Глава 1457: Глава 716. Тайные помыслы!

Бессмертная культивация: Прокачка статов на крови моего клана
Бессмертная Культивация: Я могу увеличивать показатели с помощью Ци и Крови сородичей.
Глава 1457: Глава 716. Тайные помыслы!
Шуан кротко и неясно усмехнулась: — Если мы вышли из самых недр тех проклятых топей, странно было бы не привлечь к себе взоры всех этих праздных мирян.
В этот миг к их столу в таверне приблизился муж средних лет в простых одеждах, чья походка выдавала в нем хозяина.
— Не со стороны ли великих топей вы держите свой долгий путь, почтенные странники? — Глухо спросил он.
Переглянулись верные друзья и безмолвно пригнули свои головы в знак честного и открытого согласия.
— Мое имя Бай Чэн, и я содержу этот приют. Ведайте — град Цзиньму связан с топями узами неразрывными.
— Неужто за сим кроется некое древнее предание самих Пращуров? — С вежливым любопытством спросила дева.
Бай Чэн огляделся по сторонам, надеясь убедиться, что лишние уши в зале не ловят его осторожные и тихие речи.
Затем он склонился к ним и едва слышно прошептал: — Сказывают, само рождение града этого предначертано Судьбой.
— Оно неразрывно связано с Сердцем Топей. В веках минувших наши пращуры обрели великую милость от святыни.
— Именно этот дар богов дозволил им воздвигнуть сии крепкие стены в краю диком, суровом и безжизненном.
Диву дались герои, услышав такое; глаза их невольно расширились от великого изумления в этот тихий час.
Не чаяли они, что то сокровище, кое они лишь недавно зрели в недрах, столь прочно вплетено в судьбу этого града.
— Ведаешь ли ты, где теперь сокрыто Сердце это от взоров живущих? — Не удержался от вопроса юный Чэнь.
Покачал седой головой хозяин: — Тайна эта немногим открыта теперь, но молва по рынку гласит — беда идет.
— Какие-то чужаки лихие рыщут окрест, яро выспрашивая о нашей святыне, надеясь овладеть её божественной силой.
Тревога коснулась их чистых душ; они поняли — дело принимает оборот серьезный, и покой им вновь лишь снится.
Так и — име...
— Благодарим тебя за слово верное и за завет, Бай Чэн. — С легким поклоном сказала Шуан.
— Пользуйтесь гостеприимством моим; если нужда припрет — я всегда к вашим услугам под этим ярым небом.
С сим словом он чинно удалился, возвращаясь к своим мирским заботам и за стойку своей шумной корчмы.
Вкусив хлеба насущного, порешили друзья обойти град кругом, надеясь собрать новые крупицы тайного знания.
Они желали знать, насколько глубоко Тьма пустила свои корни в эти благословенные ранее земли Цзиньму.
Ступая по узким улочкам, приметили они, что в каждом жителе здесь живет вечный трепет пред бездной болот.
Чувствовалась связь незримая. У лавки книжной дева предложила зайти внутрь, чтобы поискать летописи о прошлом.
Быть может, старые мастера пера запечатлели на пергаменте то, о чем теперь миряне лишь шепчутся в тени подворотни.
Внутри пахло пылью веков и подсохшим пергаментом; полки ломились от тяжкого груза мудрости Пращуров.
Принялись они прилежно изучать корешки свитков, надеясь найти хоть малейший след своей удачи в этом море слов.
И вдруг глаза девы упали на фолиант ветхий, на чьей коже едва читалось: «Сокровенное о Сердце всех Топей».
Бережно извлекла она это сокровище и раскрыла страницы, где предания и были сплетались в дивный узор Дао.
Глиняные печати были сорваны, и тайны заброшенного края предстали пред её взором во всей своей наготе.
Строки заветные гласили: «Сердце Топей есть плоть самого мира, в которой ярая мощь не знает своих границ».
Оно дарует Силу и Мудрость, но горе тому, кто по неразумению своему обратит этот божественный дар во зло.
Сердце очищает дух верного практика, но испепеляет душу того, чьи помыслы омрачены алчностью и гордыней.
— Се меч обоюдоострый, и лихо великое постигнет всякого, кто дерзнет осквернить его лад своим мастерством.
Переглянулись герои; теперь ведали они — святыня сея важнее, чем они чаяли прежде в своих смелых мечтах.
Надобно было блюсти бдительность великую, чтобы ярая мощь Небес не досталась тем, кто несет Тьму.
Долг их Дао велел им встать на защиту святыни, чего бы это ни стоило им в этом переменчивом мире.
Порешили они выкупить этот фолиант, чтобы в тишине и покое постичь всё сокрытое в нем заветное знание.
Оставив плату малую, покинули они книжню и вновь шагнули в суету городскую, надеясь новых открытий Судьбы.
Сумрак коснулся шпилей града; возожглись огни в окнах, набрасывая на стены каменные покров таинственности.
Встали друзья на мосту старом, взирая на бег вод речных и размышляя о том, что сулит им грядущий день.
— Не обрести ли нам здесь приют на краткий срок? — Тихим и неспешным шепотом спросил Чэнь.
Долгие странствия и ярые сечи исчерпали его силы в недрах; душа его чаяла отдыха под надежным кровом.
Пригнула главу дева; она тоже чуяла в своих меридианах усталость свинцовую, и мирная обитель манила.
Ей хотелось на миг забыть о звоне стали и реве чудовищ, чтобы лад в её духе воцарился вновь.
— Истинно так, брат. Мы останемся здесь, — кротко сказала она, и голос её звучал как весенний ручей.
— Быть может, само благосклонное Небо сведет нас здесь с мужами достойными и чистыми духом.
Благодарность озарила лицо юноши; он ведал — если Шуан подле него, никакое лихо не одолеет их общее Дао.
Её верность была крепче любых заклятий, и вместе они могли свернуть горы на своем пути к Бессмертию.
Нашли они приют на улице тихой, где суета не тревожила чуткий сон и где стены дышали прохладой.
Та корчма была мала, но чистота и порядок царили в ней, обещая странникам долгожданное и честное отдохновение.
Хозяйка добрая встретила воинов Света как родных детей, отведя им горницы светлые и уютные в тиши.
Затворились они в своих покоях, надеясь восполнить силы во сне пред новыми и великими свершениями под солнцем.
Решили они отринуть заботы мирские до утра, чтобы разум их просветлился и Ци текла ровным и ясным потоком.
В лоне ночном Чэнь долго не смыкал своих очей; думы о пройденном пути и роке теснились в его сознании.
Вспомнил он каждую ярую сечу и каждое дивное озарение, и тепло небывалое разлилось по его жилам от верности.
Он ведал — до последнего своего вздоха они будут биться плечом к плечу, блюдя лад в этом грешном мире.
Рассвет золотой прошил пелену штор; встали герои бодрыми и полными мощи, надеясь новых открытий Судьбы.
Вкусив хлеба насущного, направили они стопы на площадь главную, где людская молва полнится вестями.
Там, средь шума рыночного, подчас можно найти истину, коя сокрыта от глаз князей в их золотых палатах.
Шум и гам встретили воинов; кипел муравейник людской, и каждый чаял продать товар или купить чужую тайну.
Пробирались друзья сквозь толпу, ловя каждый шепот и каждое случайное слово, что могло пролить свет.
И вдруг приметили они кучку мужей, кои в яром споре поминали заброшенную бездну болотную.
Приблизились герои как бесшумные тени, надеясь внять каждой речи и не упустить ни единой крупицы истины.
— Слыхали ли вы? Вновь чужаки лихие были на краю топей в час ночной. Роют землю, надеясь найти сокрытое.
Голос говорившего дрожал от страха потаенного, и глаза его бегали как у затравленного зверя в силках.
— Истинно так, — вторила ему жена старая. — Не от нашего они Рода; несут на себе печать Тьмы и Бездны.

Комментарии

Загрузка...