Увидев, что Госпожа Лю в новой одежде сушит во дворе одеяла, увидев, как Гоудань в обновках отрабатывает стойку мабу, почуяв доносившийся в обед из двора аромат мяса, она едва глаза не вытаращила.
— Сестрица Лю просто угодила в чашу сцелебным нектаром! — шепталась с людьми невестка Ван. — Только поглядите: и новые наряды надела, и мясо на столе каждый день. А этот Молодой господин Шэнь и девушка Цзян к ней и её ребёнку и вправду невероятно добры!
— То-то и оно! Слыхала я, ей по пятьсот вэней жалованья в месяц платят!
— Пятьсот вэней?! О боги, да у лавочников в городе жалованье всего-то восемьсот вэней!
— Какое тут служанка — она же ухватила за хвост удачу!
— знала бы раньше, я бы тоже...
Сплетни долетали до ушей Госпожи Лю, но она делала вид, что ничего не слышит.
В глубине души она прекрасно понимала: залогом её сытой жизни была лишь доброта девушки Цзян и Молодого господина Шэня.
Только усердным трудом и заботой она могла отплатить за эту милость.
В тот день после полудня Госпожа Лю сидела во дворе и шила одежду, когда к ней подплыла Цзян Юэцзянь и присела рядом.
Госпожа Лю торопливо отложила иглу с ниткой:
— Девушка Цзян, что-то случилось?
Цзян Юэцзянь склонила голову набок и озадаченно произнесла:
— Госпожа Лю, я хочу кое о чём тебя спросить.
— Слушаю вас.
— Когда муж и жена занимаются этим, двойным совершенствованием Инь и Ян... — Цзян Юэцзянь замолчала, словно подбирая слова, — помимо поцелуев, есть ещё какие-то близкие прикосновения?
Госпожа Лю ахнула, и игла кольнула её в подушечку пальца. Забыв о боли, она залилась краской и заикаясь произнесла:
— Девушка Цзян... вы... вы почему такое спрашиваете...
— Разве я не могу спросить? — Цзян Юэцзянь нахмурилась.
— Н-нет... не то чтобы... — лицо Госпожи Лю покраснело ещё сильнее, она огляделась по сторонам и понизила голос. — Т-такие вещи... не годится спрашивать среди бела дня...
— Почему? — не поняла Цзян Юэцзянь. — Старец Гэ говорит, что двойное совершенствование Инь и Ян может вернуть вкус к еде и даровать долголетие. Я хочу попробовать, но Шэнь Юньян говорит, что он не может, и отказывается совершенствоваться со мной.
Госпожа Лю:
— ...???
Не может? Молодой господин Шэнь не может?
В её голове громыхнуло, и в ту же секунду промелькнули бесчисленные мысли.
Молодой господин выглядит таким видным мужчиной, исполненным благородства, и вдруг... не может?
Неужели с тех пор, как они поженились, девушка Цзян всё ещё носит причёску незамужней девицы... Неужели у них до сих пор не было настоящей близости...
Сердце Госпожи Лю тут же наполнилось жгучим сочувствием. Такой прекрасный молодой господин — и почему вдруг... Эх...!
— Девушка Цзян, — Госпожа Лю придвинулась ближе, понизив голос ещё сильнее. — Молодой господин Шэнь... правда не может?
— Угу, — Цзян Юэцзянь с серьёзным видом кивнула. — Каждый раз, когда я хочу поцеловать его, он говорит, что не может.
Госпожа Лю:
— [...] Похоже, и впрямь не может. Такая красавица девушка Цзян, да ещё проявляет такую инициативу... а он остаётся равнодушным.
И этот старый развратник старец Гэ — зачем он только болтает такое молоденькой девушке!
— Госпожа Лю, — с надеждой глядя на неё, спросила Цзян Юэцзянь. — Ты знаешь другие способы двойного совершенствования? Можешь научить меня?
Лицо Госпожи Лю немилосердно горело, но тут же мелькнула мысль, что что-то здесь не так: судя по поведению девушки Цзян, та совершенно не понимает, что на самом деле означает двойное совершенствование Инь и Ян.
И как ей теперь объяснять? Она, вдова, будет рассказывать юной девице об интимной близости между мужем и женой...
— Девушка Цзян, — набравшись храбрости, тихо проговорила она. — Двойное совершенствование на самом деле... это когда муж и жена делят одно ложе...
— Делят ложе? — озадаченно переспросила Цзян Юэцзянь. — И как же его делить?
Госпоже Лю хотелось провалиться сквозь землю.
Помявшись и побормотав что-то невнятное, она наконец выдавила:
— Ну... мужчина — это ян, а женщина — инь... ложатся на одну кровать, укрываются одним одеялом... а потом ун-ун да ах-ах... вот и всё двойное совершенствование...
Объяснение вышло бессвязным и сумбурным, но Цзян Юэцзянь всё поняла.
— Достаточно просто лечь на одну кровать? — уточнила она.
— П-почти...
— Значит, в этом нет ничего сложного! И чего он тогда ломался, ведь мы уже спали вместе на одной кровати.
Раньше на постоялом дворе он спал очень крепко.
— Но почему Шэнь Юньян теперь не хочет спать со мной? — Цзян Юэцзянь нахмурилась.
— Он говорит, что не может. Неужели потому, что... — она вспомнила, что Шэнь Юньян всегда выглядит хрупким учёным, и её внезапно осенило. — ...Потому что он слаб здоровьем?
Госпожа Лю:
— [...] Вроде бы... всё верно?
— Раз ослаб, значит, не может, — с уверенностью заключила Цзян Юэцзянь, и чем больше она думала об этом, тем более логичным ей казалось. — Я же каждый день пью его кровь. Он теряет столько крови, конечно же, ослаб. А раз ослаб, то не может заниматься двойным совершенствованием.
Госпожа Лю слушала её с совершенно ошеломлённым видом, но ведь... логика в этом была?
— Значит, нужно подкрепиться, — Цзян Юэцзянь поднялась на ноги и серьёзно произвела. — Госпожа Лю, ты умеешь готовить укрепляющие блюда?
— Немного умею...
— Приготовь побольше, пусть Шэнь Юньян подкрепится, — сказала Цзян Юэцзянь. — Подлечится — и сможет заняться со мной двойным совершенствованием.
Госпожа Лю:
— ...Хорошо.
Глядя вслед удаляющейся фигуре девушки Цзян, она испытывала самые противоречивые чувства. Получается, девушка Цзян... всё это время жила во вдовьей тоске при живом муже?
С того самого дня меню Госпожи Лю изменилось.
Тушеная свинина сменилась тушеными свиными почками.
Свежие обжаренные овощи уступили место зелёному луку с яйцом.
Суп из редьки с ребрышками превратился в суп из свиной печени с дерезой.
Сегодня она тушила бычий пенис, завтра — бараньи головы, а послезавтра собиралась сварить суп из черепахи...
Шэнь Юньян посмотрел на блестящую от масла тарелку с тушеными свиными почками и умолк.
— Госпожа Лю, почему в последнее время... на столе всё время эти блюда?
Лицо Госпожи Лю покраснело, и она тихо проговорила:
— Молодой господин Шэнь, вам... вам нужно как следует подкрепиться... Девушка Цзян сказала, что у вас слабое здоровье и его необходимо поддержать...
Шэнь Юньян:
— ...У меня слабое здоровье?
— Угу, — кивнула Госпожа Лю, глядя на него сочувственным взглядом. — Девушка Цзян мне всё рассказала... Вы не переживайте, подлечитесь понемногу, всё придёт в норму...
Шэнь Юньян:
— [...] Что вообще Цзян Юэцзянь ей наговорила?
Он перевёл взгляд на сидевшую напротив девушку Цзян. Та как раз аккуратно потягивала суп из свиной печени из пиалы, из которой он только что пил.
Пусть она и не чувствовала вкуса, но неизменно повторяла: от этого пахнет кровью, очень ароматно.
— Цзян Юэцзянь, — подойдя к ней, тихо спросил Шэнь Юньян, — что ты наговорила Госпоже Лю?
— Сказала, что ты слабый, — невозмутимо ответила Цзян Юэцзянь. — Раз слабый, значит, нельзя заниматься двойным совершенствованием. Нужно подкрепиться.
Шэнь Юньян:
— [...] С каких это пор он стал слабым? И главное, почему она никак не может выбросить из головы это двойное совершенствование...
— Я... я не слабый... — попытался оправдаться он.
— Если не слабый, почему не хочешь заниматься двойным совершенствованием? — Цзян Юэцзянь склонила голову набок.
— Я... — Шэнь Юньян потерял дар речи.
— Ешь давай, — в конце концов решив избежать дальнейших расспросов, он уткнулся в пиалу с рисом.
Цзян Юэцзянь тихонько протянула «о» и больше не стала допытываться.
Заметив, как покраснели уши Шэнь Юньяна, она нашла это весьма забавным. Разве это не то самое чувство влюблённости, о котором пишут в романах, когда человек сохнет по кому-то, но до последнего упрямо не признаётся в взаимных чувствах.
Она протянула руку и прохладными кончиками пальцев коснулась его мочки уха.
Шэнь Юньян слегка вздрогнул:
— ...
— У тебя уши покраснели, — заметила Цзян Юэцзянь.
— ...Ешь.
— Угу.
Этот обед прошёл для Шэнь Юньяна совершенно безвкусно. Он бросил взгляд на стоявшие на столе почки, зелёный лук, печень, ягоды дерезы... всё сплошь для укрепления мужской силы и почек.
Затем он снова посмотрел на Цзян Юэцзянь. Она маленькими глотками пила суп, её глаза лучисто изогнулись, и вид у неё был самый довольный.
Потом перевёл взгляд на Госпожу Лю. Та как раз накладывала еду Гоуданю, время от времени бросая на него взгляды, в которых ясно читалось: я всё понимаю, я абсолютно всё понимаю.

Комментарии

Загрузка...