Глава 28

Тень императрицы
Даже если это заняло бы немного больше времени, в итоге Мэй пришла бы к тому, что враг ее врага — друг, потому Елена ждала, когда она первая протянет руку.
Мэй, так и неопределившаяся, попрощалась и вышла из комнаты. Оставшись одна, принцесса села на подоконник, открыла окно и подняла голову к полной луне.
— Когда луна зайдет... — Елена вытянула руку и сжала кулак, словно пытаясь схватить ночное светило, — настанет мой рассвет.
***
Перед главной резиденцией Великого Герцога собрались все слуги, чтобы проводить Елену в Пограничную академию.
— Ты совсем недавно вернулась... и теперь снова покидаешь дом. Я расстроен. — Фридрих нежно обнял Елену, а потом отпустил. На его лице читалась невероятная тревога за дочь, что отправлялась в академию.
— Не волнуйтесь обо мне и берегите себя, отец. — Девушка же играла любящую и заботливую дочь и притворялась, что между ними самые лучшие семейные отношения на свете.
Некоторые горничные были так растроганы, что даже прослезились.
— Лив, я скоро вернусь.
— С нетерпением жду, когда вы станете более просвещенной леди, Выше Высочество.
— Постараюсь оправдать ваши ожидания.
Попрощавшись, Елена села в роскошный экипаж. Кучер взмахнул кнутом, и карета пришла в движение.
*Цок, цок*
Они медленно разгонялись, но герцогство покидали на высокой скорости. До Приграничной академии, расположенной на границе империи, было примерно два часа пути. Елена сидела, подперев подбородок рукой, и приводила в порядок свои мысли, глядя в окно на прекрасные виды столицы.
«Хочу я того или нет, но я буду видеться со многими влиятельными людьми».
В первую очередь Рен, конечно. Сейчас он был на факультете фехтования, и высока вероятность, что они однажды столкнутся. Потому что для него было удовольствием всей жизни — издеваться над Вероникой.
Кроме того, там был он.
«Сиан».
Император и муж, которого она любила больше жизни. Они жили вместе, но ей не хотелось бы его видеть, потому что отношения у них были хуже не придумаешь. Сам его вид причинил бы ей боль.
«Что ж, с этим ничего не поделаешь».
Живя на территории академии, они не могли не столкнуться, пусть и случайно. Особенно если им выделят комнаты в одном и том же общежитии, предназначенном для императорской семьи, наследников герцогов или потомков тех, кто внес величайший вклад в основание страны.
«Притворюсь, что не знаю его, даже если случайно столкнемся. Вся боль осталась в прошлой жизни».
К тому времени, как Елена определилась, карета подъехала к главным воротам Пограничной академии. После краткой идентификации экипаж въехал на территорию. Девушка смотрела в окно на открывающийся вид. Они миновали знакомые скульптуры и часовую башню, фонтан и тренировочные площадки факультета фехтования, и здания, которые тянулись с обеих сторон просторной главной улицы. Потом она увидела двухэтажные крыши зданий в старом западном стиле. Выглядели эти дома как маленькие виллы.
— Мы прибыли к общежитию, Ваше Высочество.
Энн быстро открыла дверцу, когда Елена указала на нее подбородком. Выйдя, служанка молча поклонилась.
Елена внимательно огляделась. Это походило на сад в лесу, так хорошо здесь сочетались единственное здание общежития, маленький фонтан и лавровое дерево.
— Вы где? Принесите багаж.
— Да, госпожа. — Энн, что завороженно осматривалась, тут же занялась багажом. Мэй уже переносила вещи. Хурелбард оглядел общежитие снаружи, потом обвел взглядом окрестности.
Елена стояла в гостиной на первом этаже и указывала на каждый недочет.
— Занавески старые. Замените. Из какого это века? Снимите. — Стирая следы леди Вероники, Елена заполнила пространство рамами, шторами и коврами из герцогства. Ей хотелось устроить как можно больше неприятностей, ведь она здесь проведет целый год.
Девушка поднялась в спальню, когда ее подготовили. Оглядевшись и оценив качество уборки, она удовлетворенно села на кровать.
— В ближайшие несколько дней у нас будет много посетителей. Убедитесь, что ваше гостеприимство на высоте. Энн, тебе следует обратить особое внимание на чай и закуски. Разве Мэй не смогла бы последовать его примеру, если бы ты подал пример?
— Конечно! Положитесь на меня, госпожа.
Энн тут же просияла. Ее беспокоило, что Мэй старше ее. Потому, когда Елена установила иерархию, она не могла не обрадоваться. Елена этого и добивалась. Она собиралась тренировать Энн, не используя своих рук. Потому что у нее была Мэй.
Энн со своим упрямым характером наверняка захочет стать «наставницей» новичка. Даже так, лет ей было немного, с ней трудно было совладать, а ее энтузиазм бил через край.
«Мэй, ты справишься?»
Елена затаила дыхание, но та была словно ядовитая змея. Иначе она бы не пыталась убить герцога.
— Энн, иди приберись внизу.
— Да! Как прикажете, леди! — решительно ответила служанка и вышла из спальни. За закрытой дверью послышался скрип деревянной лестницы.
— Мэй, для тебя есть другое поручение. — Елена достала изумрудную брошь. — Найди в академии первокурсницу археологического факультета, студентку по имени Люция. И отдай ей это.
— Слушаюсь, леди.
— И помни. Энн не должна об этом узнать. Ни сейчас, ни после. Понятно?
Мэй молча кивнула. Она выглядела немного растерянной, но ничего не спросила.
Горничные ушли, и Елена поняла, что очень устала.
«Почему так хочется спать?»
Она упала на кровать. Накопившаяся усталость от поездки вылилась в крепкий сон.
***
Елена проснулась и открыла глаза. На место темной ночи пришел день.
— ...Когда же я в последний раз спала с таким спокойствием в душе?
Похоже, сказалось то, что она наконец-то сбежала от бдительного надзора Лайбрик. Она поверить не могла, что спала так долго.
*Тук-тук*
Она коснулась своих растрепанных волос и вдруг услышала стук в дверь.
— Это Мэй.
— Входи.
Войдя, служанка протянула ей брошь, завернутую в платок.
— Я слышала, что она была в академии, но я не смогла ее найти. Ее соседка по комнате сказала, что уже несколько дней ее не видела.
— Правда? Тогда ничего не поделать. Ты хорошо поработала.
Когда Мэй развернулась и вышла, Елена убрала брошь обратно в шкатулку.
— Какой же ты человек, Люция?
Девушка никогда ее не видела. Они были записаны на один и тот же курс искусства, но та никогда там не появлялась, так что у них не было возможности встретиться. Говорили даже, что Люция первой записалась на занятия, но прогуливала их целый год.
— Так симптомы появились еще до начала занятий?
Как она потом узнала, Люция не могла оставаться в академии и посещать лекции. У нее была болезнь северного региона, местная болезнь, которая из-за кашля и температуры походила на обычную простуду, но при этом шелушилась кожа. Эта редкая болезнь встречалась и в центре, и на юге континента, однако наиболее была распространена у людей из альянса трех наций и коренных жителей севера.
Причина, по которой северная лихорадка была такой опасной, заключалась в том, что от нее не было надлежащего лечения. В отличие от обычной простуды, лекарство было бесполезно. Врачам было достаточно сказать, что лучшее лечение - это профилактика. Если бы не обстоятельства, такого бы не случилось. Вот почему ее имя было в списках, но никто ее не видел на занятиях.
Елена вспомнила имя, которое было неразрывно связано с Люцией. Эмилио, лорд верхних уровней Торговой палаты Кастро, что являлся одним из десяти самых высоких положений на континенте. Впервые она услышала это имя, когда ее только что повысили до королевы. Это произошло потому, что распространились слухи о том, что Эмилио из провинции Верхний Дан, который путешествовал вверх и вниз между Севером и Империей, тратил огромную сумму денег на лечение своей дочери Люции. Он даже ездил к луговым племенам, когда услышал, что эти восточные племена не страдали от лихорадки. И хотя он был чужаком, племя, впечатленное его стремлением вылечить дочь, позволило ему остаться.
Может, это его молитвы достигли неба? Эмилио все же нашел лекарство от северной лихорадки. Этим лекарством оказались лепестки ламинергии. Эмилио, пытаясь выяснить, почему луговое племя не болеет лихорадкой, обнаружил, что оно постоянно ест лепестки ламинергии. На севере, где были долгие зимы, они не цвели, потому их нельзя было есть. Но за это время его гильдия, которой он посвятил свою жизнь, обанкротилась, а сам он разорился. Хотя ему хватало и того, что он спас жизнь дочери. Разве может сопоставить богатство и жизнь его любимой дочери?
Убежденный в эффективности лекарства, он надеялся вылечить свою дочь. Подгоняемый этим желанием, он поспешил к Люции. Однако она, сражавшаяся с болезнью уже приличное количество времени, державшаяся только из-за обещания отца вылечить ее, умерла за день до его приезда.
Эмилио закричал. Он плакал над могилой Люции несколько дней. Когда успокоился, он написал докторам письмо о том, что выяснил о лечении северной лихорадки. В конце он выразил надежду, что никто больше не умрет от этой болезни, как его дочь. Несколько дней спустя Эмилио, потерявший смысл жизни, испустил последний вздох. Это была ужасная трагедия.
Елена ненавидела трагедии. Потому что она встретила такой же печальный конец, как и они.
— Люция, в этом смысле ты такая счастливая девушка.
Елена села за письменный стол и взяла тончайший пергамент. Окунув перо в чернила, она написала письмо одним росчерком, сложила его и положила в конверт.
— Я спасу твою жизнь. Думай об этом как о цене за то, что я позаимствовала твое имя
Ровно год. Елена будет ходить под ее именем в академии год. Единственной дочерью торговца Кастола – археологом, любящим книги, - Люцией.
Перевод: Nipple

Комментарии

Загрузка...