В оригинальной истории мать Михаила была мертва.
Она бросила ребенка ради мечты о лучшей жизни. Она приняла решение расстаться с ним, чтобы жить чуть лучше. Она не совсем отреклась от Михаила, ведь в конце концов поняла, что такое материнская любовь.
Должно быть, она пообещала вернуться за ним.
Мать Михаила отправилась на поиски его биологического отца. Она шла к человеку, который разделял с ней страстную любовь, а затем внезапно исчез.
Мужчина, который никогда не отвечал на ее многочисленные письма, наконец откликнулся. Следуя его условиям, мать Михаила бросила сына и отправилась к нему одна.
«...Просто подожди, пока я устроюсь».
Она верила в это туманное обещание подождать.
Чтобы скрыть свое происхождение, в особняке с ней обращались как со служанкой. Встречи с ним становились всё реже, а притеснения не прекращались.
Словно ее подталкивали к тому, чтобы она ушла сама.
Это был непрекращающийся круг презрения и угнетения.
Однажды мать Михаила узнала о своей судьбе, прочитав всего одну строчку в газете.
«Владелец Западного канала.
Старший сын маркграфа Вольфганга объявляет о своей свадьбе... Он выразил честь быть вместе с дочерью из влиятельной семьи...»
Всё, что получила бросившая ребенка мать взамен, — это горсть монет и холодное предупреждение не попадаться на глаза.
— Собирай свои вещи и убирайся немедленно.
— ...Как ты можешь так поступать?
— Не называй меня так. Я отличаюсь от тебя.
— Ты говорил, что любишь меня...! Ты обещал остаться со мной до самого конца, говорил, что попытаешься переубедить свою семью.
— Пфф... Я?
— Милый, прошу, не делай этого. Ты знаешь, на какие жертвы я ради тебя пошла?
— Выражайся яснее. Я ведь тебя не заставлял, верно? И у меня никогда не было такой жены, как ты, так что не веди себя так со мной. Ты здесь не для того, чтобы стоять на пути у успешного человека...
— Наш ребенок... Разве ты не можешь сделать хоть что-то ради нашего ребенка?! Плевать на меня, но умоляю, ради нашей Мисы...!
— Миса? Ха...
— Пожалуйста, возьми ее приемной дочерью. Она умна и наверняка будет тебе полезна...
— Эй, это не мой ребенок. А твой. Ребенок, рожденный от простой простолюдинки.
— Пусти!
— Больше не показывайся мне на глаза. И не распускай повсюду дурные слухи. Если вытворишь какую-нибудь глупость, я убью и тебя, и твоего ребенка. Запомни это.
Мрачная история.
История женщины, поверившей сладкоречивым речам аристократа, — банальный сюжет. Судьба биологической матери Михаила оказалась историей женщины, ставшей жертвой продуманного плана по устранению возможных проблем в будущем.
В романе Михаил воссоединился со своей биологической матерью. Воссоединение вышло вовсе не трогательным — оно произошло случайно.
Мать Михаила не прекращала поиски, и в конце концов они встретились.
Разумеется, результат оказался предсказуем:
— У меня никогда не было такой матери, как ты.
— ...
— Ты бросила меня, когда я больше всего в тебе нуждался, а теперь хочешь притворяться родителем? Только потому, что я добился успеха? Ты обещала вернуться, но заставила меня ждать всю жизнь, а теперь хочешь, чтобы я позволил тебе быть моей матерью?
Михаил холодно оттолкнул биологическую мать.
Он излил на нее тоску и обиду,
Выплеснул всю свою злость.
Его мать рухнула на пол, заливаясь слезами.
Их встреча в романе завершилась тем, что он велел ей больше никогда не возвращаться, но мать Михаила оборвала свою жизнь, сгорев в огне остатков материнской любви.
Она погибла вместо своего сына, которого чуть не убил собственный биологический отец.
Мне не хотелось вспоминать подробности. Я из тех людей, кто держится подальше от мрачных мыслей, поэтому мне не прельщало копаться в тяжелых историях, а поскольку времени у меня было предостаточно, напрягать мозги не хотелось тем более.
— ...
***
По крайней мере, я так думал, но никак не ожидал встретить ее здесь. Как же причудлива судьба.
Сохраняя бесстрастное выражение лица, я смотрел в глаза кипящего от гнева ребенка. Я понимал, что бессмысленно винить дитя в грехах родителей, но в романе этот мальчишка вырастет злодеем и погубит множество жизней, так что никаких теплых чувств к нему я испытывать не мог.
Пусть сейчас он был всего лишь ни в чем не повинным ребенком, но, зная, каким станет Михаил после разрушения собственной семьи, привязаться к нему у меня не получалось.
«Хм».
Я прекрасно знал, насколько тесно семья «Вольфганг» связана с преступным миром.
Взятки и ответные услуги ради обретения власти.
Вселившись в это тело, я отлично осознавал, что свое состояние они сколотили на всевозможных грязных делишках.
«Не знаю».
Я тяжело вздохнул и посмотрел на пылавшую гневом юную госпожу.
— Госпожа.
— Погодите.
Юная госпожа принялась загибать пальцы.
— Этот долговязый. Раз. Два. Три. Четыре.
Юная госпожа тщательно пересчитала вооруженных мечами рыцарей и пожилого дворецкого, после чего слегка кивнула и произнесла:
— Рикардо.
— Слушаю.
— Мне прикончить их?
— С какой стати?
— Слишком уж высокомерно они на меня смотрят.
Юная госпожа скрестила руки на груди, являя миру свое благородное величие. Словно плащеносная ящерица, она излучала ауру превосходства, заявляя всем видом, что влияние ее семьи неизмеримо выше.
— Имея в своем распоряжении всего один канал... они смеют смотреть на меня свысока?
— Вы и сами довольно малы, юная госпожа.
— Ииик!
Юная госпожа кивнула и подтвердила:
— Это верно.
— Точно.
— Но их взгляды чертовски неуважительны.
— Тут вы правы.
Мысли юной госпожи, вращавшиеся исключительно вокруг аристократического этикета, приняли опасный оборот, и, сверкнув лукавыми глазками, она заявила:
— Давай убьем их!
— Прошу вас сдержаться.
— Хм.
Пока я вел долгие разговоры с юной госпожой, мальчишка, воодушевленный появлением подкрепления, расправил плечи и начал стремительно приближать собственную кончину.
— Эй!
Довольно провокационное поведение.
По моему мнению, жить ему оставалось недолго.
Ребенок яростно уставился на нас, словно вызывая повторить сказанное ранее, и процедил с высокомерным видом:
— Чего замолчали? Испугались?
— ...
— Теперь-то вы поняли, кто мой отец, да? Так что встаньте на колени, извинитесь и валяйте отсюда...
Стоило наглым провокациям мальчишки перешагнуть черту, как юная госпожа прикрыла глаза, а затем холодно бросила:
— И как только этого ребенка воспитывали, раз он позволяет себе такое говорить?
Я тихо шепнул ей на ухо:
— Вам ли об этом говорить, юная госпожа.
— Правда?
— Да. Будь это вы на самом деле, вы бы уже запустили огненный шар ему в лицо.
— И то верно.
— Этот парень хотя бы пытается уладить дело словами, так что он еще сносный.
— Хм.
Юная госпожа кивнула, признавая свою оплошность. В любом случае, подобные речи отпрыску из столь никчемной семьи явно не шли на пользу. Благородно покачав головой, она вновь заговорила:
— Эй.
— Эй?
— Не ты, пустое место.
Юная госпожа подняла голову и посмотрела на пожилого дворецкого, свысока взиравшего на нее. Тот самый дворецкий, что только что подобострастно сгибался в три погибели перед «молодым господином», теперь выпрямился во весь рост, расправив плечи, и смотрел на нас так, будто всегда вел себя исключительно надменно.
Ощутив неприятное раздражение от наглого взгляда старика, юная госпожа обратилась к растерявшемуся слуге:
— Ты даже не удостаиваешься ответить, когда с тобой говорит аристократ?
— Ах... Прошу прощения.
— Прощения?
Юная госпожа зацокала каблучками по земле и уставилась прямо в глаза пожилому дворецкому.
— В вашей семье вообще принято хоть какому-то этикету учить?
Когда стражники попытались двинуться с места, чтобы остановить разгневанную юную госпожу, я тихо бросил им предупреждение:
— Не двигайтесь.
— ...
Стоило мне произнести всего одно слово, как положившие руки на рукояти мечей рыцари замерли как вкопанные. Хотя они вздрагивали и дрожали, судя по всему, они отчаянно желали защитить своего господина, но убрать руки с эфесов так и не осмелились. Я издал пустой смешок и продолжил:
— В самый тот момент, когда вы обнажите мечи, вы умрете.
— ...
Рыцари убрали руки с рукоятей.
Заметив, что его бойцы не смеют шевельнуться, старик отвесил поклон и склонил голову. Если этот спутник смог подчинить себе элитных рыцарей их рода, стоявшая перед ним девчонка определенно принадлежала к высшей аристократии.
— ...
Напустив на лицо льстивое выражение, старик заговорил:
— Приношу извинения за то, что не признал столь высокопоставленную особу. Я Руд, дворецкий семьи Вольфганг...
— Замолкни!
Юная госпожа гордо отвернулась и бросила старику: «Неинтересно». Верная корням злодейского семейства, она продемонстрировала прекрасный пример пренебрежения к старшим, и я одобрительно кивнул.
«Вот это настоящая злодейка».
Мне чертовски нравился этот неизменный образ злодейки, которая одинаково мерзко относилась ко всем подряд, а не пыталась казаться амбивалентной.
Сверкнув холодными глазами, юная госпожа произнесла:
— Как смеет какой-то западный аристократишка пялиться мне прямо в глаза.
Сжав кулаки
— Чего?
Юная госпожа приподняла брови, заметив, как рыцарь и мальчишка сжали кулаки. Стоило ей завестись, как она тут же находила сотню причин отчитать любого встречного.
— Руки не расцепишь?
Точно так же, как и в Академии, юная госпожа принялась изрыгать ядовитые слова:
— Если ты недоволен, скажи это вслух. Нечего сквернословить про себя.
— ...Ха-ха.
— Смеешься?
— Прошу прощения, но наша семья...
Юная госпожа повернулась ко мне.
— Рикардо.
— Слушаю.
— Что мне ему сказать?
— Ну...
Называть помолодевшую юную госпожу «Десмонд» сейчас было определенно рискованно из-за возможных слухов. Вроде «У Десмондов появился поздний ребенок» и тому подобного — становиться предметом сплетен никому не улыбалось.
Я неторопливо шагнул вперед, заслоняя юную госпожу, слегка улыбнулся и произнес:
— Я сам во всем разберусь.
— Мм. Раздави их.
— Это может быть чуточку сложновато.
— Иии... Тогда я просто забью вот этого сопляка.
— Кого именно?
Юная госпожа закатила рукава, уставившись на мальчишку, который показывал ей язык, прячась за спиной старика.
— Прикончу его и вернусь.
— Главное, следите, чтобы он смог самостоятельно передвигаться.
— Мм. Постараюсь.
Когда юная госпожа отошла в сторону, старик перевел на меня прямой взгляд.
— Хм...
Видимо, его гордыня воспряла после ухода аристократки и появления человека его же ремесла. Приподняв веки и окинув меня оценивающим взглядом, старик понизил голос:
— На какую семью ты работаешь?
— Старший коллега.
— По крайней мере, манеры при тебе. Выглядишь капельку лучше своей хозяйки.
— Старший коллега, неужели вы только что не почувствовали холодок по спине?
— ...А?
— Инстинкт, который подсказывает, что вы коснулись того, чего трогать не стоило. Разве не золотое правило любого дворецкого — склонять голову, чувствуя неладное?
— ...Наглый ублюдок...
— Людям, прошедшим одинаковую школу, не стоит вести себя друг с другом как новички.
Небо темнело.
Грохот
Я поднял взгляд на потемневшее небо и произнес:
— Они прибыли.
Брови старика дернулись, и он задрал голову. Должно быть, он ощутил приближение чудовищной магии.
Семья Десмонд — род, отмеченный благословением магии.
Они обладают врожденными талантами, перед которыми склонил бы голову даже Мастер Магической Башни, это обитель чудовищ, превосходящих любые привычные рамки.
С безумными характерами,
Балансирующие на тонкой грани между светом и тенью,
Семья, к которой даже Император не смел прикасаться бездумно.
— Оливииииия!!!!!
Такова была семья Десмонд, к которой принадлежал и я.
— Хм?
Юная госпожа, только что топтавшая мальчишку, широко распахнула глаза, глядя на фигуру средних лет, летящую по небу, и раскинула руки.
— Папочка!!!!
Лицо старика покрылось трещинами ужаса.
— ...Десмонд.
Ибо он связался с худшим семейством за всю историю империи.

Комментарии

Загрузка...