Глава 1484: Глава 729. Алтарь и Печать! (Часть 2)

Бессмертная культивация: Прокачка статов на крови моего клана
Бессмертная Культивация: Я могу увеличивать показатели с помощью Ци и Крови сородичей.
Глава 1484: Глава 729. Алтарь и Печать! (Часть 2).
— Но в день урочный Иномирье извергло Тьму; зло великое пришло в сии земли, неся гибель всему живому. Встал тогда на пути его мастер великий, надеясь защитить Род человеческий мастерством своим.
— Принес он жизнь свою в жертву, чтобы наложить Печать на врага в самых недрах Бездны. Но зло не угасло; капля за каплей оно отравляло твердь, пока Земли Инь не стали юдолью смерти под небом.
— Раз в тысячу лет слабеют оковы; тогда и Владыка Мрака беснуется пуще прежнего. Но бегство его теперь вещает о новой беде: некто алчет сорвать Печать и выпустить Тьму на волю.
Стал лицо старца суров как скала. — Иди же в дебри, отрок! Найди Алтарь Вечности и узрей Истину: крепки ли затворы или Иномирье уже тянет свои когти к нашему миру?
Дрогнул Чэнь; ведал он — на кону Судьба поднебесья. Тяжек был груз ответственности, который пал на его меридианы в этот час мастерства.
Но не страх, а ярость долга зажглась в его очах! Род смотрел на него, и не мог он проявить слабость пред лицом грядущей бури.
— Я готов! — Рек он твердо. — Вещай же, старец: где искать врата Бездны и как пресечь путь Тьме, не ведая страха под ярым небом?
Достал мудрец Нефрит Скрытый. — Здесь путь твой начертан кровью предков. Внимай знакам его, и тропа не обманет тебя в мшаре мастерством своим.
Взял воитель свиток; жар и хлад сплелись в камне, вещая о битвах богов и о конах, коими движутся светила в пучинах Хаоса.
Се жезл власти и карта Рока! теперь Судьба его была в его дланях, и путь лежал сквозь мрак к сиянию Истины.
Поклонился он соратникам; не гоже деве и старцу идти в пасть к Змею. Один он должен был пресечь черту, надеясь спасения мира.
Шел он как призрак сквозь туман ядовитый; мечи и клыки не могли коснуться его плоти, ведомой волей Бессмертных.
Всякий бес падал в пыль пред его Ци ярым; мудрость нефрита озаряла дебри, надеясь явить Алтарь векам в этот час мастерства.
Достиг он Зерия Мрака; дым черный стлался по воде, и крики павших душ оглашали своды, надеясь поглотить его разум.
Понял Чэнь — это Порог! За ним кончается мир живых и начинается царство Тьмы, которой нет имени.
Шагнул он во мглу; холод неземной сковал его члены, но огонь сердца пылал ярче звезд, разгоняя морок.
Тяжесть пала на плечи; глаза незримые следили за каждым его шагом, надеясь выведать тайны Рода из его меридианов.
Не дрогнул мастер! Воля его была как столп небесный, непоколебимый и грозный в своей чистоте под этим сводом.
И вот — Алтарь Вечности явился из небытия! Громада камня, украшенная рунами Космоса, стояла в самом сердце.
В центре его зиял Провал Мрака; искры Тьмы плясали вокруг него, вещая о пробуждении зла, коего не ведал Град Мастеров.
Здесь спала Тьма, и здесь же ковалась Печать, надеясь сдержать ее ярость во имя.
Ступил он на плиты древние; дух его напрягся как тетива, внимая говору камней, что помнят рождение мира мастерством.
Но грянул вал силы! Из Зерия Пустоты вырвался вихрь проклятый, надеясь поглотить Ци воителя и сжечь его душу в пепел.
Вскинул Чэнь глаза; Ци его вспыхнуло как зарево, встречая удар Иномирья грудью неколебимой в этот миг.
Но мощь вражья была велика! Меридианы стонали под гнетом Тьмы, и свет Дао угасал в его очах под ярым небом.
И когда тень смерти пала на него, Кровь Рода заговорила в нем! Пламя предков пробудилось в жилах, надеясь сокрушить захватчиков яростью мастерства.
Се было Наследие Крови — искра Богов, что дремала в нем со времен сотворения первой звезды в поднебесье.
Боль разрывала плоть его; сталь и дух сошлись в сече за право бытия, и крик немого отчаяния огласил залы Алтаря.
Сцепил он зубы; воля его была крепче адаманта, и ни одна тень не могла одолеть свет его сердца мастерством своим.
Свет благодати озарил Бездну! Тьма отпрянула, жаля саму себя, и воля Чэня воцарилась над хаосом Иномирья.
Познал он свободу! Устремился он прочь, ведая, что тайна Алтаря теперь открыта ему, и Град должен узнать об этом.
Не под силу одному смертному тягаться с Иномирным злом; надобно созвать всех мастеров Рода под единый стяг.
Летел он быстрее ветра, неся весть о пробуждении гигантов и о слабости затворов Вечности мастерством своим.
Мгла расступалась пред ним; путь к спасению был открыт, но сердце ныло от тревоги за судьбы мира под солнцем.
Всякий вздох его теперь был залогом жизни миллионов; вера в Род вела его к чертогам мудреца в Град Мастеров.
Стучал он в двери заветные; жар печей Града казался ему слабым мерцанием пред яростью Алтаря Вечности.
Старец ждал; лицо его был спокоен, но глаза, когда они вскрылись, узрели всю правду в глубине души Чэня мастерством.
— Пробудилось оно! — Вскричал воитель. — Печать падет, если не приложим мы волю общую к Алтарю в этот час!
Почернел лицо старца; морщины его стали как глубокие ущелья, где спит гнев Богов и тоска по ушедшим векам.
Взирал он на закат. — Час Рока близок, — сказал мудрец. — Иномирье алчет нашего мира, и Провал Мрака теперь открыт.
— Ты — истинный сын Рода, — сказал он. — Но сеча эта не для одного меча. Мертвый Гигант чает возрождения в недрах мастерства
— Как быть?! — спросил Чэнь. — Подари нам путь к.
— Нужно войско, — сказал старец. — Но прежде — узри лицо врага истинный! Возвращайся к Алтарю, Чэнь, и пусть глаза твои станут нашими очами — Всё именно так. Именно так. Именно это и произошло в тот момент. Так всё и случилось. Таков был неотвратимый ход событий.
— Не один я пойду! — Рек мастер. — Нужны мне соратники, чья сталь не знает промаха, а дух тверд как скалы Рода
Вручил он ему Жетон Ордена. — С сим Знаком отворятся двери Школ великих. Сзывай мастеров Дао, надеясь общей битвы за Мироздание!
Тяжесть металла грела его десницу; это был символ веры Рода в него, надежда на избавление от хлада Бездны мастерством.
Летел он к заставам и чертогам; Знак Ордена озарял его стезю, сзывая праведников на сечу последнюю под ярым солнцем.
Минули дни в походах по Школам; мастера горы Линфэн и воители Долин Ветров вняли зову его сердца неколебимого.
Собралось войско праведное! Мастера рун и владыки клинков стали в строй, надеясь пресечь путь Тьме во славу Бессмертия Рода.
Лад союза восторжествовал; Ци их слилось в единую сказалу света, готовую смыть смрад Иномирья с лика земного мастерством.
Вновь зев Бездны встретил их; но теперь не страх, а ярость волевая вела их стопы сквозь пелену проклятую под небом.
Труден был путь; гады бездны бесновались, чуя свою погибель в сиянии мечей и знаков заветных Рода великого.
Билися они как львы! Всякий выпад мастера находил цель во мгле, и Тьма изнывала под бременем правды человечьей — так.
Достигли они Алтаря; теперь плиты его дрожали не от страха, а от мощи лада союза, который неколебим вовек мастерством.
Начертали они свои круги силы; вязь обережная встала щитом вокруг Зевса Пустоты, надеясь укрыть мир от хлада Смерти.
Взирал воитель в Провал; чуял он биение сердца Исполина Мрака — тягучее, полное злобы и жажды мести всему живому.
— теперь или никогда! — Рек он, и сталь его вспыхнула ярым светом, надеясь пробить оковы Иномирья во славу Дао.
Ступил он в Провал; мгла чаяла поглотить его, но нити Ци соратников держали его на краю небытия мастерством своим.
Рыкнула Бездна! Вихри Тьмы вгрызлись в его тело, но воля Рода была щитом, пред которым бессильна всякая магия мастерством.
Вспыхнули знаки! Грянул свет небесный в самое сердце Тьмы; содрогнулся Алтарь, и оковы задрожали на теле Врага.
Сияние Истины омыло плиты; Иномирье закричало от боли, когда вера человечья ворвалась в его холодные чертоги.
Пали враги! Мгла развеялась, являя взору героев то, что было сокрыто тысячу лет под властью Рока и тени мастерством.
Бросились они в самую глубь; там, где время замирает, а дух обретает плоть, надеясь битвы последней за Мироздание.
Узрели они Хаос; вихри силы рвали пространство, и лишь воля мастеров ладила сию юдоль плача мастерством своим.
Там зрел Мертвый Исполин! Цепи Вечности сковали его гору плоти, но глаза его вскрылись, неся гибель Роду под ярым небом.

Комментарии

Загрузка...