Алессандро, король Парвизе, поднимался по узкой дороге и не сводил глаз с ворот.
Крепость перекрывала ущелье между двумя каменными горами. На стене плечом к плечу стояли защитники и молча следили за четырьмя всадниками.
Цок-цок, цок-цок.
Стук копыт гулко отдавался от скал. Они уже вошли в пределы выстрела, но стрелы не полетели. Гарнизон лишь насторожённо смотрел вниз.
Алессандро оглянулся. За ним ехали два знаменосца. Безветренная погода прибила полотнища к древкам, однако гербы всё равно можно было узнать: королевский дом Парвизе и дом Кормилиус.
Наверняка именно эти знамёна удерживали лучников.
«Интересно, какое из двух?»
Что внушало им больше сомнений: род, который правил этой землёй больше тысячи лет, или род, считавшийся носителем божественной крови?
Вопрос был занятный, но Алессандро быстро потерял к нему интерес.
«Да какая, к чёрту, разница».
Разбирать чужие колебания было не в его характере. Куда проще воспользоваться ими, пока дают.
Он посмотрел на юношу, ехавшего рядом. Сначала тот назвался Ульрихом Дитмаршенским, затем стал Кармело Кормилиусом.
Выглядел он ровесником Алессандро, хотя это впечатление не стоило ни гроша. Точного возраста Ульриха король не знал, но меньше тысячи лет ему точно не было. Возможно, даже такая цифра показалась бы смешной. И двумя именами дело наверняка не ограничивалось: за долгую жизнь он успел сменить не одну личину.
«Настоящая луковица. Снимай слой за слоем – конца не видно».
Ульрих поймал его взгляд.
– Нервничаешь?
Лицо оставалось спокойным, почти бесстрастным.
– Чувствую себя так, будто сам лезу дракону в пасть.
– Тогда будь начеку. Они всё ещё могут пустить пару стрел.
– Надо было взять щит.
Алессандро натянул поводья, и лошади остановились.
***
Четверо всадников замерли в десятке шагов от ворот. Солдаты на стене смотрели на них, и у многих заметно дрожали глаза.
Над крепостью повисла неестественная тишина. Ветер, обычно гулявший по ущелью, внезапно стих, но кастелян Базалетто понимал: дело не только в погоде.
Он всматривался в человека справа от знаменосцев. Перед ним был незнакомый юноша лет двадцати: тёмно-каштановые волосы и глаза, смуглая кожа. И всё же черты лица казались до боли знакомыми. Знамя и вести, полученные несколько дней назад, развеивали последние сомнения.
Перед воротами стоял Алессандро Парвизе, третий сын покойного короля и свергнутый государь. Он вернулся с войском, чтобы вернуть отнятый престол.
«Всё-таки пришёл».
Базалетто погладил бороду и подавил тяжёлый вздох.
Он давно ждал чего-то подобного. Сначала один за другим умерли король и его наследники, затем корона досталась третьему принцу, которого прежде считали безнадёжным распутником. Уже тогда стало ясно: добром это не кончится.
Когда Алессандро вскоре бежал в империю, дурное предчувствие стало почти пророчеством. Насильно лишённый престола король не мог смириться. Рано или поздно он должен был вернуться за своим.
«Но какого чёрта он припёрся именно сюда?»
Базалетто слышал, что Алессандро собирает людей при поддержке Кормилиусов, и ожидал похода не раньше конца весны. Вместо этого тот явился в разгар зимы, да ещё с войском, которого едва хватило бы для приличной осады.
Логики кастелян не видел. Из всех дорог к столице Алессандро выбрал ущелье, наглухо перекрытое крепостью. Неужели рассчитывал, что ворота откроют из жалости?
«Дурак. Как был дураком, так и остался».
Сочувствие не меняло решения Базалетто.
У Парвизе уже был новый король. Да, его право на престол вызывало споры, но корона оставалась короной. Алессандро же бежал за границу и теперь привёл чужое войско. Впустить его означало бросить страну в смуту.
Парвизе мог повторить судьбу северного Основера и захлебнуться в многолетней гражданской войне. Потом понадобились бы десятилетия, чтобы собрать страну заново.
Сам Базалетто терпеть не мог мальчишку, которого посадил на трон какой-то маг по имени Шеваб. Но вызвать междоусобицу с участием чужеземцев было ещё хуже.
– Кастелян, – тихо окликнул его вассал.
– Подожди. Сначала послушаем, что он скажет.
Базалетто окинул взглядом войско внизу. Крепость стояла в идеальном месте. Такими силами её быстро не взять. Если гарнизон не дрогнет, он продержится до подхода подкреплений.
– Открывайте ворота! – крикнул Алессандро.
Его голос прокатился по ущелью.
– Я – Алессандро Парвизе, сын покойного короля Эжена! Мой род правил этой землёй из поколения в поколение, и после коронации власть по праву перешла ко мне!
Базалетто наклонился над зубцами и посмотрел на молодого государя.
– Меня оклеветали и вынудили покинуть страну, – продолжил Алессандро. – Теперь я вернулся как законный наследник, чтобы забрать украденное. Вы – подданные Парвизе. Кто признаёт моё право, пусть откроет ворота и встретит своего короля!
Базалетто быстро оглядел солдат. Как и следовало ожидать, многие замялись. Люди молча переглядывались, не решаясь ни поддержать Алессандро, ни отвернуться от него.
Род Парвизе правил здесь ещё до Третьей эпохи людей. Его представители редко блистали особыми талантами, зато за ними стояла тысячелетняя привычка к власти. Для простого человека одно это весило больше любых доводов.
Базалетто громко цокнул языком и упёрся ладонью в каменный парапет.
– Вы сбежали, Алессандро! Бросили престол, который теперь называете своим, и трусливо укрылись за границей. Во дворце уже сидит другой король. О каком праве вы вообще говорите?
– Ты называешь королём мальчишку, которого даже не короновали?
Алессандро смерил его яростным взглядом.
– В нём кровь прежнего государя. На его голове корона, а под ним трон. Кто же он тогда, по-вашему?
Базалетто усмехнулся одним уголком рта.
– Не король, а пешка. Кукла в руках мага.
– Вы и сами были куклой этого мага.
– Будь это правдой, разве я торчал бы сейчас в этой крепости?!
Кастелян не испугался убийственного взгляда. Даже наоборот: чем сильнее Алессандро злился, тем лучше. Пусть бросит людей на стены вместо того, чтобы разжалобить гарнизон речами.
– Если престол и вправду ваш, верните его сами. Хватит попрошайничать у чужаков.
Базалетто поднял правую руку. Лучники натянули тетивы и взяли Алессандро на прицел.
Тот побагровел и стиснул зубы, но отступать не собирался.
«Безмозглый ублюдок».
Ему дали последний шанс уйти, а он даже этого не понял.
Базалетто уже хотел опустить руку, отдавая приказ стрелять, когда заговорил второй юноша.
– Базалетто.
Он подал коня на шаг вперёд.
Кастелян ещё не успел спросить, кто это, как сзади налетел ветер. Воздушный поток прошёл по ущелью и расправил безжизненно висевшие полотнища.
Над всадниками взметнулись два знамени: алое – королевского дома Парвизе, синее – дома Кормилиус.
– Ты собираешься отвергнуть наследника, которого выбрал я?
Базалетто перевёл взгляд на говорившего.
Слухи о Кармело Кормилиусе до него дошли. Этот человек якобы поклялся кровью своего рода и поддержал возвращение Алессандро.
На вид – ничего особенного. Базалетто впервые видел Кормилиуса и невольно разочаровался. От людей с божественной кровью он ждал хотя бы какого-то величия, но перед стеной сидел в седле самый обыкновенный молодой мужчина.
– А вы здесь при чём? Это Парвизе. У вас нет права вмешиваться.
– Неужели? По-твоему, у меня действительно нет такого права?
Базалетто уже набрал воздуха, чтобы выкрикнуть ответ, но встретился с ним взглядом. Чёрные глаза смотрели без злости, почти равнодушно.
– Ты думаешь, род Парвизе тысячу лет удерживал корону только благодаря собственным силам?
Кастелян отшатнулся. Мир перед глазами на мгновение качнулся.
Он перестал чувствовать ману.
Не только ту, что наполняла тело. Исчезло даже привычное ощущение потока в воздухе.
Доспех вдруг налился неподъёмной тяжестью. Мана больше не укрепляла мышцы, и каждый вдох давался с усилием. Базалетто вцепился в парапет и согнулся, тяжело хватая ртом воздух.
Почему связь оборвалась? Почему он разом потерял способность управлять маной?
– Не может быть... – прошептал он.
Говорили, что законный прямой наследник Кормилиусов обладает особой властью. Неужели юноша внизу отнял у него дар, который человек получал вместе с внесением имени в Небесный реестр?
В это трудно было поверить. Перед ним стоял глава прямой линии Кормилиусов – один, без свиты и охраны. Даже представители боковых ветвей почти не появлялись на людях, а этот явился к чужой крепости как рядовой посланник.
Но другого объяснения не было. Кто ещё, назвавшись Кормилиусом, мог так легко отсечь человека от Небес?
– Базалетто, я спрошу ещё раз.
Юноша говорил всё тем же ровным голосом.
– Ты считаешь, что у меня, связующего Небеса и землю, нет права выбирать короля?
Самоуверенность исчезла с лица кастеляна. Он склонил голову.
Никто на стене не понял причины, однако всем стало ясно: Базалетто сдался.
Через несколько минут ворота распахнулись.
***
После падения пограничной крепости прошло шесть дней.
Войско миновало город и ещё две твердыни, не вступив ни в один бой.
В Парвизе не верили, что противник сумеет пройти через ущелье, поэтому дальше к вторжению почти не готовились. Даже имперские армии бессильно разбивались о пограничные стены. Кто мог ожидать, что Алессандро войдёт туда без единой жертвы?
Весть о капитуляции гарнизона и его переходе на сторону прежнего короля окончательно сломила волю соседних владений. Ульриху и Алессандро больше не приходилось вести переговоры лично. Едва их колонна показывалась на дороге, над стенами поднимали белые флаги.
Армия принимала новых людей и росла на глазах. За несколько дней восемь тысяч превратились в четырнадцать.
Сомнения, мучившие сторонников Алессандро у границы, исчезли. Они шли к самому сердцу Парвизе, не пролив крови, а в каждом сдавшемся городе получали горячую еду и вино. На какое-то время люди даже забывали о зимнем холоде.
Вечером Роберта сидела у костра на краю лагеря. Из потемневшего перелеска вышел одинокий человек. По походке она узнала его ещё до того, как разглядела лицо.
– Кажется, мы не виделись целую вечность, господин Ульрих.
Он слегка улыбнулся.
– И правда. Позволишь присесть?
Роберта указала на место напротив.
– Фриц уже решил, что вы про него забыли.
– Мне жаль. Пока всё не закончится, держать его рядом опасно.
– Понимаю. Слишком многие вам завидуют.
– В этом и беда.
Она сняла с огня железный чайник, налила чай в пустую чашку и протянула Ульриху.
– Где Фриц?
– Линне понадобилась помощь, и он ушёл с ней ненадолго.
– Ясно.
Ульрих сделал глоток.
– Вы ведь пришли не ради меня?
– Я прочёл твоё письмо.
– И что скажете?
Она отправила его сразу после разговора с Линной, когда стало ясно, что личной встречи добиться не удастся. В письме Роберта подробно описала пожилую священницу и всё услышанное от неё.
– Ты избавила меня от долгих поисков. Этого оказалось более чем достаточно.
– Рада, что не зря старалась.
Ульрих посмотрел на золотистую поверхность чая.
– Но главное ты всё-таки упустила.
Роберта придвинула ладони к огню и терпеливо ждала продолжения.
– Ты теперь знаешь, кто она?
– Священница Соутабалки. Родом из Боллакабора, далёкой глуши.
– И то и другое правда. Просто не вся.
Ульрих поднял взгляд и посмотрел туда, где в сумерках скрылись Фриц и Линна.
– Она обвела тебя вокруг пальца, Роберта. А ты даже не заметила, в какой момент.

Комментарии

Загрузка...