Глава 149

Добавление друзей делает меня сильнее
Добавление Друзей Делает Меня Сильнее
Пик Духа.
— Друзья? — Мо Шукуан озадаченно нахмурился.
Только-только он закончил разъяснять суть «Писания Высшего Императорского Меча: Двадцать Три Меча Великого Развития», как этот его младший братец выступил с весьма занятной просьбой.
Мол, чины да звания ему не по душе, а вот узы дружбы — в самый раз, и впредь он желал бы общаться именно в таком ключе.
— Ну, пускай будут друзья. — Мо Шукуан лишь плечами пожал.
Как и Си Иньцин до него, он не нашел в этих словах ничего предосудительного или опасного. Мало ли, что там у молодежи на уме.
Почему бы и не пойти навстречу Мэн Чанцину, ежели ему так спокойнее?
Как ни крути, а этот парень ныне был главным сокровищем секты, и каждый наставник втайне в нем души не чаял.
Динь!
【Мо Шукуан успешно добавлен в список друзей!】
【Атрибуты доступны для выбора!】
【Получена дополнительная награда: Карта Усиления Истинного Намерения * 1】
Знакомый голос системы, прозвучавший в голове Мэна, заставил того на миг замереть от неожиданности.
Карта усиления намерения меча? О как! Видать, эта штука сродни тем картам, что улучшали чистоту крови, только действует она на саму суть боевого искусства.
«Ценное приобретение», — глаза юноши азартно блеснули.
Честно говоря, его нынешнее Намерение Меча всё еще пребывало в зачаточном состоянии, оставаясь чем-то зыбким и почти призрачным.
Дабы оно обрело плоть и истинную мощь, ему пришлось бы еще долгие луны проводить в глубоких раздумьях над Путем клинка.
А это — время. То самое бесценное время, которое он мог бы с куда большей пользой потратить на восхождение по ступеням культивации.
А с такой Картой Усиления можно было разом скинуть с плеч гору забот и трудов!
«Просто великолепно», — Мэн Чанцин не скрывал своего довольства.
Давненько система не баловала его такими щедрыми бонусами, и уж точно он не ожидал, что «дружба» со стариком Мо окажется столь прибыльной.
— Кстати, твой прежний дух-меч, поди, уже давно в негодность пришел? — внезапно спросил Мо Шукуан, покосившись на пустой пояс Мэн Чанцина.
— Ваша правда, — Мэн послушно кивнул.
Мощь Намерения Меча была лавиной, которую обычный одушевленный клинок высокого ранга вынести был не в силах. Еще в той памятной схватке с Дуаньму Лунцюэ его верный Меч Багрового Неба дал глубокую трещину.
С тех же пор судьба не подкидывала ему серьезных стычек, да и достойной замены под руку как-то не попадалось.
— В недрах Зала Божественного Сияния томится один именитый клинок... он под мощным запретом, — начал Мо.
— Будет время — загляни туда, попытай удачу.
— Ежели сумеешь приручить этого строптивого зверя, то о поломках в бою забудешь раз и навсегда.
В голосе Мо Шукуана просквозили нотки затаенного уважения к этому оружию.
«Именитый клинок?» — Мэн Чанцин прищурился, чувствуя, как внутри просыпается азарт.
Насколько он знал, оружие в их мире делилось на простые поделки, закаленные сотни раз, духовные клинки, кровавое оружие, тяжелые артефакты, орудия Дао и, наконец, священные реликвии.
Но звание «именитого» говорило не о текущей силе, а о невероятной глубине.
Такой меч мог и не обладать сокрушительной мощью здесь и сейчас, но в нем дремал потенциал, способный со временем вознести его до уровня орудия Дао или даже священной святыни!
Он мог расти и меняться вместе со своим хозяином!
Сотворить такое чудо было задачей почти невыполнимой, а потому и встречались именитые клинки во всем мире реже, чем жемчуг в пустыне.
Юноша и подумать не мог, что в закромах его секты пылится такое сокровище.
— Да, этот меч — творение мастеров семьи Дуань из Моря Божественных Клинков. Его еще в пору первого появления добыл один из наших предков с Пика Духа. Вот только беда: у этой железки гонору — на десятерых хватит, да и воля своя имеется.
— Он ведь как рассуждает: лучше в порошок рассыпаться, чем абы кому в руки даться.
— А потому и по сей день не нашлось того умельца, кто бы его под себя прогнул.
— Так и лежит, болезный, в Зале Боя под гнетом печатей, — со вздохом пояснил Мо Шукуан.
«Всё ясно».
Мэн Чанцин едва заметно кивнул. Судя по всему, клинок попался с характером — из тех, кого силой не возьмешь.
— Но ежели кто и сдюжит, так это ты, — Мо Шукуан пристально посмотрел в глаза ученику.
— О как? С чего бы это вдруг? — Мэн не скрывал своего удивления.
Ежели целые поколения предков с Пика Духа пасовали перед этим мечом, то с какого перепугу удача должна была улыбнуться именно ему?
— Да меч этот... как бы тебе помягче-то сказать, — Мо озадаченно потер бровь. — В общем, пристрастия у него больно специфические. Любит, чтоб хозяин был молод, пригож собой да силой не обделен. Улавливаешь?
— … — Мэн Чанцин на миг лишился дара речи.
Он точно про меч сейчас слушал? А не про какую-нибудь капризную девицу на выданье?
Хотя, ежели вспомнить, что это — именитый клинок, то всё вставало на свои места.
У таких вещей и впрямь была своя душа, а вместе с ней — и крупицы самого настоящего разума.
Их нельзя было просто мерить мерками неодушевленной стали.
— Так что иди, дерзай. Твои шансы на успех всяко выше, чем у нас, стариков замшелых. — В голосе Мо Шукуана прорезалась затаенная обида, точно он вспомнил что-то, от чего у него до сих пор кровь в жилах закипала.
— Слушаюсь, — Мэн послушно кивнул и направился к выходу.
— Дрянная железка!
— Он ведь, паршивец, однажды прямо на полу слова выцарапал! Назвал меня «старой уродливой жабой», которая на «лебедя» зарится!
— До сих пор как вспомню — так кулаки чешутся!
Едва Мэн Чанцин скрылся за поворотом, как вслед ему донесся яростный, полный праведного гнева возглас Мо Шукуана.
Покинув Пик Духа, Мэн не стал сломя голову нестись в Зал Божественного Сияния.
Приручение такого норовистого клинка требовало верного настроя и кое-каких приготовлений.
Меч-то никуда не денется, за ним и так пригляд будь здоров.
«Перво-наперво — разберусь с атрибутами», — решил юноша. Заодно и Карту Усиления пора было пустить в дело.
Честно говоря, за всё время его пути воина у него еще не было столь прибыльного дня.
Казалось, он попал в бесконечный водоворот дружбы и слияний, и конца-краю этому пиршеству сил не было видно.
Вернувшись в свои покои, Мэн Чанцин первым делом сосредоточился на «Писании Высшего Императорского Меча: Двадцать Три Меча Великого Развития».
Это учение было начальной ступенью Небесного ранга, но, ежели верить наставнику Мо, пределов у него не существовало вовсе.
Ежели мастер обладал заоблачным постижением, он мог без конца ковать новые приемы, раз за разом вознося это искусство на новые высоты — вплоть до средних уровней Небесной мудрости.
Динь!
【Карта выбора атрибута израсходована!】
【Атрибут получен: «Писание Высшего Императорского Меча: Двадцать Три Меча Великого Развития» (Стадия Мастера)】
【Процесс слияния запущен!】
И вновь на юношу обрушилась лавина Тайного Знания.
Как и подобало искусству Небесного толка, его глубина, мощь и хитросплетения духа оставляли далеко позади любые, даже самые искусные земные техники.
Мэн Чанцин не переставал удивляться тому, как много всего может скрываться в одном-единственном взмахе.
Неужто меч и впрямь способен на такую запредельную мощь?
Неужели всё это — плод ума простого человека, а не божественное откровение?
Пролетел целый час, прежде чем последний фрагмент мозаики нашел свое место.
И пускай лицо Мэн Чанцина оставалось невозмутимым, от самого его облика, застывшего в тишине комнаты, теперь веяло таким ледяным ужасом, что кровь стыла в жилах.
Вжух-ти!
Мэн резко распахнул глаза, и в тот же миг в его зрачках хищно сверкнула сталь.
Пространство перед ним с сухим треском пошло трещинами, точно не в силах вынести одного лишь его пристального взгляда!
Сами стены чертога содрогнулись, а пол, колонны и своды покрылись мириадами глубоких, рваных следов от невидимых клинков.
Сверху градом посыпалась пыль и каменная крошка, но не успели обломки коснуться одежды воина, как они бесследно рассыпались в прах, стертые самой его аурой!
К счастью, Мэн Чанцин вовремя спохватился и обуздал бушующую мощь, не давая ей вырваться на волю.
А иначе от его покоев камня на камне бы не осталось, да и соседям бы не поздоровилось.
«Небесные мечные искусства... да они воистину пугают», — выдохнул Мэн, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
Даже его былая гордость — «Искусство Меча Убийства Священного Духа» — теперь казалось лишь жалкой искрой на фоне этого слепящего солнца!
«Писание Высшего Императорского Меча: Двадцать Три Меча Великого Развития».
Это учение, рожденное из мудрости покоев величайших мастеров, вобрало в себя ровно двадцать три выверенных удара.
Первый, второй, третий... вплоть до того самого, легендарного Двадцать Третьего!
И чем дальше продвигался мастер, тем сокрушительнее становилась его мощь, но и цена ошибки возрастала стократно. Даже старик Мо, при всём его опыте, сумел дойти лишь до стадии Мастера, остановившись на пороге Двадцать Второго Меча!

Комментарии

Загрузка...