Глава 64

Тень императрицы
— Слушай, я часто встречаюсь с Рендолом, поэтому помимо его лекций, мне приходится самостоятельно изучать архитектуру, чтобы не отставать.
— Что ж, это очень хорошо. Что вы думаете об этом проекте?
— Хоть основа архитектуры - дерево, однако сердцевина должна быть каменной. Чем дороже здание, тем больше используется мрамора различных видов. Цена каждого варьируется в зависимости от того, загрязнен он или нет. И к тому же, добыча мрамора – очень трудоемкая работа.
Елена молча слушала Халифа, поскольку то, что он говорил была глубоко проработанная информация.
— Я слышал, великий герцог пытается построить Ноблесс-стрит, верно? Куда могут войти только аристократы.
— Да.
— Тогда будет мобилизован известный архитектор и, конечно же, будет построено высококлассное здание, украшенное мрамором, верно?
— ...
— Что бы произошло, если бы мы купили его заранее? Существует ограничение на объем добычи природного мрамора... Мы же потом можем перепродать его по более высокой цене, не так ли? — четко высказал свое мнение Халиф в отношении застройки улицы Ноблесс.
Он многому научился благодаря Елене, с помощью общения с мастерами той эпохи, с которыми познакомился через L, его взгляд на рынок рос по мере того, как он расширял свой взгляд на мир.
Девушка мягко улыбнулась.
— Это хорошая идея, старший.
— Правда? Мы так зарабатываем деньги, верно?
— Да, это бизнес. — весело кивнула Елена.
«Как приятно наблюдать за твоим ростом.»
У него все еще было много недостатков, но если он продолжит развиваться, то превратится в великий талант, объединяющий арт-дилеров, арт-брокеров и инвесторов.
— У меня просто появилось предчувствие. Это действительно жутко.
— Снова?
— Ты уже купила природный мрамор, не так ли?
— ... — Елена плотно сжала губы.
Халиф, воспринявший молчание как подтверждение, продолжил:
— Ух ты! Я знал, что это произойдет. Ты действительно купила это? Когда? Ты никогда не говорила мне этого.
— Может, сменим тему? (п/п: ну это читерство чистой воды, могу заметить)
— Ничего себе, предательство. Ты не собиралась рассказывать мне до конца, если бы я тебя не спросил, не так ли? Разве это не так?
Щеки Халифа дрогнули. Он и представить себе не мог, что она уже предприняла шаги по покупке природного мрамора. Парень чувствовал, что он взрослеет и становится ближе к Елене, которая была кем-то вроде его учителем, однако девушка всё увеличивала между ними пропасть.
— Мне жаль, что я не сказала вам, но я не скрывала этого нарочно. Я просто хотела, чтобы вы сосредоточились на работе арт-брокера вместо того, чтобы обращать свой взор на бизнес. — сказала честно Елена.
В первоначальной истории Халиф приобрел репутацию арт-брокера, поэтому она надеялась, что он вырастет, не растрачивая свой талант на бизнес. До сих пор это было невозможно, потому что Елена делала все так, как ей хотелось. Проблема заключалась в том, что поскольку его взгляд на рынок расширялся, у него открылись глаза торговца, что было неожиданным для Елены.
— Хорошо, допустим, что ты так обо мне заботилась. Тогда просто скажи мне вот что. Когда ты его купила?
— Вместе с покупкой трущоб.
Халиф обратился к своей памяти.
— Подожди минутку. Ты имеешь в виду... Это всё было написано в письме, которое я передал Эмилио? Ты сказала, что я могу взглянуть на письмо, но я этого не сделал?
— Да.
— ... — Глаза парня округлились от шока.
Если бы он присоединился к Елене, когда она сказала, что собирается купить землю в трущобах для благого дела и заняться благотворительностью, он бы тоже сильно выиграл.
— Ах... Вот почему люди должны быть двоедушны*. (п/п: синоним – лицемерны)
— Вот почему я так счастлива.
— Ты становишься злее, не так ли?
Елена усмехнулась. Она всегда чувствовала это, но ей было весело дразнить Халифа.
— В этом смысле я хотела бы поделиться некоторыми знаниями.
— В самом деле? У тебя есть опыт? — Халиф открыл глаза и посмотрел на Елену.
Улыбнувшись уголком рта, девушка вручила ему копию своего личного заявления*. (п/п: как я поняла, документ, по которому Мэй искала необходимых людей)
Это был один из великих мастеров того времени, которого спонсировала L.
— Диас?
— Гениальный архитектор после Рэндола.
— Что? — Халиф не мог поверить в сказанное.
Он был поражен гениальностью Рэндола, поэтому парень сильно удивился, услышав, что есть кто-то сравнимый с ним.
— Если архитектурный стиль Рэндола подходит для соборов, дворцов и салонов, то у Диаса - для строительства базилики [1]. (п/п: Тип строения прямоугольного плана. В развитой форме христианская базилика обычно состоит из нечётного числа различных по высоте нефов.)
— Ты имеешь в виду... многоцелевое гигантское здание для коммерческих целей?
— Вы изучали архитектуру, не так ли? Да, верно. Это как театр, конференц-зал или переполненный торговый центр. (п/п: я не изучала архитектуру, так что если я где-то неправильно перевела, скажите – исправлю)
Елена кивнула. В первоначальной истории Диас в основном строил светские здания. Тогда на слуху был один известный анекдот о том, что Лайбрик, впечатленная величием аристократического особняка, который ей было поручено построить, доверила Диасу проект главной улицы Ноблесс.
«Это было великолепное и величественное здание, сравнимое с Императорским дворцом.»
Здания Диаса было поистине инновацией. Столь огромные строения были редкостью, за исключением соборов, императорских дворцов и дворянских резиденций, поскольку строительство требовало сложных конструкций и занимало довольно продолжительное время.
Но Диас разрушил это предубеждение. Вдоль главной улицы Ноблесс-стрит от края до края было построено длинное, прямоугольное, многоцелевое гигантское здание. Используя архитектурный стиль Палладио[2], специализирующийся на больших окнах, колоннах и бесчисленном количестве арок, чтобы сохранить величие, сравнимое с императорским дворцом. Когда она впервые попала туда, то была поражена его размерами и не могла закрыть рот.
Елена осмелилась поспорить. Успех улицы Ноблесс был возможен только благодаря колоссальной работе Диаса, которая сочетала в себе достоинство и величие, столь ценимые знатью. Девушка собиралась привезти Диаса, архитектора века прежде, чем Лайбрик спохватится.
— Гений, равный Рэндолу... Я хочу поскорее с ним встретиться. — в глазах Халифа загорелись желание и зависть.
Елена помнила этот взгляд. Он был такой же, когда Халиф находил выдающегося художника, работая арт-брокером.
— В таланте нет никаких сомнений. Однако его личная жизнь довольно хаотична...
— Здесь так и написано: «Эксцентричность некоторых его женщин - немного причудлива».
— Именно мне придется разбираться с его личной жизнью...
Елена коротко вздохнула. Это было как ложка дегтя в бочке меда. Единственный человек, на которого Мэй жаловалась, что у нее не получается завербовать, был этот самый Диас.
Если люди искусства с трудом зарабатывали на жизнь, она могла бы помочь им, а если у них плохое здоровье, она могла бы вызвать врача, чтобы тот их вылечил. Однако было нелегко вмешаться в беспорядки, вызванные отношениями с различными женщинами. Хорошо, что Мэй вмешалась, успокоив какую-то девушку, которая страдала от ревности и предательства, иначе нож уже покоился в теле Диаса.
— Ха, дела, связанные с женщинами довольно расплывчаты. У меня сильное предчувствие, что с этим другом будет слишком трудно справиться.
— Значит, я должна связать его, чтобы он больше ничего не мог делать.
— Как? У тебя есть идея?
— Вы помните, как просили моего отца купить большой участок земли вокруг салона?
Сначала покупка земли в трущобах, а затем ее перепродажа была только началом. План Елены состоял в том, чтобы превратить территорию вокруг салонов в культурный центр, который вытянется вдоль улицы Ноблесс. Культурный центр новой эры, что превзойдет проект Лайбрик. Если строительство салона было прелюдией к этому, то присутсвие Диаса стало полномасштабным началом невидимой войны.
Это был лучший способ сразу превратить район салона в центр столицы, при этом ухудшив состояние улицы Ноблесс.
— Ты уверена...
— Разве мужчине не нужно на чем-то сосредоточиться, чтобы он не смотрел в другую сторону? Я заставлю его построить базилику на этом месте, чтобы слово «женщина» стерлось из его головы примерно через 1-2 года воздержания.
— Ты действительно стала похожа на злодейку.
Халиф, который на мгновение посочувствовал Диасу, поспешил прочь. Независимо от того, что он делал, независимо от того, насколько грязной была его история с женщинами, он был полон предвкушения при мысли о встрече с Диасом, архитектором с врожденными качествами арт-брокера.
Елена вышла из библиотеки и направилась в студию Рафаэля в западной пристройке. Чтобы завершить один из исторических шедевров, потребовалось бы по меньшей мере несколько месяцев, а самое большее - несколько лет. Поскольку он писал маслом, то наносил краску поверх другой, при этом всё высыхало естественным путем, поэтому ему требовалось много времени, чтобы картина приняла окончательный вид.
Почему-то Елены пришлось отложить обучение живописи у Рафаэля, но она не слишком возражала. Она начала это в надежде, что мужчина выйдет из своего кризиса.
Хотя это все еще было притворством, Елена надеялась, что Рафаэль так и сделает. Огромная концентрация и страсть к живописи, которые он проявил, когда писал портрет Елены, даже его способность наблюдать и не пропустить ни одной морщинки вокруг ее глаз. Она смогла мельком увидеть истинный образ Рафаэля, мастера времен, которого она знала в своей прошлой жизни.
Девушка с волнением переступила порог студии.
— Я здесь, старший.
И ощутила чувство несовместимости, когда вошла внутрь, здороваясь.
— Добро пожаловать. Я так долго ждал тебя.
— Старший Рен.
В данный момент выражение лица Елены непроизвольно исказилась, она не могла преодолеть неприятные чувства. Девушка думала, что последняя ситуация полностью развеяла сомнения Рена, но почему он появился снова? Кроме того, студия была единственным местом, где Елена могла расслабиться.
— Почему ты там стоишь? О! Ты так рада видеть меня?
— Почему вы здесь, старший? — спросила раздражающе девушка красноволосого, стоящего с мерзкой ухмылкой.
— Почему я здесь? А куда я не могу прийти?
— ...
— Не стоить на меня обращать внимания. Хоть по мне и не видно, но я довольно культурный человек, интересующийся искусством.
Рен встал со своего стула и принялся расхаживать по студии, заложив руки за спину. На такие вещи ей было очень неприятно смотреть.
— Когда он сюда пришел?
— Не так уж давно. Сначала он пришел и сел на стул, сказав, что устал, а сейчас он делает вот это.
Выражение лица Рафаэля было мрачным, как будто он страдал, не зная, что происходит, пока Елены не было. Он был в том же положении, что и самый буйный человек в академии, но солгал бы, если бы ему было все равно.
Перевод: Nipple
___
И снова всем здравствуйте!

Комментарии

Загрузка...