Руин сидел на скамье, стирая кровь с разбитой губы.
— Дело дрянь.
Он никак не мог отделаться от мрачного чувства.
Никакие отговорки не могли оправдать столь сокрушительное поражение, в котором у него не было ни шанса.
Даже если бы он применил свой секретный приём.
Даже будь он в идеальной форме, Руин сомневался, что смог бы победить. Он утёр лицо полотенцем, висевшим на шее, и тяжело вздохнул.
— Блять.
Сегодня чужие голоса звучали отчего-то громче и чётче, чем обычно.
— Он что, сдался?
— И это всё? Сплошная шумиха?
— Сестра говорила, что старшекурсник Руин невероятно силён, и что это было?
— Гордость Магического факультета? Если это их гордость, то я тогда гордость всей Академии.
Шёпот первокурсников казался особенно громким. Критика в его адрес будто усиливалась многократно.
У него не осталось сил начать всё сначала.
Раньше он бы просто отмахнулся, веря, что в конце концов всё равно победит. Но теперь эта энергия иссякла. Ему хотелось бросить всё.
Сидя на скамье, Руин помрачнел и опустил голову.
«Всё это по моей вине».
«Ситуация с Хансом, то, что я не узнал Юрию... во всём виноват только я».
Его снедало отвращение к самому себе.
Словно неприступная крепость гордыни, что он возводил годами, рухнула в одночасье, и теперь он чувствовал себя жалким и ничтожным глупцом, одиноко сидящим посреди развалин.
Он думал о том, как мог смотреть на других свысока при столь ничтожных силах, и не переставал корить себя за высокомерие с теми способностями, которые любой мог легко превзойти.
«И кто я после этого?»
Он чувствовал себя ничтожеством.
Не в силах избавиться от тягостного уныния, Руин с трудом поднял голову. Втайне он надеялся, что она где-то рядом и сможет утешить его.
— Ты снова ранен?! Клянусь, Руин, ты меня доведёшь до безумия!
— Да всё нормально, я же победил.
— Чего?! Победа что, даёт право калечиться?
— А почему нет? Юрия ведь исцелит меня, верно?
— Ух... Я из-за тебя и Михаила совсем выбилась из сил!
— Ха-ха-ха!
Руин поднял голову, вспоминая те светлые дни. Он надеялся, что Юрия, всегда утешавшая его, придёт поискать его.
Одолеваемый смешанными чувствами, Руин приподнял подбородок, но, увы, его надежды не оправдались.
...
Когда их взгляды с Юрией встретились, она отвернулась.
«Значит, она теперь даже смотреть на меня не может...»
Отсутствие Юрии, которая всегда успокаивала его, ощущалось острее, чем он думал. Он полагал, что справится, что сможет завести других друзей, но после горького поражения пустота от того, что рядом не было той, кто спросил бы: «Ты в порядке?», ударила по нему с неожиданной силой.
Он всего лишь хотел быть лучшим, но теперь рядом не осталось ничего.
Ни друзей.
Ни таланта.
Ни чести, ничего.
— Ха-а...
Руин тяжело вздохнул, уронил голову и накрыл её полотенцем. Он склонился ещё ниже, не желая, чтобы кто-то видел его разбитое лицо.
Прошло около трёх минут.
К Руину подошёл невысокий юноша с холодным напитком в руках.
Руин исподлобья глянул на парня.
— Ты чего здесь? Пришёл похвастаться победой?
— Я волновался за тебя.
— ...Назойливый придурок.
Какой же бесстыдник.
С чего бы ему являться за новыми оскорблениями после всего сказанного? Увидев невинную улыбку Михаила, Руин горько усмехнулся.
— Идиот.
Он раздражал, но ненавидеть его было невозможно.
Ведь всё, что он делал — даже то, что подошёл к нему сейчас, — было ради самого Руина. Зная, что Михаил пытается взбодрить его, хотя и ждал в ответ лишь грубости, Руин сглотнул горечь во рту и принял протянутую банку.
Не глядя на сидевшего рядом Михаила, Руин промолвил:
— Ты был чертовски силён.
— Да нет, вокруг полно тех, кто сильнее меня.
— Зануда.
Бросил Руин упавшим голосом.
— Я и правда был так жалок?
— Чего?
— Моя магия.
— ...Да.
— Черт.
Руин улыбнулся, подавляя горький ком в горле. Присутствие друга рядом придавало ему немного сил.
Благодаря Михаилу слухи, пожалуй, не разнесутся в худшем виде. Наверняка болтовня о том, что он всего лишь пустышка, а Магическая башня никуда не годится, поутихнет.
Скрывая смущение, Руин тихо бросил Михаилу:
— Спасибо.
— За что?
— Просто прими, болван.
...
Когда напряжение немного спало, Михаил осторожно затронул щекотливую тему:
— Ты... собираешься бросить магию?
...
— Разве не обидно так всё закончить? Если подумать о том, чтобы начать сначала...
Руин вздохнул от чужих нравоучений и швырнул пустую бутылку на землю.
— Я не могу бросить. Слишком многие ждут от меня чего-то... Даже если захочу, не смогу.
Услышав это, Михаил чуть заметно улыбнулся и кивнул.
С течением времени дыхание выровнялось, и затуманенный взгляд Руина вновь прояснился.
Теперь настало время понаблюдать за матчами младшекурсников. До следующего боя Михаила было полно времени, так что они могли расслабиться.
Руин тряхнул влажными от пота волосами и поднял взгляд.
— Чего, это следующий участник?
Мрачно отозвался Михаил, глядя на противника, на которого указал Руин.
— Ага... она самая.
— Что за рожа? Черт, это у меня должно быть такое лицо.
...
— Переживаешь, что не сможешь взять реванш после прошлогоднего проигрыша? Смирись, с третькурсницей тебе всё равно не светит матч-реванш.
Руин хлопнул Михаила по плечу и добавил:
— Ты-то в любом случае победишь.
— ...Нет.
— Что?
Руин поднял глаза на девушку, разминавшую запястья у подножия арены.
— Не победишь?
— Нет.
— Блять. И как эта Академия вообще функционирует...
Противница, на которую указал Руин.
Хистания Ханна.
Вундеркинд с отделения мечников, бессменно удерживавшая первое место в рейтинге Академии в прошлом году, хладнокровно и сосредоточенно проводила разминку.
Руин горько усмехнулся, глядя на Ханну.
— Чокнутая стерва.
Руин невзлюбил Ханну с тех пор, как их отношения старшего и младшего курсов резко испортились после того, как она начала водиться с Рикардо.
— Эй, прекращай общаться с этим парнем.
— Не твоё дело.
— Не моё дело? Только потому, что я по-доброму относился к тебе как к младшей...
— Выйди на арену. Я убью тебя. И если назовёшь его «этим парнем» ещё хоть раз, я зашью тебе рот. Старшекурсник.
Раньше она таскалась за ним по пятам и звала «старшим». Твою мать.
Несколько облегчив душу после разговора с Михаилом, Руин помрачнел, вновь глядя на Ханну.
— Надеюсь, её раскатают в лепёшку.
И в этот момент...
«Что за...»
По спине пробежал жуткий холодок.
Руин медленно поднял голову, всматриваясь в лицо юноши, стоявшего на противоположной стороне арены.
Мертвенно-бледная кожа парня, похожего на ожившего мертвеца, вызывала у Руина странное чувство диссонанса.
«Лицо вроде знакомое».
Пока Руин ломал голову над догадками, звонкий голос девушки-распорядителя тут же развеял его сомнения.
— Следующий поединок пройдёт между прошлогодней чемпионкой всех рейтинговых турниров, восходящей звездой Академии! Хистанией Ханной и новичком с Магического факультета — Хоббсом!
— Станет ли Хоббс сигнальной ракетой, которая выведет Магический факультет из затяжного кризиса...?!
Услышав имя Хоббс, Руин резко вскочил на ноги. У профессора, сделавшего ему странное предложение прошлой ночью, был ученик на Магическом факультете по имени Хоббс.
Он совсем забыл.
Поглощенный горечью поражения, он упустил из виду собственную ошибку. Он так и не доложил о том, что едва не поддался искушению чёрной магии и что в Академии завёлся шпион.
Руин уставился на Хоббса.
— Хе-хе-хе-хе...
«Он что, смеётся?»
Что-то шло не так. Глядя на лицо Хоббса, Руин нутром чувствовал: в этом поединке случится нечто страшное.
— Нужно его остановить.
— Чего?
— Я говорю, его надо остановить.
В этот самый момент зычный голос распорядителя, не дожидаясь Руина, разнёсся по арене:
— Поединок... начать!
Блуждающий взгляд Руина выхватил из толпы взволнованную фигуру принцессы Шартии.
Шартия озиралась по сторонам, будто кого-то разыскивая, и, указывая на первый ряд трибун, вовсю кричала:
— Вон там... — !
Голос Шартии утонул в гуле сотен студенческих голосов.
Руин перевёл взгляд туда, куда указывала принцесса, и увидел профессора Шулию, застывшую с загадочной улыбкой на губах.
«Что за...»
Профессор Шулия улыбалась.
Она жутковато смотрела на Ханну, словно выжидая удобного момента.
Руин уже собирался закричать, чувствуя, что обязан это предотвратить, как вдруг...
— Дзынь...!
Оглушительный звон оборвал его мысли. Звук удара клинка о магический щит. Колоссальное трение и рев сталкивающейся пламенной магии.
Руин вскинул голову к арене, силясь собрать рассыпающиеся от паники мысли.
— Сдохни!
Ненавистнический вопль Хоббса раскатился по арене, но разглядеть что-либо было невозможно. Сквозь густые клубы пыли мелькали лишь быстрые тени двоих сражающихся.
— Михаил!
— А?
— Лезь на арену и останови их.
— Чего?!
Михаил опешил от слов Руина. Как бы сильно он ни недолюбливал Ханну, вмешиваться в официальный поединок было нельзя.
Понимая, что сейчас не время для подобных церемоний, Руин схватил застывшего в нерешительности Михаила за руку и рявкнул снова:
— Останови! Этот ублюдок — чёрный маг!
— Ты что сейчас сказал...?!
Прежде чем Михаил успел договорить, с арены донёсся оглушительный грохот, за которым последовала мощная ударная волна.
Вибрация была такой силы, что её ощутили даже на трибунах.
Руин уже сам собрался запрыгнуть на помост, решив остановить всё своими силами, как вдруг...
— Кхак...!
Под чей-то крик из облака пыли вылетела падающая человеческая фигура.
Руин сжал кулаки, рисуя в воображении худший сценарий.
Он думал о том, что должен во всём признаться, даже если все вокруг ополчатся на него. Все решат, что Ханна тяжело ранена в бою. Он обязан раскрыть правду.
Руин с силой сжал кулаки и тяжело сглотнул, наблюдая за падающей сквозь пыль тенью.
«Проклятье...!»
Руин был уверен, что падает именно Ханна. Как бы талантлива она ни была в фехтовании, невозможно выстоять против атаки, породившей столь чудовищную вибрацию.
— Бах...!
Когда упавшее тело грянулось о землю на глазах у затаившего дыхание Руина, с его губ сорвалось глуповатое:
— Чего? С какого хрена упал ты...
Падшим оказалась вовсе не Ханна.
Хоббс — студент с отрубленным запястьем — дрожа от страха, снизу вверх смотрел на арену.
— Кхе... монстр...
Хоббс попытался покалечить Ханну. Потому что в прошлом турнире он изведал горечь унизительного поражения.
Он пошёл на сделку с тем, с чем не следовало, ради мести за тот позор, когда его безжалостно сбили с ног всего за одну секунду.
— Убей её.
— Что...?
— Я дала тебе силу, так что отработай её.
— Я не настолько её ненавижу.
— Ненавидишь? Тогда мне придётся забрать её обратно.
Он применил магию с намерением убить, но рухнул, даже не успев толком показать свою силу.
Хоббс был повергнут в шок мечом Ханны. То, с каким леденящим взглядом она смотрела на его руку, нанося удар, внушало ужас.
— Она монстр... как вообще можно победить такую...
От страха он не мог даже подняться.
Руин нахмурился, чувствуя мерзкий шлейф чёрной магии, исходивший от руки Хоббса.
— Это безумие...
И горько усмехнулся, переводя взгляд на Ханну, которая холодно смотрела с арены на поверженного противника.
— И правда монстр.
Не успел Руин облегчённо выдохнуть с мыслью, что всё благополучно закончилось...
— Бах!
...как со стороны трибун донёсся сокрушительный грохот.
Звук шёл оттуда, куда по знаку Шартии бросились члены Дисциплинарного комитета.
Сквозь густые клубы пыли проступали силуэты: один человек сражался сразу с несколькими студентами.
А затем...
— Как раздражает.
От легкого взмаха женской руки в воздухе повеяло запахом крови, прорвавшимся сквозь завесу пыли.
В мгновение ока.
Из пылевого облака вниз, на арену, полетела беспомощная человеческая тень.
— Да что там творится...
С глухим стуком на помост рухнула девушка-студентка. На трибунах поднялась паника, послышались испуганные крики.
Руин уставился на харкающую кровью девушку и проговорил дрожащим голосом:
— Председатель Студсовета...?
Выплевывая кровь, Шартия выдавила из себя:
— Бегите...
— Что?
— Все бегите отсюда!
Над круглой ареной стали сгущаться тяжёлые тучи.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...