В октябре, с первыми осенними ветрами, Акари научилась держать голову. Она понемногу привыкала различать день и ночь, а иногда даже спала по четыре с лишним часа подряд. Благодаря этому тени под глазами отца постепенно сходили на нет.
Видимо, зрение у Акари тоже развивалось: она подолгу, не отрываясь, смотрела на мобиль над кроваткой и порой даже пыталась к нему потянуться.
Ей уже ввели вторые и третьи дозы вакцин от пневмококковой, гемофильной и ротавирусной инфекций, гепатита B, а также четырёхкомпонентной вакцины — вся вакцинация, начавшаяся в два месяца, шла по графику. Вес и рост тоже прибавлялись как положено.
Я стал чуть реже возвращаться в родительский дом, чтобы помочь с Акари. А сейчас мы с Саки распаковывали коробки в новой квартире.
Жильё для нас двоих нашлось в Огикубо. Отсюда и до женского университета Цукиномия, где училась Саки, и до моего университета Итиносэ дорога занимала примерно сорок минут. Огикубо как раз располагался между нашими университетами.
Со станции было удобно добираться и до обеих наших работ, а арендная плата оказалась невысокой.
— Пока здесь ничего не было, квартира казалась довольно просторной. А стоило занести коробки — и сразу стало тесно.
— Наверное, всё, что нам не нужно в двух экземплярах, придётся либо отвезти родителям, либо просто выбросить.
— Но кое-что у нас с самого начала было одно на двоих.
С этими словами Саки подняла наш общий фотоальбом. Сначала он хранился в моей комнате в родительском доме, потом переехал в квартиру в Хино, а теперь добрался вместе с нами и сюда, в Огикубо.
Начиная с самого первого снимка, сделанного в моей комнате, мы по мере того, как проживали вместе день за днём, добавляли в него по одной памятной фотографии. Последней была фотография, которую мы сделали перед отъездом из родительского дома: я, Саки и Акари у неё на руках.
Нарасака велела держать снимок в строжайшем секрете, хотя я так и не понял, что именно и от кого здесь требовалось скрывать. Да и вообще, вряд ли кому-то, кроме нас двоих, когда-нибудь представится случай заглянуть в этот альбом. Конечно, исходный файл хранился в облаке, и его всегда можно было скачать. Но о существовании именно такого кадра, скорее всего, никто, кроме нас, не знал.
Рядом с фотографией стояла подпись: «Брат, сестра и младшая сестрёнка. 12.10.2023». Мы снялись в четверг, прямо перед тем, как покинуть дом.
Интересно, настанет ли когда-нибудь в далёком будущем день, когда мы покажем этот снимок Акари и расскажем ей о наших отношениях? Сейчас я пока даже не мог себе такого представить.
Перестав распаковывать коробки, я оглядел комнату. В квартире была всего одна жилая комната, примыкавшая к кухне-столовой. Она была больше моей первой квартиры, но для двоих взрослых всё равно казалась тесной.
К тому же в комнате стояла лишь одна кровать. Для второй просто не было места — как и для двух отдельных письменных столов. Заниматься нам предстояло за общим столом на кухне.
Само собой, ни о каком личном пространстве речи не шло. Теперь каждое утро мы будем видеть лица друг друга сразу после пробуждения. Раньше Саки ни за что бы на такое не согласилась. Она и сейчас волновалась, но при этом, похоже, всё же ждала новой жизни с радостным предвкушением.
— Слушай, Юта.
— М?
— Ничего не напоминает?
Я не сразу понял, о чём она. Но потом машинально открыл очередную коробку, увидел внутри ворох разноцветной ткани и поспешно захлопнул крышку. Пульс участился, меня охватило неловкое чувство вины — и тут-то всё вспомнилось.
— Всё постирано, так что это просто кусочки ткани, разве нет?
— Может, и так, но всё равно…
— Н-ну… если будешь пристально разглядывать, мне, конечно, станет неловко…
— Я н-не разглядывал. Прости…
— Ну так… вспомнил?
— Ага.
Тот день, когда Саки переехала в дом семьи Асамура. Именно тогда мы с ней начали жить под одной крышей.
— Прямо-таки своднобрачная жизнь.
Ни с того ни с сего Саки произнесла какое-то странное слово.
— Это ещё что?
— Ну, брачная жизнь между сводными братом и сестрой.
Необязательно же придумывать новые слова только потому, что у нас началась новая жизнь.
— Точно! Юта, давай снова установим правила, которые будем соблюдать. Для совместной жизни в этой квартире.
— Давай, — кивнул я.
Новой жизни наверняка требовались новые правила.
— Раз уж такое дело, может, запишем их на листе и повесим на стену? Позвольте же мне, Асамуре Юте, со всем подобающим почтением начертать их перьевой ручкой, полученной в подарок на день рождения.
— Это ещё что за церемонный тон?
Саки тихонько рассмеялась, немного подумала и заговорила:
— Приветствия важны. Давай каждый день обязательно говорить друг другу «доброе утро» и «спокойной ночи».
— И «я пошёл» с «счастливого пути» тоже важны.
— За этим мы и раньше всегда старались следить. Просто не записывали как правило.
— А если придумать что-нибудь именно для своднобрачной жизни… например, обниматься раз в день?
Я и сам услышал, как дрогнул мой голос. Всё-таки ужасно неловко предлагать такое самому. Саки прикрыла рот ладонью и приняла на редкость серьёзный вид.
— А если… мы в тот день поссоримся?
— Мы уже заранее готовимся ссориться?
— Всякое может случиться, если жить вместе.
— Ну, тоже верно… Может, если правила нужно соблюдать даже во время ссоры, нам будет проще помириться.
— Но разве можно заставлять себя, когда совсем не хочется?..
— Тогда давай раз в день спрашивать, хотим ли мы обняться.
— В смысле: «Сегодня обнимаемся?»
— Звучит как рабочее сообщение.
— Но если заранее знать, что можно отказаться, наверное, будет спокойнее.
— … Тогда, пожалуй, можно.
— «Раз в день спрашивать друг друга, хотим ли мы обняться. Отказ разрешён».
Я заскользил пером по бумаге.
Первое: каждый день приветствовать друг друга.
Второе: словами говорить о том, чего хочется и чего не хочется.
Третье: в трудную минуту не держать всё в себе, а просить о помощи.
Четвёртое: раз в день спрашивать друг друга, хотим ли мы обняться.
Саки удовлетворённо кивнула, глядя на список, и продолжила:
— И даже если мы поссоримся, правила всё равно нужно соблюдать.
— Ага. Верно. Если так и запишем, всё должно быть в порядке.
Под четвёртым пунктом я добавил пятый.
Мы не могли написать, что никогда не будем ссориться. Не могли пообещать, что наши мнения никогда не разойдутся и мы никогда не причиним друг другу боль. Отныне нам предстояло каждый день жить в одной комнате. Мы станем ещё ближе и увидим друг друга в плохом настроении, в минуты усталости и после неудач. Но что бы ни случилось, главное — не забывать, что это место, куда мы оба возвращаемся.
Потом мы записали и остальные правила. Не стремиться непременно делить всю домашнюю работу поровну: пусть больше делает тот, у кого в этот момент больше сил и времени. Но тот, кому помогли, не должен воспринимать это как должное. Не заглядывать без разрешения в телефон другого. Предупреждать, когда собираешься переодеваться. Прежде чем открыть коробку, проверять, чьи в ней вещи… Список всё рос и рос.
К тому времени, как мы закончили, текст занимал уже больше половины листа.
— Прямо договор какой-то.
— Наши отношения ведь с самого начала тоже строились на обещании, похожем на договор.
У нас не было ни заявления о браке, ни колец. И всё же этот исписанный перьевой ручкой лист, возможно, был нашей собственной клятвой — обещанием жить дальше вдвоём.
Я посмотрел на бумагу, затем перевёл взгляд на Саки и, словно репетируя нашу новую жизнь, произнёс слова, в которых прямо сейчас вроде бы не было нужды:
— С возвращением, Саки.
— Я дома, Юта.
Наверное, Саки мгновенно поняла мой замысел и сразу ответила.
Этими словами мы почти каждый день обменивались и тогда, когда только познакомились. Но в то время так приветствовали друг друга двое чужих людей, которые лишь недавно стали семьёй. Теперь же это говорили двое, решившие отныне вместе строить семью.
С сегодняшнего дня наша «жизнь с моей сводной сестрой» получила новое имя — «своднобрачная жизнь». Мы ещё не были мужем и женой. Но уже жили с намерением однажды ими стать.
Наверняка впереди наступит день, когда правила на стене придётся переписать. Возможно, мы будем ссориться, не понимать друг друга, а порой даже не сможем сдержать данное обещание. Но каждый раз нам будет достаточно поговорить, найти то, что устроит обоих, и снова вернуться в одно и то же место.
И тогда, возможно, однажды мы всё-таки станем… семьёй.

Комментарии

Загрузка...