем курсе Академии Героев, во время полевых учений.
Демоническое чудовище выскочило из кустов и вцепилось мне в горло, разорвав его. Я отчётливо помню, как отрубленная голова ударилась о землю и покатилась. Единственная мысль, которая тогда мелькнула:
«Ну вот и всё. Какая же дерьмовая жизнь».
Но потом я неожиданно ожил.
Просто взял и не умер.
В какой-то момент голова приросла обратно к телу, а разорванная плоть срослась так, словно ничего и не было.
И тогда я впервые осознал: даже смерть больше не в моей власти.
«Оглядываясь назад — я ведь не ошибся, правда?»
Я закончил Академию Героев последним в списке — 472-м из 472 учеников. Стал наёмником самого низкого пошиба, переползая с одного поля боя на другое.
Я видел, как демоны и чудовища опустошали континент. Пережил войну между героями Империи и Республики. Видел эпоху, когда Ведьма Ночи превратила полмира в ледяную пустошь. И стоял среди Пяти Последних Героев — последней надежды человечества — в отчаянной битве с Богом Демонов.
И когда Бог Демонов решил покончить с собой, обрушив предсмертное проклятие, истребившее весь род людской — я выжил.
Выжил только я, прикованный к этому жалкому существованию.
Я пытался разорвать свои цепи, боролся за свободу, но всё равно выживал.
— Но теперь этому конец, — тихо произнёс я.
Я шагнул к мерцающему огню, упрямо пылавшему в самом сердце бури. Говорили, Изначальное Пламя некогда опалило Древо Творения — то самое, что создало этот мир и породило Семь Богов.
Я вечность искал эту мифическую реликвию, само существование которой было под вопросом.
Ещё шаг — и едва я потянулся к огню, земля содрогнулась от грохота. Из-под снега вырвалось нечто огромное — голем, шедевр древней механики, мерцающий зловещим блеском. Скитаясь по континенту в погоне за обломками легенд, я не раз сталкивался с этими древними стражами. Кулак обрушился на меня — слишком быстро, чтобы увернуться. Тело рассыпалось от удара, голова разлетелась вдребезги, а конечности вывернулись под неестественными углами. Внутренности вывалились на снег, окрашивая белизну красными пятнами густой крови.
Мгновенная смерть без тени надежды. Даже герои, обладавшие сверхчеловеческой силой и благословением Семи Богов, не выжили бы после таких ран.
«
Фух.
»
Но я? Разбросанные останки обратились в серый пепел и рассеялись на ветру. Клеймо души на левой груди вспыхнуло, в один миг вернув тело в прежнее состояние.
Привыкший к подобному, я, не моргнув и глазом, обнажил меч.
Одним плавным движением я рассек бушующую метель. Ни всплеска ауры, ни оглушительного взрыва. Меч, словно струя воды, скользнул в стыки прочной брони стража и разрубил ядро надвое.
Древний страж, охранявший это святилище бессчётные века, рухнул с почти смехотворной лёгкостью.
Как только страж пал, раздались аплодисменты. Я обернулся на звук.
— Отличный удар, — произнёс знакомый голос.
— Юрен.
Передо мной стоял молодой человек с золотистыми волосами, сиявшими как само солнце. Стройный, с чертами настолько утончёнными, что трудно было понять — мужчина перед тобой или женщина. Он подошёл с лёгкой улыбкой.
— Раньше тебе с трудом давалось даже просто держать меч в руках.
— Я многому научился у тебя. — Я тихо усмехнулся. — Может, теперь я ближе к вершине Стиля Солнечного Меча, чем был ты.
— О, это что, вызов?
— Понимай как знаешь. — Я усмехнулся и пожал плечами.
Не давая Юрену ответить, ветер прорезал громкий раскатистый смех.
— Ха-ха-ха! Свалить такого стража одним ударом! Как и ожидалось от тебя, брат!
Крупный мужчина в потрёпанной робе шагнул ко мне, широко улыбаясь. Он хлопнул меня по плечу ладонью размером с крышку котла.
— Ты в последнее время слишком полагаешься на меч. Неужели забыл рукопашный бой, которому я тебя учил?
— Успокойся, Беральд. Я помню каждое движение, — ответил я великану.
Как я мог забыть? Он ни разу не потерял терпения, тренируя меня с непоколебимой преданностью, несмотря на мою безнадёжную неуклюжесть.
— Хм. На словах-то горазд, а ни одним заклинанием из тех, что я тебе показывала, не воспользовался.
В разговор вмешался ещё один голос.
Вслед за Беральдом шла невысокая женщина в широкополой шляпе, опираясь на длинный посох. Она смотрела на меня с явным недовольством. Огненно-рыжие волосы колыхались, словно искры в метели.
— Прости, старшая София. Магия — это немного не моё...
— Знаю. С твоим жалким запасом маны настоящие заклинания тебе не по зубам. Я просто подкалываю.
— Всё же я много занимался. Даже решил две из «Трёх Загадок Великого Мудреца», о которых ты так любила рассказывать, — сказал я, слегка похваставшись.
— Ой, да ладно тебе. Магия — это не только теория.
Смешно слышать это от той, кто всегда твердил, что суть магии заключается в безупречной теории. Я промолчал, лишь усмехнувшись.
Юрен, Беральд, София — товарищи, с которыми я прошёл через сотни битв.
И тут голос, тёплый, как весеннее солнце, растапливающее снега, окликнул меня:
— Ты в порядке?
— Ирис.
Вперёд вышла женщина в белоснежных одеждах. Мягкие розовые волосы ниспадали на плечи. Чёрная повязка закрывала глаза — и всё равно она была ослепительно прекрасна.
Она с тревогой протянула руку и нежно приложила ладонь к клейму души
на моей груди.
— Ты не можешь вечно так изводить себя.
— Я же бессмертный, забыла?
— Но боль-то ты чувствуешь!
Она всегда так говорила. И каждый раз — с тем же печальным выражением лица. Вместо ответа я притянул её к себе и коснулся её губ своими.
— Ты всегда так делаешь, лишь бы не отвечать!
Щёки её вспыхнули румянцем, и она, смутившись, принялась меня отчитывать. Я слабо улыбнулся и отступил, снова переводя взгляд на огонь вдали.
— Это Изначальное Пламя, верно? — тихо спросил Юрен, встав рядом.
Я кивнул.
— Мы наконец нашли его.
— Давно пора.
Бесконечный путь наконец приближался к концу.
— Совсем немного осталось, брат!
— Да поторапливайся уже!
Остальные подгоняли меня. И я сделал ещё один шаг к огню — к своему концу, к единственному способу наконец обрести покой.
Посреди бескрайнего снежного поля я наконец замер перед ярко пылающим пламенем.
— Оно меньше, чем я представлял.
Пламя было размером с кулак, но непостижимая мощь, исходившая от него, не оставляла сомнений: это и впрямь та самая мифическая реликвия.
— Но не странно ли, что нечто столь крохотное способно сжечь клеймо души? — спросил я.
Никто не ответил.
— Как вы думаете, что случится, когда моё клеймо сгорит?
Ответа не последовало.
— Наверное, тогда я наконец умру по-настоящему, да?
Снова тишина.
— Эй, почему вы все вдруг замолчали?
Я обернулся к спутникам — но передо мной было лишь пустое заснеженное поле. Только завывающая метель и безмолвие, окутавшее мир, словно белый саван. Белое и бескрайнее пространство.
Я всегда это знал, просто притворялся перед самим собой. В глубине души я давно понимал: в этом мире больше не осталось никого, кто мог бы мне ответить.
«Ха-ха...»
Сухой смех вырвался из груди. Я сел на ближайший камень и опустил свёрток, который нёс на спине — казалось, целую вечность. Бессчётные годы, пока душа не истончилась окончательно — это были мои самые дорогие сокровища.
— Юрен.
Я вытащил старый, зазубренный меч и вонзил его в землю.
— Ты был величайшим героем и лучшим мечником из всех, кого я знал.
Я добрался сюда лишь благодаря мужеству, которому он меня научил.
— Беральд.
Я положил на землю изодранную робу.
— Сначала я считал тебя безумцем — человек с Магического факультета, который не пользуется магией, а только кулаками. Но ты был прав. Чтобы достичь вершины рукопашного боя, нужно понимать и саму суть магии.
Я добрался сюда лишь благодаря упорству, которому он меня научил.
— Старшая София.
Я положил рядом сломанный посох.
— Прости, что так и не смог овладеть магией, которой ты меня так усердно учила.
Я добрался сюда лишь благодаря мудрости, которой она со мной делилась.
— И наконец... моя любимая Ирис.
Пальцы задрожали, когда я сжал последнюю вещь в свёртке — чёрную повязку. След, который никогда не сотрётся. Я до сих пор чувствую тепло её губ и нежность прикосновений.
— Спасибо... что любила такого, как я.
Я добрался сюда лишь благодаря её любви.
Я тихо выдохнул. Взяв пылающее пламя в обе руки, я медленно поднёс его к клейму души на груди.
В тишине я вспоминал лица тех, кто стал моей единственной семьёй в мире, где я даже не помнил лиц собственных родителей.
Друг — храбрее всех; брат — надежнее скалы; наставница — мудрее всех; и возлюбленная — самая добрая на свете.
Подавленный всхлип вырвался наружу — эмоции, которые я сдерживал веками, хлынули потоком. Слёзы текли по щекам, прерываемые стонами, но я даже не пытался их остановить.
Мне так много хотелось сказать — и в то же время говорить было уже нечего. В этом снежном поле, где не осталось никого, кто мог бы меня услышать, лишь жалкие рыдания одинокого человека уносились прочь вместе с падающим снегом. С громким шипением пламя вспыхнуло, пожирая клеймо души и проникая в саму суть моего тела.
— Дейл! Дейл Хан!
Резкий голос прогремел прямо над ухом.
Что происходит? Кто это зовёт меня по имени?
— Как тебе не стыдно спать на моём уроке?!
Свист!
Я услышал, как рассекается воздух — огромная ладонь, размером с крышку котла, летела мне прямо в лицо. Разум ещё не успел осознать происходящее, но тело среагировало первым.
Хлоп!
Я перехватил запястье, рванул на себя и со всей силы всадил кулак в солнечное сплетение нападавшего. В момент удара я выпустил мощный всплеск маны.
Подсознательно я применил «Взрыв Энергии» — приём, который Беральд вбивал в меня годами.
Бум! Хрясь! Треск!
Оглушительный грохот — незнакомец отлетел назад, врезался в кафедру, разнеся её в щепки, и рухнул на пол.
Воцарилась гробовая тишина. Нахмурившись, я оглядел студентов: все смотрели на меня, разинув рты от шока.
— А?
Где я, чёрт возьми, нахожусь?

Комментарии

Загрузка...