Айеша покачала головой:
— Я прекрасно понимаю ваши чувства, господин Уилтон, но согласиться не могу. А что будет со мной, если моим мужем станет злой дух? Вы беспокоитесь о продолжении рода, но если не избавиться от него, эта трагедия повторится и в следующем поколении.
«К тому же, разве он не украл лицо и тело Кирикса? Я хочу вернуть Кирикса, но не хочу делить с этим духом ни единого мгновения своей жизни».
— Разумеется, я понимаю, насколько это бестактно и оскорбительно по отношению к вам, госпожа... Мне стыдно, что на склоне лет я веду себя столь незрело.
Дворецкий и сам признавал собственный эгоизм. На его лице так явно читались смущение и раскаяние, что расспрашивать его дальше было бы уже неловко.
— Но постойте. В Эссельдоре ведь остался ещё один господин.
Во время этих столь бурных, полных потрясений и суматохи дней вокруг помолвки она совсем забыла о нём.
Айеша поспешно сменила тему:
— Господин Эсла.
Пусть его облик изменился до неузнаваемости и вызывал лишь жалость, Эсла всё же оставался прямым потомком рода Эссельдор. К тому же Галлиан сменил носителя, поэтому можно было больше не опасаться, что он переселится в него. Злой дух ни за что не захочет покидать молодое, крепкое и идеально сложенное тело Кирикса.
«Если прямо сейчас нет возможности вызволить сына, то как насчёт отца?»
Айеша нетерпеливо спросила:
— Как он сейчас? Он ведь всё ещё в той башне?
— Да, он по-прежнему там, — ответил дворецкий. — Я дал ему чистую одежду и регулярно приношу еду, но… поскольку я не могу обратиться за помощью к другим людям, он пока не может покинуть башню.
— Боже мой, он до сих пор заперт в той тесной клетке?
— Нет-нет, дверь я уже открыл. С виду она казалась крепкой, но металл от времени прогнил: я бил по ней камнем, и петли поддались быстрее замка. Однако у меня не хватило сил спустить его на спине вниз. Господин Эсла так слаб, что не может идти сам, поэтому просто лежит там при распахнутой двери.
— Ах…
Что ж, по крайней мере дверь открыта и то хорошо. Теперь, когда он не заперт, появилось гораздо больше возможностей что-то предпринять.
— Кроме того, он очень беспокоился о вас. Сказал, что если бы не вы, госпожа, он умер бы в башне от голода, и теперь хочет отплатить вам за доброту.
— Я ведь наткнулась на него совершенно случайно, поэтому не стоит считать себя должником. Впрочем, раз он смог выразить такие мысли, похоже, ему действительно стало лучше. Поначалу он нёс только несвязный бред… Я едва понимала, что он говорил.
— Да, он сильно изменился по сравнению с тем, каким был раньше, так что мне и самому пока трудно к этому привыкнуть. Но рассудок к нему действительно вернулся, — горько сказал старик. — Я заглянул внутрь клетки: в таком месте любой бы сошёл с ума. Я посмотрел вниз из окна, и у меня закружилась голова - башня невероятно высока. Господин Эсла даже близко к окну не подходит. Он рассказал, что постоянно жался к решётке из страха, что может случайно сорваться вниз. К тому же вой ветра звучал жутко, будто чей-то плач, и наводил на него ужас.
Это гнетущее чувство было знакомо и ей. Заброшенная башня уже самим своим расположением навевала мрак и тоску. В таком месте никого бы не удивило присутствие чего-то нечеловеческого. В те времена, когда кругозор её был ещё узок, она утверждала, что не верит ни во что невидимое глазу. Однако после череды странных событий в особняке Лэнгфилд от былого скептицизма не осталось и следа. В этом мире определённо существует нечто незримое.
Айеша молча слушала сетования дворецкого.
— Ума не приложу, зачем вообще понадобилось тайком строить такую башню в поместье. Судя по ветхости решёток, она очень древняя… Но кого же могли держать взаперти в столь глухом и суровом месте?
Вопрос дворецкого породил в её голове череду догадок.
«И правда, кого же могли там заточить?»
Тот, кто совершил тяжкое преступление или навлёк на себя гнев королевской семьи - такой сильный, что его пришлось изолировать от всего мира на вершине высокой башни. Тот, кого проще и надёжнее было бы казнить, но на чьё убийство всё же не решились. Узник, чьё существование требовалось скрыть любой ценой. Ведь в темницах во дворце недостатка не было, но ради него одного возвели целую башню. Иными словами, человек, чей статус не позволял покидать королевский дворец до самой смерти. Либо тот, кто не мог покинуть его по собственной воле.
Чем больше она думала об этом, тем отчётливее проступал перед ней знакомый образ.
«Иврена, неужели это была ты?»
Какую же жизнь она прожила здесь, если от самой свадьбы и вплоть до смерти ей так и не суждено было добиться того, чего она желала?
При одной мысли о ней на сердце становилось тяжело и тоскливо. Айеша перевела взгляд на старинные, грубоватые украшения, которых когда-то касались руки Иврены.
***
Подносы ломятся от яств, вина тоже в избытке. Принц жуёт мясо, щедро сдобренное пряностями. Кулинария ещё слишком примитивна по сравнению с моим временем: рецепты незатейливы, а вкус резок. Хлеб из цельного зерна твёрд и сух, а мясо с душком. Теперь становится ясно, почему Иврена почти не притрагивается к местной еде.
Если приглядеться, вкусы Айеши во многом повторяют привычки Иврены. Возможно, так исподволь даёт о себе знать прошлая жизнь: она выбирает простую, непритязательную пищу вместо затейливых блюд. Помнит ли она что-то или нет, между ними определённо есть сходство.
На самом же деле принц ест не так уж много. Скорее, он привередливый малоежка. А обилие еды на столе – всего лишь показное тщеславие королевской особы. Мне, с моим крепким от природы сложением и привычкой плотно есть для поддержания сил, такие повадки кажутся чуждыми.
Принц налегает больше на выпивку, чем на еду. Терпкое вино, которое он жадно глотает, каплями стекает по губам. Чувствуется, как в голову ударяет хмель. Пьяный принц принимает всё более развязную позу.
Пока он лениво потягивает вино и перекусывает фруктами, снаружи слышатся чьи-то шаги. В комнату вбегает служанка:
— Ваше Высочество, сообщают, что Её Высочество наконец разрешилась сыном. Поздравляем с этим радостным событием!
Постойте, пока Иврена корчилась в муках родов, в горло этого ублюдка преспокойно лезли еда и вино? Он вообще в своём уме?
Услышав новость, этот негодяй с трудом поднимается на ноги.
— Наконец-то родила? Уж больно долго копалась. Я чуть со скуки тут не помер, пока ждал.
Шатаясь, он плетётся по галерее к покоям роженицы. Служанка бросается следом, поддерживая пьяного господина под локоть. Из-за того, что он идёт зигзагами, времени уходит куда больше обычного.
Глядя на мир его глазами, я быстро оцениваю обстановку. Ночной мрак уже сильно поредел – близится рассвет. Ранее сообщали, что схватки у Иврены начались ещё вчерашним утром. Выходит, она мучилась в родах целые сутки напролёт. И это при том, что она и без того была худой и слабой женщиной.
Принц, опиравшийся на служанку, внезапно замирает. В коридоре неподалёку от покоев роженицы высится статная мужская фигура.
— А?
Он хлопает глазами, но тут же узнаёт человека:
— Ну и напугал же ты меня. Подумал, померещилось. Что ты вообще здесь забыл в такую рань? С каких ты тут пор и даже словом мне не обмолвился?
Судя по увиденному мною, был лишь один человек, с которым принц общался столь свободно.
— Я прибыл во второй половине дня и случайно узнал о родах Её Высочества принцессы, — отвечает командующий.
Принц не скрывает своего удивления:
— И ты всё это время был здесь?
— Я мало что смыслю в родах, но решил подождать на случай, если потребуется помощь.
— Его Превосходительство очень нам помог, — тихо вмешивается служанка с растрёпанными волосами, очевидно, всё это время помогавшая при родах. — Он подносил бадьи с горячей водой, уносил пропитанные кровью простыни и всякий раз брал тяжёлую работу на себя. Сказал, что в покоях одни женщины и им будет нелегко таскать тяжести. Он хлопотал не меньше нашего. Премного вам благодарны.
— Вот как. Что ж, ты нас очень выручил, — принц говорит с явной неохотой и досадой.
Мне просто тошно от этого зрелища.
— То, что сделал я, не идёт ни в какое сравнение с теми страданиями, через которые пришлось пройти Её Высочеству.

Комментарии

Загрузка...