Глава 26

Я — нянюшка злодея
— ...!
Итан вовремя подхватил
падающее тело Сары. Одного носового платка уже было недостаточно для того,
чтобы остановить кровотечение, поэтому алые пятна начали медленно окрашивать
одежду герцога в красный.
— Ня-Няня. Нянечка!
Клод тряс остывающее тело
Сары одной из своих крошечных ручек. По бледным щекам мальчика вновь потекли
слезы, ранее остановившиеся из-за гнева. Ребенок думал, что все это произошло
по его вине. Клод был уверен, что если он почувствует себя счастливым, то в
скором времени его ждет горе. И поэтому мальчик возненавидел себя еще сильнее.
«Это все из-за меня, няня
умрет из-за меня. Все кто меня окружает, умрут, как и моя мама».
В глазах Клода вдруг
замерцала черная энергия.
— Клод?
Заметив неладное, Итан
окликнул Клода, но внимание ребенка было сосредоточено лишь на упавшей Саре.
Стоило герцогу попытаться
достучаться до сына, как из горла графини вырвался слабый смешок. Увидев темноту,
окутавшую зеленые глаза ребенка, Сара зажмурилась.
— Ах-ах-ах... Как же больно,
молодой господин Клод, — в ее слабом голосе слышались смешинки.
Вновь открыв глаза, Сара протянула
руку и погладила Клода по щеке. Поднявшаяся было черная энергия моментально
рассеялась. Вместе с ее уходом расслабились и напряженные плечи Итана.
— Ты в порядке? С тобой все
будет хорошо, нянюшка?
— Конечно. Неужели вы забыли?
Я же великая и сильная волшебница.
— Не говори так...
Клод стиснул подол платья
Сары и разрыдался. Он цеплялся за ее одежду с такой силой, потому что боялся,
что если отпустит ее, то она тут же исчезнет. Все еще находясь в объятиях
Итана, Сара положила руку на голову Клода и провела ею по его светлым волосам.
— Просто я потеряла много
энергии. Как бы это сказать... Я так долго использовала свою ману, что в моем
теле совсем не осталось сил? Да, как-то так.
— Тебе не тяжело?
— Хм, вот если молодой
господин Клод поцелует меня, то мне сразу же полегчает, как думаете? — с усмешкой сказала Сара.
Услышав ее плаксивые причитания,
можно было подумать, что она просто притворяется, однако бледный цвет лица,
безвольно обмякшее в руках герцога тело и выступивший на лбу пот не давали им
покоя.
— Сэр Харпер, подготовьте
карету. Я отвезу графиню Миллен в поместье.
— Сию же минуту.
Ранее присевший от усталости
прямо на землю Джейд, отметив цвет лица графини, тотчас же вскочил и бросился
выполнять приказ герцога. Продолжая держать Сару на руках, Итан внезапно
осознал, насколько легкой она была, и прикусил губу.
Как столь тщедушное тело
может иметь в себе настолько могущественную силу, позволяющую контролировать
даже проклятие Амброзии?
Герцог наблюдал за тем, как
Сара изо всех сил старается заверить Клода в том, что с ней все хорошо. Словно
почувствовав на себе его взгляд, она ответила ему улыбкой.
— Не стоит беспокоиться о
том, что внимание окружающих будет сосредоточено на герцогстве Амброзии, так
что сначала вам следует позаботиться о вашей ране.
— Лучше пока не исцелять эту
царапину, герцог. Много кто видел ее, так что если она так скоро заживет, то
это может только добавить хлопот.
— Я позабочусь обо всем.
Поэтому начинайте уже лечение...
— Но я не хочу утруждать
герцога подобным.
Слыша, как равнодушно Сара
говорит о собственном ранении, Итан недовольно нахмурил брови.
«Зачем ты это делаешь? Для чего...»
Пока Итан попытался
настроиться на серьезный разговор, Сара с досадой выдохнула:
— Если молодой господин Клод
просто поцелует меня, то мне обязательно станет лучше. Герцог, скажите молодому
господину Клоду, чтобы он поторопился и поцеловал меня.
Сара пыталась смеяться и
шутить, но от этого чувства Итана становились все запутаннее. Герцогу было
слишком тяжело видеть ее в таком состоянии, поэтому он перевел взгляд на
плачущего ребенка.
— Молодой господин Клод, с
вами все в порядке? — посерьезневшим тоном спросила Сара, вслед за Итаном
взглянув на лицо Клода.
В присутствии отца мальчик
постоянно заливался румянцем, поэтому герцог не обратил внимания на то, что
лицо сына приобрело едва заметный красный оттенок. Однако заметившая это Сара
обеспокоенно приложила ладонь ко лбу ребенка.
— В груди душно. Горячо.
Уф... — плача, Клод терся лбом и щеками о прохладную руку няни.
Стоило ему с облегчением
услышать, как Сара смеется и непринужденно разговаривает, его сердце стало
колотиться так сильно, что это было невыносимо больно. Как только Сара заметила
его состояние, Клод со слезами на глазах запричитал:
— Больно, так больно...
— Боже мой, он столько
пережил сегодня. Неудивительно, что у него началась лихорадка. Где же карета?
Сара осторожно спустилась с
рук Итана и, опершись на герцога, попыталась обнять Клода.
— Уф...
Однако обессиленное тело тут
же потеряло равновесие, она споткнулась и вновь оказалась в объятиях вовремя
подхватившего ее герцога.
Решив, что нужно обнять и
утешить ребенка, чтобы тот смог хотя бы немного успокоиться, Сара подняла глаза
на Итана и попросила:
— У меня не хватает сил,
чтобы сделать это. Не могли бы вы обнять молодого господина Клода вместо меня?
Уже собравшийся было
кинуться к Клоду Итан внезапно вспомнил, что на его руке нет кольца, и потому
застыл на месте. Благодаря сломанному артефакту он смог на время взять силу под
контроль, однако сейчас она вновь стала нестабильной и была готова в любую
минуту вырваться на свободу. Если черная энергия, которая некоторое время назад
окутала глаза Клода, была проявлением проклятия Амброзии, то Итан вновь мог
сорваться. И это определенно плохо бы повлияло на состояние его сына.
— ...
Клод заметил, что его отец
колеблется и медленно опустил протянутые к нему руки. После этого он вручил
Итану вещь, которую бережно хранил все это время.
— Что это?
— Пропуск в Императорский
дворец, который ты забыл дома.
— ...
— У отца появились бы
проблемы, если бы он потерял его. Поэтому я приехал, чтобы отдать это тебе.
Клод вложил карточку в руку
Итана, который после некоторого замешательства прекратил попытки дотронуться до
сына. Горящему от лихорадки ребенку с лицом, мокрым от слез, хотелось
закричать, требуя, чтобы его обняли, но он даже не попытался сделать этого.
Клод мог спокойно плакать и даже обнимать Сару, но он не решался подойти к
Итану. Шестилетний мальчик просто продолжал стоять и смотреть на отца.
«Что это значит? Неужели только из-за этого...?»
Лицо Итана исказилось от
боли. Больше всего на свете ему хотелось прямо сейчас крепко обнять ребенка и
убедиться, что с ним действительно все в порядке, но он не мог себе этого позволить.
[Все, что тебе дорого, обречено на
смерть. Все люди, рожденные с этой кровью, погибнут! Потому что Амброзия
проклята, потому что ты и есть проклятие Амброзии!]
В его голове как наяву
звучал голос матери, больше походивший на проклятие. Он не мог выразить свои
чувства, потому что не знал, как это можно сделать. Ему было страшно просто подойти
ближе.
«Я боюсь, что сломаю его. Боюсь, что причиню боль».
Для Итана Клод был самым
родным и близким. Единственной кровью, оставленной его младшим братом, ушедшим
из семьи. Поэтому не могло быть и речи о том, чтобы этот мальчик не был ему
дорог.
— Спасибо тебе, Клод.
Благодаря тебе, я...
Итан осекся. Это произошло потому, что лицо находящегося в лихорадке ребенка,
которого он так и не смог обнять, было полно радости от одного только
сказанного отцом «спасибо». Только потому, что он поблагодарил его. Очень
сдержанно. Одним единственным словом.
— Ах-ах, ну в самом деле... — раздался рядом негромкий вздох, а
затем кто-то щелкнул пальцами. В тот же миг длинные тонкие пальцы Итана
блеснули лазурью и вокруг них образовалось кольцо маны.
— Графиня Миллен! —
удивленно воскликнул герцог, взглянув на Сару.
Женщина была не в состоянии
стоять на ногах, однако все еще пыталась помочь ему контролировать силу, вновь
напитывая его своей маной. Но несмотря на свое состояние, бледная и вспотевшая Сара
твердым голосом произнесла:
— Теперь герцог сможет
обнять молодого господина Клода и его сила не вызовет резонанса.
Зачем она делает это? Потому
что Клод — ребенок Дилайн? Или из-за просьбы Дилайн позаботиться о Клоде?
Итан никак не мог понять что
движило Сарой, которая была готова на все ради Клода и Амброзии. Сколько бы он
ни пытался разобраться в этом, но ей не было никакой выгоды от помощи их семье.
— В жизни каждого человека
бывают такие моменты. Когда ребенок настолько очарователен, что хочется обнять
его как можно крепче.
Сара усмехнулась и выжидающе
посмотрела на застывшего в недоумении Итана. Желание герцога немедленно прижать
к себе сына было настолько отчаянным, что графиня решила, что немного
переусердствовала. Но не более.
— ...
Осознав сказанное Сарой, Итан посмотрел на Клода дрожащими глазами и осторожно коснулся лица мальчика. Его большая
ладонь почувствовала тепло ребенка. Получив долгожданное отеческое
прикосновение, Клод радостно улыбнулся. Увидев эту очаровательную улыбку, Итан
больше не смог сдерживаться и заключил маленькое тело сына в свои объятия.
«Я так рада...»
Сара с умилением наблюдала
за отцом и сыном, стойко перенося подступающую к горлу тошноту. Предчувствуя,
что ее вот-вот начнет рвать кровью, она прикрыла глаза и попыталась запустить
циркуляцию маны. Сейчас было не до кровавой рвоты.
Тогда это и произошло. Итан,
подхватив Клода одной рукой, а Сару — другой, поднял их обоих.
— Господи!
У нее не осталось времени на удивление тому, как ему хватило сил, чтобы поднять взрослую женщину с такой легкостью, будто
она была плюшевым медвежонком. Распахнув глаза, Сара взглянула на красивое лицо
Итана, почти касавшееся ее носа.

Комментарии

Загрузка...